Чтение онлайн

Аико: О, ты безнадежен!

Карл: Но по-прежнему улыбаюсь! (смех) Поверь, безнадежность – это громкий смех, смех вселенной, хохочущей над шуткой о том, что ты когда-либо мог подумать, что можешь убежать от Того, чем являешься. Это на самом деле абсолютная шутка, что у тебя когда-либо могла возникнуть идея, что ты можешь умереть, что можешь убежать оттого бытия, которым являешься. Ну и идейка!

Лиз: Ну, идея заключается в том, что даже когда мы говорим, что не рождены и не умираем, то, когда мы умираем, мы прекращаем поиск, потому что прибыли на место.

Карл: Вы что сделали?

Лиз: Моя концепция в том, что, когда мы умираем, мы можем распрощаться с этим желанием познания, потому что достигаем его.

Карл: Ты не можешь прекратить влюбляться в себя.

Лиз: Ладно. Но я не хочу всего остального, вопросов.

Карл: Ага, только та любовь – это желание познать себя. Посредством этой любви ты хочешь знать, что ты любишь. Влюбляясь в себя, ты создаешь образ возлюбленного, и его ты хочешь познать, потому что хочешь знать, что ты любишь. Выхода нет. И ты не можешь не влюбляться в себя.

Ты не можешь вообразить себе, чем являешься. Поэтому воображение – это реализация того, что ты есть, и ты не можешь не реализовать себя. Ты не можешь не воображать себе себя. И благодаря воображению ты воображаешь себе любящего и возлюбленного. Этого ты не можешь избежать.

Вопреки любящему и возлюбленному, ты должен быть тем, что ты есть. Вопреки появлению и уходу, любящему и возлюбленному и всем тем идеям, – ты есть то, что ты есть, – не потому, что что-то должно исчезнуть. Ничему не требуется исчезать, потому что нечему исчезать.

Лиз: Я верю в это в данный момент, но в следующий – это снова вернется, как змея, вползающая обратно.

Карл: Да. Поэтому ты здесь сидишь.

Лиз: И изматываю тебя.

Карл: Не думаю, что это возможно. Многие уже пытались. (смех) Часами. Неделями. День за днем они пытаются высосать мне кровь, но высасывать нечего, нечего изматывать.

Лиз: Хорошо. Не буду чувствовать себя виноватой.

Карл: По-другому и невозможно.

Аико: Значит, ты мог бы делать это на протяжении восьми часов, а не двух?

Карл: О, я это делал. Как это было в Санта-Фе? С девяти до пяти, а потом с семи до девяти. Я это делаю неделями. Каждый день.

Франческо: О Боже.

Карл: Да, о Боже мой.

Франческо: Хороший мальчик.

Карл: Хороший мальчик? Мне жаль слушателей! (смех) Мне не надо слушать то, что я говорю. Поэтому я это говорю.

Маттиас: Поэтому люди и говорят.

Карл: Ага, так что им не нужно слушать.

Моника: Поэтому Рамана не говорил.

Карл: Но слушать он тоже не слушал. Что это за сказка о том, что он не говорил?

Моника: Он много не говорил, разве нет? (смех)

Карл: Камень тоже много не говорит.

Лиз: Но что-то он говорит.

Карл: Да, он говорит: «Я камень», если взглянуть на него. Кому принадлежит эта идея, что тишина – это непременное отсутствие говорения, говорения о чем-либо? Как будто тишине требуется неговорение. Какова идея!

Лиз: Какова идея здесь в Индии!

Карл: Да. Вот увидишь, пройдешься по улицам, и тишина, которой ты являешься, не будет нарушена никакими шумами. Это Индия для тебя! Все эти катастрофические, хаотические шумы отовсюду Каждое утро в четыре – здешний храм и все это «бла-бла-бла» в нем. Через какое-то время ты говоришь: «Хорошо! Если я не пойду, ладно».

Нет, я всегда указываю на То, которое есть сама тишина. Ты можешь говорить или не говорить. Говорение или неговорение – кого это волнует? Сознание говорит в любом случае. Даже ничего не говоря, ты так много говоришь. Ты не можешь остановиться.

Аико: (со смехом) Очевидно.

Карл: Очевидно! Взгляни на это! Все появляется из разговора. Из разговора с собой. Достаточно иметь идею и воображать себе что-то, как из первого слова, «я», появляется вся вселенная. Из этого разговора с собой, Само-развлечения, ты творишь целую вселенную. А затем ты говоришь: «Потише!»

Франческо: Нет. Просто говори помедленнее. (смех)

Георг: Говори покороче.

София: Говори по-итальянски.

Франческо: Нет, нет. Это слишком. Потому что тогда бы я мог понимать. (смех)

Карл: Если бы ты действительно понимал, что я говорю…

Франческо: Это слишком.

Карл: Он очень доволен, что я говорю так быстро и по-английски. Ангельский язык. Язык ангелов. Англо-Саксонский. По-немецки мы говорим Engel-Land, «страна Ангелов».

Франческо: Да? Ну и ну! Какое место!

Карл: И там очень узко, поэтому это Enge-land (узкая страна). (смех) Можно придумать все, что угодно из одного слова. Что-то от Бразилии?

Хуан: Я закончил свою речь. (смех)

Карл: «Судья, я закончил свою речь». Теперь тебе нужно расспросить свидетеля.

Моника: Свидетеля нет.

Карл: Ага, это я и имею в виду. Тебе нужно расспросить свидетеля. (смех)

Мэри и Тереза: Это мы и делаем! Мы расспрашиваем тебя!

Карл: (смеется вместе со всеми) Это «Кто я?» – расспрос свидетеля. Кто является свидетелем свидетеля? То есть, «Кто я?» означает «Кто является свидетелем свидетеля?». Кто воспринимает воспринимающего? Есть здесь разница? Кто тогда есть?

И ты отступаешь все дальше, дальше и дальше. Кто такой wit? Wit значит «белый». Белизна пустоты. Сначала был белый свет, затем появился свидетель. Если вопросов больше нет, то я просто поиграюсь словами. (смех)