Чтение онлайн

– Я настолько потерял голову от страсти, что опять забыл использовать презерватив, малыш, - говорит он небрежно.

– Знаю, но все должно быть в порядке. Где-то с неделю назад я начала принимать таблетки.

Он выдыхает. Мы не хотим неожиданного сюрприза, поэтому я все взяла на себя, чтобы быть уверенной, что это не произойдет, ведь мы постоянно занимаемся сексом без презерватива. В момент близости мы оба настолько увлечены друг другом, что даже не вспоминаем про способы защиты.

– О, хорошая идея.

Я чувствую, что он расслабился, и медленно начинаю засыпать. Уилл перебирает мои волосы и легко водит перышком вверх и вниз по моей руке. Я чувствую, как он целует меня в лоб, и засыпаю.

*

Раздается звонок будильника, но я, даже не шевельнувшись, продолжаю спать. Мне становится жарко, я сбрасываю одеяло и, наконец, отключаю будильник. Уилл медленно поднимает голову, а затем плюхает ее обратно на подушку.

– О, Боже, такое чувство, что меня сбил автобус, - говорит он слабым, слегка гнусавым голосом.

Я целую его в щеку.

– Я понимаю, о чем ты. У меня раскалывается голова, во рту все пересохло, а в горле ощущение разбитого стекла.

– Я чувствую себя дерьмово, - говорю я и откидываюсь на подушку рядом с ним.

– Думаю, у меня простуда.

– У меня тоже. Где мы могли подхватить ее?
– спрашиваю я, хотя, кажется, знаю ответ.

– Наверное, когда были на улице на холоде прошлой ночью.

Да, я тоже об этом подумала. Ну, по крайней мере, мы болеем вместе. Я пододвигаюсь к нему, чтобы обнять, но он весь покрыт испариной, впрочем, как и я.

– Нам лучше принять душ, - говорит Уилл. Он выглядит, будто находится в полном изнеможении.

– Думаю, ты прав. Мы можем принять душ вместе, чтобы поддержать друг друга?
– моя шутка забавляет Уилла.

– Ага, - говорит он. Затем садится в кровати и медленно встает. Мы идем в душ и моем друг друга, потом выходим и обсыхаем. Лучше бы я осталась в постели с Уиллом на весь день, но на сегодня у нас запланировано интервью и фотосъемки. Надеюсь, у них хорошие визажисты, потому что мы выглядим ужасно. Я сижу на краю кровати и жду, пока Уилл обуется, когда раздается стук в дверь.

– Эй, ребята! Вы опаздываете, - это Пэтти зовет нас, продолжая непрерывно стучать в дверь.

Уилл смотрит на меня и вздыхает. Я встаю и иду к двери, и, когда открываю, глаза Пэтти выскакивают из орбит, а губы сжимаются в узкую полоску.

– Какого хрена с тобой случилось?

– Мы оба заболели, - говорю я, когда Уилл вылезает из спальни.

– Дерьмо! К сожалению, уже слишком поздно отменять ваше сегодняшнее интервью, поэтому надевайте свои лучшие профессиональные «лица», «потому что у нас встреча с Райаном Сикрестом».

Как только она заканчивает свою речь, к входной двери подходит Олсен. Он бросает на нас взгляд и смеется.

– Вы, ребята, выглядите как дерьмо, - говорит он с большой грязной ухмылкой.

– Олсен, заткнись на хрен, - отшивает его Уилл.

Мы выходим из номера и идем к ожидающему нас автомобилю.

По дороге на радиостанцию Пэтти останавливается, чтобы подобрать журналы и газеты и проверить вчерашние фотографии с мероприятия. Она открывает газету и первое, что мы видим - целая полоса, посвященная нам.

– Дерьмо! Да, и черт побери!
– говорит Пэтти довольно громко, пока читает статью.

– Что?
– спрашиваю я.

– Взгляните, - она протягивает мне газету, там довольно большое фото, на котором Олсен целует меня в лоб, а рядом фотография Уилла, стоящего на улице в одиночестве. Его руки спрятаны в карманы, он смотрит вниз на красную ковровую дорожку, и внизу подпись: «Страдания Уилла после того, как он проиграл Кэт ее телохранителю».

– Не может быть, - ору я, продолжая читать статью.

– Что?
– озабоченно спрашивает Уилл.

– В статье говорится, что мы с тобой встречались, а потом я изменила тебе с Олсеном. Ты узнал об этом вчера вечером, на премьере, и твое сердце разбито. Тут же фотография, на которой я и Олсен, и фотография, на которой ты стоишь в одиночестве и выглядишь довольно жалко, - говорю я, протягивая ему газету.

– Какого хрена! Олсен, почему ты целуешь Кэт?
– спрашивает Уилл, как только видит фотографии.

– Я просто хотел быть милым, - говорит он.

Да, верно. Только он больше походит на жуткого!

– В этом поцелуе ничего не было. Журналисты раздули эту историю и сделали из мухи слона, - объясняю я Уиллу.

– Итак, дорогуши, я сама все улажу. Я заявлю, что ты и твой «телохранитель» дружите со студенческой скамьи, а с Уиллом вы не расстались, потому что никогда и не были вместе. Сойдет такой вариант?
– спрашивает Пэтти.

– Спасибо, Пэтти, что разберешься с этим для нас, - говорю я, а сама придвигаюсь к Уиллу и забираюсь к нему на колени.

– Я люблю тебя и только тебя, - шепчу я ему на ухо. Он наклоняется и нежно целует меня.

– Ребята, мы в машине. А окна здесь затонированы лишь наполовину, - предостерегает нас Пэтти.

Я вздыхаю и соскальзываю с колен Уилла. Я достаточно хорошо знаю правила, касающиеся наших отношений.

Следующие несколько дней мы проводим, давая интервью и бесконечно посещая фотосессии. Так как наши лица покрыты пятнами, а глаза - уставшие и опухшие, то каждое фото делают кропотливо, долго и нудно, и для каждой фотографии выделяется подготовительное время.

*

– Итак, у меня есть статистика с премьеры, которая прошла в прошлую пятницу. Ребята, вы готовы услышать это?
– спрашивает Пэтти, и я не уверена, что хочу знать.

Уилл смотрит на меня, прикусив нижнюю губу.

– Начинаем, приготовьтесь. Ввиду серьезных предпродаж в пятницу, сборы составили где-то сорок и восемь миллионов долларов. Это примерно на пять миллионов больше, чем "Сумерки" сделали на свое открытие. В субботу сбор был чуть ниже, на тридцать девять целых и четыре миллиона, а в воскресенье был примерно такой же, как в субботу. В целом в общей сложности сто девятнадцать целых и шесть десятых миллионов долларов за выходные в Америке, - заявляет она.