Чтение онлайн

— Телохранители — это двое мужчин, да? Один такой очень красивый и высокий, а второй такой очень ужасный? — захлопала мокрыми ресницами Машенька. — Я знаю, где они. Если ты хочешь их тоже спасать, то надо быстренько идти, их сейчас убивать будут…

Сидевшая на корточках Элка подскочила и заметалась по убогому помещению:

— Как убивать? Где они? Быстрее пошли, Маша, бегом!

— А может, без них? Пока чурбаны с ними возиться будут, мы сбежим незаметно! — Судя по расстроенному личику, Маша очень не хотела спешить на помощь пострадавшим за ее свободу телохранителям.

— Мы без них никогда отсюда не выберемся! Живо веди меня к ним, а то я тебя саму тут брошу! — Элка откровенно разозлилась.

Машку можно было понять: для нее каждая минута в этом аду годом кажется, но нельзя же быть такой тварью неблагодарной! Мужики из-за этой балбесины жизнями рискуют, а она, видите ли, «может, без них». Как только появится свободное время, надо будет обязательно ей мозги вправить! Но сейчас этим заниматься некогда — надо мальчиков спасать. Бегом спасать!

— Где они? — подкрадываясь к двери, тихонько спросила она у Машки. — Меня охраняют?

— Кто где? — не поняла вопроса красотка.

— Блин, как в анекдоте. Короче, мужчины мои где? Те, которые высокий-красивый, а с ним маленький-страшный. Кстати, а почему ты его страшным называешь? Он ничего такой, милый даже. Его, между прочим, из-за тебя чуть не зарезали!

Машка презрительно задрала нос — мало ли кого когда из-за нее чуть не зарезали.

— Они у Джана. Он их пытает. Потом поведет убивать. Он всех чужих сначала пытает, потом убивает. Знаешь, по-моему, он маньяк! Ему очень нравится делать людям больно. — Машку передернуло от отвращения, а на глазах у нее опять заблестели слезы.

— Спокойно, Маша, я… Ладно, обойдемся без цитат, все равно не поймешь. Давай так — мы сейчас потихонечку выползаем отсюда и ты показываешь мне, где мои мужчины. Потом прячешься и ни в коем случае не высовываешься, пока я тебя не позову. Раньше даже носа из укрытия высовывать не смей! Все поняла?

Машенька немножко помолчала, укладывая информацию в своей красивой головке, потом кивнула и решительно заявила:

— Идем!

Ну, «идем» — это было слишком громко сказано. Две девицы, шугаясь каждого шороха, короткими перебежками метались от одного угла дома к другому. Ни кустов, ни другой какой-либо зелени, которую можно было бы использовать как укрытие, в деревне не наблюдалось — только пустые и пыльные промежутки между хибарами.

Машка привела свою спасительницу туда, где она в последний раз видела ребят, — к штабу. Мда, мрачное место. Надо как можно скорее отсюда мужиков вытаскивать. А кстати!

— Машк, ты чего-то про нож говорила? Где его достать можно? Только это надо сделать очень быстро! И, естественно, незаметно. Сможешь?

— Быстро — смогу. Незаметно — нет. Я к тебе-то каким-то чудом добралась!

Угу, понятно. И чего делать? Элка высунула нос из укрытия (то есть из-за угла крыской глянула) и расстроилась окончательно. Блин, там, оказывается, перед дверью душман с автоматом торчит! Но, ёкарный бабай, надо же мужиков спасать!

Мысль озарила внезапно. Ха, не сможешь незаметно за ножиком сгонять, да и не надо! В нашем деле главное — задачу правильно поставить.

— Маша, — соорудив серьезное выражение на лице, торжественно проговорила Ёлка. — Без ножа нам никак не обойтись. Срочно беги за ним! Беги и не останавливайся ни на минуту! Беги изо всех своих сил, ты поняла меня? Давай, я считаю до трех, и на счет «три» ты прямо вот очень быстро гони за ножом! Приготовилась?

Машка кивнула. Ёлка мысленно перекрестилась, сосредоточилась и зашептала:

— Раз… Два… Три!!! — заветную последнюю цифру она прошептала жутким голосом.

И Маша побежала. Раненая лань, мечущаяся в лесу, слон, испугавшийся мыши, Стив, увидевший паука, — все это детский лепет и фигня на фоне ломанувшейся куда-то вдаль длинноногой Маши.

Грохот и пыль, которые породила своим стремительным бегом худенькая модель, перепугали бы даже Шурика-Терминатора — а тот, как считала Ёлка, вообще ничего на свете не боялся. И то, чего добивалась Элла, получилось «на ура»: заслышав грохот опаздывающего на учения танка и завидев столбы пыли, как от скачущей кавалерии, охранник у дверей «главного штаба» всполошился, схватился за автомат и рванул вслед за убегающей вдаль Машкой.

Даже если поймает — ничего страшного. Сделать с ней что-либо побоится, судя по всему, тот, который главный, запрещает к девке прикасаться, а уж если Ёлка до мужиков своих доберется, то Машку-то они точно вытащат. Сейчас мужчины куда как важнее!

Променяете ли вы двух здоровых телохранителей на одну хрупкую блондинку? Нет? Тогда мы идем к вам…

Как только вооруженный охранник стартовал вслед за несостоявшейся манекенщицей, Ёлка, не теряя ни секунды, метнулась к двери, осторожно приоткрыла ее и… ужаснулась. Ёпт, это что ж такое творится-то! Это же какое-то кино про фашистов!

Сашка лежал на полу, похоже, он был без сознания. Связанный Женька обмякшим безвольным мешком сидел на стуле — как он с него не падал, было совершенно непонятно.

А перед маленьким телохранителем стояла его копия — такой же невысокий, жилистый мужчина. Только, в отличие от телохранителя, на нем были не джинсы, а камуфляжные штаны. И еще, в отличие от Женьки, он не был избит до полусмерти.

Он сам избивал. Похоже, свои основные силы он потратил на здоровяка Шурика. А вот Евгения подонок оставил себе на десерт…

Чуть приоткрыв раздолбанную дверь (спасибо, Господи, за нескрипящие дверные петли!), никем не замеченная Ёлка заглянула в помещение, и, как только глаза чуть привыкли к полумраку, девушка в очередной раз поняла, что русский фольклор — это не набор образных выражений. Потому что в тот самый момент она поняла, что волосы у нее на голове реально зашевелились от ужаса. То, что делал подонок в камуфляже, заставило бы содрогнуться от омерзения любого нормального человека.

Этот скот вырезал на живом человеке узоры. Ножом. Своим длинным, острым оружием, ножны от которого были удобно пристроены сзади, на спине — на широком офицерском ремне. Маньяк ловко крутил между пальцами рукоятку, острое, как скальпель, лезвие, казалось, вальсировало в воздухе, оставляя после себя всполохи полированной стали. И — кровавые узоры на теле обмякшего Женьки. Едва касаясь ножом груди пленника, сумасшедший курд вырезал на теле живого человека арабские буквы. Целые слова. Он, сука, текст вырезал на Женьке! Несколько строчек — словно мелом на грифельной доске.