Чтение онлайн

— Если ты не против посмотреть на случайные мужские члены, писающие в писсуары, то иди, — отвечает она. — Твой брат однажды проследил за мной в женском туалете.

— Без подробностей, пожалуйста. Я не хочу, чтобы разговор состоял из членов и моего брата.

— Как ты думаешь, Гейдж мог взять частный самолет?

— Частный самолет? — Я фыркнула. — У Гейджа нет доступа к такой роскоши.

— Никогда не знаешь. Дай мне посмотреть, что я могу сделать, хорошо? У меня есть связи с людьми, которые могут найти рейсы. Я постоянно делала это для Стеллы. Перезвоню тебе.

— Спасибо, Уиллоу.

— И, когда ты будешь готова поговорить об этом, я здесь.

Уиллоу стала моей спасительницей и новой лучшей подругой с тех пор, как я потеряла свою из-за скандала с изменой на Гудзоне. Мы были друг для друга опорой в трудные времена. Мой папа и Амос уже на пути домой. Моя мама звонит каждые пять минут, чтобы узнать последние новости, и я знаю, что она будет выпытывать у отца как можно больше подробностей.

Я не знаю, куда пойду и что буду делать, когда приземлюсь.

Пора мне это выяснить.

Чувство вины охватывает меня, когда я собираюсь позвонить Кайлу. Я должна была позвонить ему по дороге в аэропорт, но все, что меня тогда волновало, — это добраться сюда. Телефон едва не выпадает у меня из рук, когда раздается входящий звонок.

Как раз вовремя.

— Привет, — отвечаю я. — Я как раз собиралась тебе позвонить.

— Что, черт возьми, происходит, Лорен? — кричит Кайл. — Гейдж написал мне сообщение, попросил отгул в связи с чрезвычайной ситуацией за городом и не отвечает на звонки. Между вами что-то произошло? Ты снова порвала с ним?

— Хотела бы я, чтобы все было так просто, — отвечаю я, хватаю свою сумку и иду по коридору, подальше от подслушивающих ушей.

— Я же просил тебя не заставлять его бежать, — ворчит он. — Однажды я потерял своего лучшего друга, и я не позволю этому повториться.

— Это не моя вина. — Я прочищаю горло. — Гейдж когда-нибудь рассказывал тебе о своей жизни в Чикаго?

— Он был в гробу от этого дерьма. — Его тон понижается. — Что ты знаешь?

Я вздыхаю.

— Это не мое дело, но найдите мне любую информацию о том, где он мог остановиться в Чикаго. Может быть, друг, с которым он все еще поддерживает связь?

— Ответь мне, почему он уехал, — требует он.

Серьезность вопроса ломает меня.

— У Гейджа был сын, который пропал без вести и считался мертвым. Сегодня нашли его тело.

— Черт возьми. Дай мне несколько минут, хорошо?

Он кладет трубку, а я иду по аэропорту, ищу Гейджа и игнорирую молчаливые и любопытные взгляды людей. На мне платье подружки невесты, у меня прическа, а на щеках тушь.

Я хочу быть рядом с Гейджем, обхватить его руками и впитать частички его боли. Моя работа и жизнь связаны с исцелением и помощью, и меня убивает, что человек, которого я больше всего хочу исцелить, не хочет этого.

Я буду опорой для Гейджа, пока он будет рушиться. Я набираю его номер.

Не отвечает.

Я благодарна, когда Кайл перезванивает мне и дает ту информацию, которая у него есть.

Я сажусь на самолет, зная, что передо мной будет сломленный человек… если я его найду.

Нет ничего удивительного в том, что родители Мисси ждут меня, когда я приземляюсь.

Частный самолет не был актом искренности. Это была взятка.

Я согласился на услугу, чтобы быстрее добраться до своего сына.

Ее родители не хотели, чтобы Мисси оставила себе Энди. Он был темнокожим, не соответствовал совершенству их рождественских фотографий, но они приняли его, когда поняли, что Мисси не сломается. Тогда они сделали своей миссией кричать на весь мир, что их дочь была такой гуманной, что взяла осиротевшего ребенка в свой дом. Они не стали кричать об этом после того, как узнали, что она убийца.

Я игнорирую ее родителей и иду прямо к Люку, который ждет меня на противоположном конце участка. Я вижу, какие грязные взгляды он бросает на ее родителей. Он презирает их так же, как и я.

— Спасибо, что забрал меня, — говорю я ему.

У него угрюмое лицо, разбитое сердце. Он был крестным отцом Энди.

— Я тебя забрал. — Он обнимает меня — второй раз за всю нашу дружбу. Первый был после того, как он арестовал Мисси. — Моя комната для гостей убрана и готова для тебя. Пойдем. — Мать Мисси выкрикивает мое имя в тот самый момент, когда я собираюсь повернуться к ним спиной. Она судорожно бежит к нам, ее муж идет за ней по пятам, стресс и беспокойство распространяются по ее лицу, как сыпь.

Хотя расстояние небольшое, она почти запыхалась, когда добралась до меня.

— Пожалуйста… нам нужно поговорить.

Я прикусываю губу, чтобы вдохнуть слова, которые я хочу выкрикнуть ей в лицо.

— Не сейчас. Мне нечего тебе сказать. Кроме того, что ты и твоя семья можете убраться с глаз моих долой.

Мама Мисси, Дженис, всегда была честной и щедрой женщиной, матерью-домохозяйкой с постоянной работой по организации благотворительных сборов. Она пользовалась моим полным уважением, пока не защитила женщину, которая убила моего ребенка… ее внука.

— Пять минут, пожалуйста. Это все, о чем я прошу. Разве ты не думаешь, что мы хотя бы этого заслуживаем? — умоляет она.

Я бросаю сумку на пол в расстройстве и потираю виски, прежде чем ответить:

— Ты не имеешь права ни на что. Когда ты перестанешь заступаться и бороться за женщину, которая убила моего ребенка, вот тогда ты заслужишь мое время. Я ничего не должен ни тебе, ни ей. Тебе нужно мое время? Мое уважение? Поступи правильно и встань на защиту Энди. За любовь, которую вы испытываете к своему внуку. Прими, что она заслуживает наказания за то, что сделала.

— Я не могу перестать защищать своего ребенка. Ничто из того, что она делает, никогда не изменит любовь к ней в моем сердце. Я не смотрю на нее и не вижу ее ужасных поступков. Я смотрю на нее и вижу испуганную женщину, которую я вырастила, и мне жаль, что я не привила ей больше силы. Я смотрю на нее и вижу свое сердце.

— По крайней мере, ты можешь видеть своего ребенка. У меня отняли эту роскошь!

Впервые я слушаю слова Дженис и принимаю их близко к сердцу. Я слышу ее боль. Она вырастила дочь, которая совершила что-то ужасное, и она справляется с чувством вины за это.