Чтение онлайн

— Нам очень жаль, — произнес вдруг отец и открыл руки для объятий. Мама выдавила слабую улыбку, втянув меня в это. И мы стояли посреди гостиной трое и обнимались, что было так глупо, но так одновременно хорошо. Я не чувствовал нужды в этом, или хотел так думать, но, выдохнув, принял это впервые, как ценность.

— Это ведь ничего не изменит? — спросил обнадеживающе. Я не хотел, чтобы теперь опека матери надо мной возросла в десять раз, а отец стал бы терпеливо снисходителен к любым моим выходкам. Было замечательно быть наконец-то понятым, но я бы не хотел, чтобы пережитый страх делал меня особенным в глазах родителей. Это не должно было играть теперь большого значения. Я это отпустил. Им стоило сделать то же.

— Мы будем любить тебя в той же мере, что любили до этого, — заверила меня мама.

— Я мог бы и дальше заставлять тебя писать, если хочешь, потому что у тебя это здорово получается, но тебе это вряд ли понравиться? — спросил отец.

— Это лучше оставить в прошлом.

— Ладно, но всё же я горжусь тем, что ты написал это. Твой стиль…

— Руперт, — взмолилась мама, когда отец, кажется, завелся. Улыбнувшись, я пошел на кухню. Всё это заставило меня немало понервничать, а потому я проголодался.

— Ладно, мы обсудим это позже, — папа сел напротив меня за столом. — Когда мамы не будет дома, — он подмигнул мне. Всё же некоторые вещи оставались неизменными. Я согласился с ним, ведь что ещё оставалось?

После завтрака, во время которого мы ни разу не обсуждали написанную мной историю, у которой даже не было названия, я вернулся в свою комнату. Не обнаружив ни единого веселого занятия, переоделся, взял скейт и ушел скучать на улицу.

Всё это казалось странным. Родители теперь знали всё и вопреки укрепившемуся в детском сознании утверждении, что они начнут жалеть меня, относясь, как к потерпевшему, это было не так. Мне было семнадцать, и утешать меня было слишком поздно. К тому же я не вынес бы этого, даже в девять. Вернись во времени назад, я бы всё равно смолчал, сохранив внутри подавляющие чувства. И всё оказалось снаружи именно тогда, когда я сам решил, что это пора сделать. Нэнси пора было убираться из моей жизни. И хоть Джо пришла ей на смену, вытеснив ту почти полностью из моей головы, влияние Нэнси оставляло по-прежнему свой след. Я хотел изменить это. И лишь принятие того, что изменить чего-либо я уже был не в силе, помогло отпустить девочку. Я оставил её на бумаге и в памяти старого ноутбука. Её не было, но была Джо, которую я не хотел терять, что казалось неминуемым.

Я пошел к ней домой. Оставался ведь ещё шанс, что она могла не уехать. Я стучал в её двери, трезвонил, но никто не открывал. Пытался заглянуть через окна её комнаты, но та пустовала без Джо, хотя там вроде бы ничего и не изменилось. Её маленький хаос продолжал жить внутри замкнутого пространства этой комнаты. И я всё ещё отчаянно хотел быть его частью.

Возвращался домой я не спеша. Торопиться было некуда. Настроение было подавленным и унылым, но я всё ещё мог позвонить ей, и мы бы объяснились. Это значило бы не так много, как личная встреча, но всё же было бы лучше, чем ничего.

Родителей не оказалось дома, что было, наверное, даже к лучшему, но двери были незапертыми, что было странно. Сперва я подумал, что они оставили их открытыми для меня, но я ведь знал, где находился запасной ключ, а потому стал пенять на их забывчивость. Но дело было не в том, о чем я догадался, лишь когда оказался в своей комнате. Дело было в Джо, которая сидела беспечно на краю кровати и смотрела в окно, дожидаясь меня.

— Думал, ты уже уехала, — звук моего голоса заставил девушку вздрогнуть. Она обернулась ко мне. Слабая улыбка украшала милое лицо.

— Разве я могла сделать это, не попрощавшись с тобой? — Джо наклонила голову. Её слова таили в себе горечь. За ними скрывалось обиженное «ты не хотел попрощаться со мной, когда была такая возможность», и укол вины заставил меня сдаться с поличным, признав своё поражение. Хорошо, что один из нас был умнее другого. — Я навестила Джонни и Лив перед отъездом. Решила и к тебе зайти, пока есть время.

