Чтение онлайн

Надеяться на то, что в моей квартире присутствует интернет, не имело смысла, ведь папа заблокировал мой телефон, не беря его в руки, а с интернетом дела обстояли гораздо легче. Что делать — не знаю.

— Прошу прощения за задержку, — в комнату вновь вернулась девушка, неся в руках лампу для ногтей.

Я приветливо улыбнулась, покивав для вида головой. Девушка включила музыку, присела напротив меня, захватила мои руки в плен, и приступила к процессу.

Я же, чуть качала головой в такт плавной мелодии, придумывая новые ходы отступления. Танька, ну что же ты, раньше с Дианкой было столько авантюр сработано, а сейчас что? Авантюра, проделка, хитрость. Придумала!

— Извините, — прервала я работу девушки, заработав удивленный взгляд. — Я просто вспомнила, что не предупредила свою начальницу о том, что не выйду на работу. Можно ей позвонить?

Девушка нахмурилась, словно не знала, верить мне или нет, но я сделала такое умоляющее лицо, которое не делала с пяти лет, когда выпрашивала у родителей котенка на день рождения. Умоляющее выражение лица сработало. Девушка, оставив мои руки в состоянии покоя, вышла из комнаты, вернувшись через десять минут.

— Я позвонила вашему отцу и сказала, чтобы он предупредил вашу начальницу, — она мило улыбнулась, а после вернулась к прерванной работе.

Я едва не застонала от досады. Это же был гениальный план, но и тут меня сумели обхитрить, а эта девица сидит и улыбку давит во все тридцать два клыка. Будь она в моей ситуации, так бы не улыбалась, а слезы горькие лила.

Ну, ничего. Думают, что обхитрили меня, да как бы, ни так! Я сейчас ещё подумаю, и точно придумаю такое, что вы потом все долго вспоминать будете! Я вам такой шах и мат устрою, что вы пешке все свои потеряете. Зря ты, папочка, против родной дочери пошел, очень-очень зря.

Тем временем, пока я разрабатывала сразу несколько выходов из данной ситуации, дамочка вырисовывала на моих ногтях миленькие цветочки. Да, выходило все довольно сносно, но в данный момент меня раздражало все, что выдумал мой отец.

— Через сколько мы примерно закончим? — поинтересовалась я абсолютно незаинтересованным тоном. — А то поесть с утра не успела, вот и сижу, думаю, сколько ещё без еды протяну.

— Тут немного осталось, — осмотрев проделанную работу, ответила она. — Около часа осталось.

Да, совсем немного, прямо таки слезинка в Тихий океан. Я начала раздраженно и нервно трясти ногой, внимательно наблюдая за тем, как девочка делает мне французский маникюр и вырисовывает маленькие розочки. Сдерживала порыв скривиться от банальности и обыденности маникюра для свадьбы.

Устав трясти ногой, я захотела постучать пальцами по столу, но мастер попросила меня так не делать, ибо придется начинать заново. Я прекратила, ибо поскорее хотела сбежать отсюда.

Мои мучения закончились действительно через час, когда в комнатку вошла мама, передав мне питьевой йогурт. О, да, хоть что-то, а то я точно умру.

— Где мой самый любимый папочка на свете? — поинтересовалась я у мамы слащавым голосочком.

— В машине остался, милая моя, — испытывая такое же раздражение к своему мужу, который приходится моим отцом, ответила мама.

Мы с мамой синхронно закатили глаза, печально вздохнув, и я решила, раз мама на моей стороне, то можно действовать через неё.

— Мамочка, а можно я подружкам позвоню, на свадьбу их приглашу? — таким же сладким голосом спросила я.

Мама, печально понурив голову, развела руками, якобы показывая, что отец обезоружил и её. Шикарно, просто шикарно, папочка.

Кто самый злой на свете болван? Па-па, па-па!

Кто не дает мне жизни спокойной? Па-па, па-па!

Кто меня выдать замуж хочет без права? Па-па, па-па!

Кто пострадает от собственных дел? Па-па, па-па!

Мыслей в голове не осталось, я абсолютно не знала, как выбираться из этой ситуации. Надеялась, что Диана догадается отследить номер, но шансов было мало. Решила Таня погеройствовать, выделилась, блин. Думала, что такая сильная и независимая, не сказала куда поехала, ох-ох-ох. Молодец, что могу сказать. И как же я так повелась на такие сладостные речи отца, что, как только я переду, то ни о каком замужестве и речи идти не будет, а на самом-то деле вышло, что мне только пути к отступлению отрезали. Папа тоже хорош, так защищал, так упорно покрывал свою настоящую натуру.

— Все, мы закончили, — наконец, оторвавшись от моих ногтей, сказала девушка, улыбаясь.

Я вскочила со стула, на котором восседала полтора часа и выбежала на улицу, злая, как тысяча чертей. Увидев папину машину, целенаправленно пошла к ней, всем своим видом показывая отвращение к данному салону. Что же, эта девочка не захотела мне помочь, так пусть и получит по заслугам. Пришло время избалованной девочки Тани.

— Папа, — взвизгнув, я села в машину на заднее сиденье и уставилась на свой маникюр. — Ты знаешь, что эта девка чуть не сделала? Она мне чуть все ногти не испортила, как таких ужасных мастеров только на работу берут? Боюсь, что после этого похода в салон у меня ногти вместе с ногтевой пластиной отпадут!

Папа выглядел ошарашенный моим поведением, потому что знал, если я так себя веду, значит, меня чуть не убили. Добив родителя наигранным плачем, которому научилась у Дианки несколько лет тому назад, когда та только поступила на театральный курс, я отвернулась к окну, с ужасом взирая на свои ногти.

Мама, увидев всю проделанную мной сцену, незаметно мне усмехнулась, пока папа дозванивался до той самой девочки. Хоть как-то на душе легче стало.

Обратив внимание на сменяющийся пейзаж за окном, я с грустью поняла, что мы направляемся не домой, а в очередной салон, может быть магазин. Вот только за какой надобностью — не понятно.

Как оказалось, нам предстояло купить мне обувь, ведь в том свадебном салоне, где покупалось платье, моего размера не было. Конечно, а ты попробуй так легко найти тридцать пятый размер.

— Папа, можно я хотя бы обувь сама выберу? — попросила я, понимая, что обойти весь магазин в поиске нужных туфелек, которые бы понравились моему отцу, невозможно. Папа, к счастью, кивнул. — Тогда дай мне телефон, чтобы я зашла в интернет-магазин, так будет гораздо быстрее, чем мы обойдем все магазины города.

— Тогда давай я сам поищу, — упрямо заявил отец, хмыкнув. — Не хочешь так, то вперед, обыскивать каждую полочку этого центра.

Презрительно фыркнув на папину выходку, я решила, что ему тоже нервы надо подпортить.

— Мамочка, ты иди себе что-нибудь выбери, а мы с папой пока походим, посмотрим, — сказала я и, схватив отца за руку, повела в первый попавшийся обувной отел.

Я начала мерить каждую туфельку, отвращено кривив лицо, приговаривая, что та пара обуви мне натрет ноги, другая не подходит под платье, третья неудобная.