Чтение онлайн

— Нам не обязательно здесь жить, если ты не хочешь, — осторожно заявил он, а затем продолжил с застенчивой ухмылкой, — но я увидел его в тот день, когда он появился на рынке несколько недель назад, и купил его на случай, если он понадобится тебе по ностальгическим причинам. — Он вздохнул: — Я просто знал, как много это для тебя значит, и не хотел, чтобы это досталось кому-то другому.

Я начала всхлипывать, пытаясь сдержаться и прочистила горло.

— Я просто чувствую, что этот дом твой, и ты можешь делать с ним все, что захочешь, — он улыбнулся, — но я бы с удовольствием создал здесь семью с тобой, если бы ты захотела.

Именно в этот момент я разразилась слезами и обняла своего парня за шею, неудержимо рыдая, пока он крепко обнимал меня. Он уткнулся лицом мне в шею и несколько раз поцеловал мою покрасневшую кожу. Я задохнулась и всхлипнула, пытаясь восстановить контроль над своими эмоциями настолько, чтобы заговорить.

— Это так чертовски дорого, и тебе не нужно было делать это для меня, — причитала я, — но я слишком счастлива, чтобы жаловаться на тебя из-за цены прямо сейчас.

Он усмехнулся мне на ухо и успокоил: — Ты не можешь оценить мою любовь к тебе, и это был маленький подарок по сравнению с тем, что ты мне даришь.

Я положила руки ему на грудь и посмотрела на него, ища в его глазах смысл его высказывания.

— И что я дала тебе большего, чем этот дом? — спросила я.

Он опустил взгляд и положил ладони мне на живот. Улыбнувшись, он поцеловал меня в губы, а затем отстранился и прошептал:

— Ты подарила мне мою маленькую семью.

Шесть месяцев спустя

Йен

Если бы год назад вы спросили меня, вижу ли я это своим будущим, я бы рассмеялся и закатил глаза. Я никогда не задумывался о том, чтобы встречаться с кем-то из своих сотрудниц. Я очень трепетно относился к своей репутации. Но в тот момент, когда она вошла в мой клуб в поисках гримерки, я почувствовал мгновенную связь с ней. Я не мог отвести от неё глаз ни тогда, ни сейчас. Каждый раз, когда я думаю, что не могу любить её сильнее, чем в этот момент, моё сердце подсказывает мне, что я могу.

Я восхищался тем, что Дженна была такой сильной женщиной. Даже когда она плакала из-за своих родителей, она оставалась сильной. Мне казалось, что я узнал о них гораздо больше, чем было известно общественности. То, как она восхищается ими, заставляет меня жалеть, что я не знаком с ними. Было приятно слушать её рассказы, пока она водила меня по дому, указывая на старые небольшие вмятины в стенах, которые с тех пор были закрашены и по возможности отремонтированы.

Камин в гостиной был для неё самым значимым местом в доме. Она вспоминала, как зимой отец разжигал огонь из дров, которые они с Тайлером сами накололи. Она комкала газеты и передавала их отцу. Когда она подросла настолько, что могла обращаться со спичками, он разрешал ей зажигать их. Она всегда улыбалась по пустякам, и я восхищался ею за это. Своими поступками она напоминала мне, что деньги — это ещё не всё. На самом деле именно семья была залогом моего счастья. Никакие деньги в мире не могли заменить ту полноту чувств и ту любовь, которую дарила мне Дженна.

Последний ужин, последняя ночь, последнее мгновение высоко над Бостоном, штат Массачусетс, в нашей квартире. Почти месяц назад я продал пентхаус одному из футболистов «Нью-Ингленд Пэтриотс». После того как я купил дом родителей Дженны, мы проводили там так много времени, что я начал привыкать к жизни в пригороде, а не к шумному центру города. Иногда мы брали с собой еду для пикника или заказывали пиццу и ели на полу в гостиной пустующего особняка во время небольших ремонтных работ. Когда она рассказывала мне о своих родителях и детстве, я понимал, что она мечтает вернуться в тот дом навсегда. Мне нравилось, что дом, в котором она выросла, оживлял её.

Мне нравился мой пентхаус, когда я был один, но это было неподходящее место для воспитания ребёнка. Я жил на верхнем этаже здания, поэтому у меня не было заднего двора с качелями, где мои дети могли бы играть на траве. Однако дом располагался на просторном участке с деревьями для лазания и множеством мест для развлечений на свежем воздухе. Я мечтал о совместной жизни, в которой мы могли бы приглашать нашу семью и друзей на летние развлечения у бассейна, подавать еду и напитки на большом крытом заднем дворике.

Однако сегодня вечером я был в своем кабинете и разговаривала по телефону, когда Дженна просунула голову в дверь. Я поднял глаза и увидел, что на ней открытое черное платье для беременных без бретелек. Она повернулась боком и погладила свой округлившийся животик. Когда она сказала мне, что беременна, мы вместе записались на приём к врачу и узнали, что она на третьем месяце. Она так долго думала, что это просто странные боли и усталость. Она сказала, что никогда не обращала внимания на отсутствие месячных, потому что была слишком занята жизнью. Оглядываясь назад, она называет себя наивной, и мы посмеиваемся над этим. Сейчас она на девятом месяце, так что осталось совсем немного, и мы познакомимся с нашим малышом.

— Ты выглядишь такой красивой, — ухмыльнулся я, — иди сюда.

Она практически вразвалочку подошла ко мне, и я развернул стул боком, чтобы она могла сесть ко мне на колени. Обняв меня за шею, она прижалась губами к моей щеке. Я с ухмылкой посмотрел ей в глаза, любуясь её красотой. Что-то в женщине, которую я любил и которая носила моего ребёнка, вызывало невероятные чувства.

— Ужин готов, — просияла она.

Я выгнул правую бровь и поддразнил: — Кажется, ужин у меня прямо здесь, на коленях.

Она хихикнула и провела пальцами по моим волосам, царапая ногтями кожу головы.

— Что ж, у меня есть особые планы на нашу последнюю ночь здесь, в этом месте, — дразнила она.

— Да неужели? — я приподнял подбородок и положил ладонь ей на щёку. — И что же это может быть, красавица? — я провёл большим пальцем по её нижней губе.

Она медленно встала с моих колен и протянула мне руку. Пока она вела меня в столовую, я не мог думать ни о чём, кроме того, как сияюще она выглядела. Я изголодался по ней. Мне стоило огромных усилий не подхватить её на руки и не отнести в спальню, чтобы поиграть. Когда мы вошли в столовую, там был накрыт стол на двоих с изысканными блюдами. Рядом с нашими тарелками стояли зажжённые свечи, дополняя романтическую атмосферу в комнате. Она взяла меня под руку, и я поцеловал её в губы.

— Спасибо, что всегда была такой... — я улыбнулся и сделал паузу, пытаясь найти правильный термин, — домашней.

Она усмехнулась: — Думаю, это моя любимая часть в нашей жизни.

Я подошел к стулу и отодвинул его для нее.

— Которая? — уточнил я.

Она улыбнулась, подошла и села: — Быть мамой для нашего ребенка и хорошей девушкой для тебя.

Я отодвинул свой стул и сел, пока она делала небольшой глоток ледяной воды. Слово девушка снова и снова крутилось у меня в голове. В моем сердце она была чем-то гораздо большим. Она была частью моей семьи. Она была для меня всем.