Чтение онлайн

Сегодня было холодно. Утром, едва войдя в магазин, Эллисон сразу включила отопление и принялась за работу. Она лепила новую скульптуру — дикую лошадь, замершую на скаку на краю пропасти. Только когда она брала в руки глину, душа Эллисон обретала покой. Целый день она трудилась в задней комнате, пока Сьюзан занималась покупателями Работа шла хорошо. Эллисон целиком ушла в нее, и за весь день почти ни разу не вспомнила о Коуле.

Когда она пришла домой, Тони уже поел — непосредственно перед игрой есть было нельзя. Он был возбужден — еще бы — предстоял ответственный матч. Они играли со своими главными соперниками — школьниками из соседнего городка.

— Мне уже надо идти, мам, — сказал Тони и торопливо поцеловал ее в щеку — Увидимся на стадионе.

Она улыбнулась.

— Разве ты не знаешь, что нельзя смотреть на трибуны? Прозеваешь мяч.

— Нет проблем, я сумею и то, и другое, — сказал он с улыбкой. И убежал, хлопнув входной дверью. Эллисон покачала головой, подумав, скоро ли наступит время, когда он будет тихо закрывать за собой дверь?

Она разогрела остатки вчерашнего обеда, поела, а потом пошла в спальню, чтобы переодеться потеплее. Она надела свитер, жилет, шерстяную юбку и сапоги до колен, решив, что и пальто не помешает. Вот только что ей делать с волосами? Она разделила их на пробор и собиралась заплести косу, когда услышала звонок в дверь.

Эллисон понятия не имела, кто бы это мог быть. В Мейсоне во время футбольных матчей город вымирал. Все, как один, устремлялись на стадион. С волосами, рассыпавшимися по плечам, Эллисон пошла в прихожую.

Открыв дверь, она застыла на месте.

— Привет, Эллисон. Можно войти?

На пороге стоял Коул.

Опешив, она шагнула в сторону, чтобы пропустить его. Она опомнилась, когда он, миновав коридор, вошел в гостиную, и поспешила за ним. Он стоял у стеклянной двери, ведущей в патио, и, обернувшись к ней, сказал:

— Ты прекрасно выглядишь. Как дела?

— Все нормально. — О нем она бы этого не сказала. Коул похудел фунтов на двадцать. Его лицо осунулось, а на висках появилась седина.

— Ты, наверное, удивлена, что я здесь? Ведь ты просила меня не приезжать, — спросил он и взял в руки рамку с фотографией Тони, которую заметил на книжной полке. — Удачная фотография. Давно это снято?

— Недели три назад. Он принес ее в понедельник. И еще одну такую же для тебя. Коул улыбнулся.

— Прекрасно. Мне она нравится.

Такая родная улыбка. Эллисон стало грустно. И она еще пытается себя уговорить, что способна выбросить его из головы!

— Сейчас принесу, — поспешно сказала она, обрадовавшись, что сможет уйти хоть на несколько минут и собраться с мыслями. Она вернулась с фотографией. Коул взял ее, как очень дорогую хрупкую вещь. Какое-то время молча разглядывал ее и потом, не поднимая глаз, поблагодарил:

— Спасибо.

— Зачем ты пришел, Коул? — спросила она.

Когда он поднял голову, она увидела, что его глаза наполнились влагой.

— Мне надо с тобой поговорить. И я подумал, что лучше это сделать при встрече, а не по телефону. Дело в том, что я больше не могу без тебя. — Он отвернулся и отошел к стеклянной двери. — Я должен был увидеть тебя для того, чтобы своими глазами убедиться в том, во что не верю. Не могу себе представить, что ты действительно не хочешь того, чтобы мы были вместе, и можешь жить без меня. Сотни раз я хватался за телефонную трубку, чтобы позвонить и сказать все, что меня мучает. И понял, что если буду тебе звонить каждый раз, как только тебя вспомню, то не отойду от телефона.

— Не надо, Коул, — взмолилась она.

— Не надо что? — воскликнул он, резко повернувшись к ней. — Не надо думать? Не надо чувствовать? Не надо мучаться? Ночами я не сплю и страдаю от того, что не могу дотронуться до тебя, обнять, поговорить, любить тебя. — Он снова отвел глаза. — Я даже подписался на вашу местную газету. Вдруг что-нибудь напишут про тебя или Тони. А когда прочитал, что сегодня матч, вспомнил, что Тони приглашал меня посмотреть, как он играет. Он бы расстроился, узнав, что мне больно встречаться с тобой, но не видеть тебя еще больней. Поэтому я здесь.

Она закусила губу, чтобы промолчать. Он явно страдал, это было видно по лицу, звучало в его голосе.

— Я думала, что мне в жизни не нужен никто, кроме Тони, — сказала она.

— Никто?

Она отвернулась — Он твой сын и..

— А ты — моя любовь. И я хочу полноценной семьи. Неужели ты не понимаешь? Что я такое собираюсь сотворить, что тебя так пугает?

Она вздохнула.

— Не знаю. Я думаю об этом все последнее время. Наверное, я боюсь потерять свою индивидуальность.

— Но ты же знаешь, что ее невозможно отнять!

— Наверное, — согласилась она. Он кивнул, судя по всему довольный тем, что она по крайней мере обеспокоена их взаимоотношениями.

— Знаешь, помимо всего прочего, я хотел увидеться, чтобы пригласить тебя и Тони на ранчо на Рождество. Кэмерону сейчас гораздо лучше, он снова работает, курсирует между офисом и ранчо. Летти дома, но, Эллисон, поверь, она стала совершенно другой. Честное слово. Она понятия не имела о том, что ты ждешь ребенка. И раскаивается за то, что натворила. Я уверен, ты не пожалеешь, если приедешь.

— Не знаю, Коул. Мне надо подумать.

— Да, конечно. А пока я бы хотел вместе с тобой пойти на матч. Мы будем сидеть вместе со всеми родителями и болеть за нашего сына.

Она улыбнулась решимости, прозвучавшей в его голосе.

— Хорошо.

— И ты не споришь? Она пожала плечами.

— Коул, я давно поняла, что когда ты что-то решил, с тобой спорить бесполезно.

— Ну что ж, уже легче, — улыбнулся он.

— Подожди немного, мне надо привести в порядок волосы. У нас осталось мало времени, а то опоздаем к началу.

Она быстро справилась с прической, он помог ей надеть пальто и кокетливо сдвинул ей на бек берет.

— Ты выглядишь не больше чем на шестнадцать;

— Слава Богу, что мне уже не шестнадцать, — парировала она, позволив ему взять себя за руку и повести к машине.

— А что, вернуться в прошлое и начать все сначала — тебя не устраивает? — спросил он, помогая ей сесть в машину.

— Одного раза больше чем достаточно.

— Но, может быть, тогда бы нам удалось кое-что поправить?