— Разве оно действительно есть? — я стоял на месте, спрятав ладони в карманах, в страхе приближаться к девушке. Мои губы всё ещё чувствовали тепло её губ, пьяный привкус которых чуть не свел меня с ума. Поддавшись единожды этому, я не был уверен, что смогу удержаться снова, потому что соблазн был слишком велик. Но вот мы снова оставались наедине в этот раз в моей комнате, где обстановка приобретала ещё большей интимности. Здесь всё дышало любовью к ней. Некогда холодный синий оттенок стен обратился в нежный цвет её красивых глаз, таящих в себе бушующие волны океана.

— Я же не смертельно больна, — Джо усмехнулась, поддавая мои слова абсурдности. — Ты мог бы даже сесть рядом. Я не заразна.

— Я не могу быть в этом уверенным наверняка, — вторил я, заставляя её улыбку расцветать, подобно цветку ранней весной. Не удержавшись, девушка хихикнула, уколов меня звуком своего смеха, что по-прежнему вызывал неизменно и у меня смех.

— Ты невыносим, — Джо поднялась с места. И я задержал дыхание, когда она оказалась вблизи, одолев расстояние в два шага, что могло казаться ничтожным, если бы на деле оно не было в разы больше. Девушка обхватила мою ладонь своими обеими. Мои руки были холодными, а её — горячими. Сердце пропускало учащенные удары, когда она неотрывно смотрела мне в глаза, не отпуская руки. — Прости меня. Должно быть, спьяну я наговорила много глупостей, которых не должна была говорить, но, что бы я не сказала, это не так.

Я выдернул ладонь из её рук. Джо даже понятия не имела, о чем говорила, оправдывая слова, которые я хотел бы от неё услышать. Она опровергала своё признание в любви ко мне, что было само по себе невыносимым. И я хотел нарушить обет молчания, рассказать, за что девушка в действительности извинялась, но решил, что она этого не хотела.

— Пожалуйста, перестань. Давай, просто оставим это.

— Ладно. Только, если обещаешь не обижаться на меня, — Джо была упряма. — Мы ведь оба постоянно совершаем ошибку за ошибкой, и я не хотела бы оставлять всё так…

— Почему для тебя это так важно? — я перебил девушку посреди её пламенной речи. Мой голос звучал жестко, я был резок, но она не растерялась.

— Ты мой лучший друг, Фредерик. Хоть мы и знакомы меньше года, но я настолько привыкла к тебе, что, кажется, уже не смогу обойтись. Пусть меня и бесит, как ты обижаешься или обижаешь меня, я знаю, что ты всегда будешь единственным, к кому я смогу вернуться, невзирая на то, как сильно мы нанесли вред друг другу. Потому что в лучшие времена мне ни с кем ещё не было так легко, как с тобой. Мы разные, но ты понимаешь меня, как никто другой, никогда не осуждаешь, принимая мою сторону даже тогда, когда я не права. Разве ты не чувствуешь рядом со мной того же?

Я хотел ей признаться, что чувствовал намного больше, но хотела ли она знать об этом? Я был для Джо всего лишь другом, о чем она напомнила лишний раз. И хоть мне премного льстило, как девушка отзывалась о моей незаменимости в её жизни, внутри горла застрял комок непроизнесенных слов, который не позволял сделать ни вдоха, ни выдоха.

— Скажи же что-нибудь, пожалуйста, — Джо не выносила молчания.

— Ты права, Джо. Мы лучшие друзья. И это ничего не изменит, — я выдавил слабую улыбку в ответ.

— Фредерик, — она сумела вложить в моё имя долю упрека, который я сразу же разгадал.

— Джо, — ухмылка на лице росла по мере того, как девушка всё больше злилась. Я хотел, как можно быстрее уйти от этого разговора. Она мучила меня выдуманными условностями, в рамках которых мы оставались просто друзьями.

— Ты ведь знаешь, что я не выношу сокращений, — она надула обиженно губы, нахмурив брови. Такой я её и любил.

— Ты ни разу не объясняла почему. Хоть кому-то известна эта тайна? — я обошел девушку, чтобы упасть на кровать. Комок всё ещё мешал дышать, но я пытался игнорировать это. Вдыхал полную грудь её запах, который мог ещё не скоро ощутить в воздухе.