Чтение онлайн

Я поддел ее подбородок большим и указательным пальцами и приподнял, вынуждая встретиться со мной взглядом. Свет на крыльце позволял разглядеть ее красивое лицо.

— Конечно. Всегда.

— Я была с двумя мужчинами в жизни, Леджер. Ты был моим первым оргазмом тогда, много лет назад, и вторым — сегодня утром. Думаю, это само за себя говорит. И… — она пожала плечами. — Я не буду врать, мне это понравилось.

— Ты ни разу не кончала с мужчиной?

Она шумно вдохнула и покачала головой.

— Нет. Это всегда было чем-то вроде обязанности. Не особо приятно. Я вообще не понимала, из-за чего столько шума, пока не наступило сегодняшнее утро.

Из ее сладких губ вырвался нервный смешок.

— А когда они ласкали тебя ртом? — спросил я. Мне хотелось — нет, мне нужно было это знать.

— Ничего такого у меня не было. Думаю, у меня просто был скучный секс.

Я прищурился. Как, блять, такое вообще возможно — чтобы никто ни разу не попробовал ее, не доставил ей удовольствие?

Она попыталась отвернуться, щеки залились краской смущения.

— Эй, не отворачивайся. В этом нет ничего постыдного. Я рад, что этого не было.

— Почему?

— Потому что мне чертовски хочется быть первым мужчиной, который попробует тебя на вкус. Заставит тебя распасться от моих губ и языка.

— Леджер, — прошептала она и закрыла лицо ладонью.

— Тебе не нужно стесняться со мной. Скажи, чего ты хочешь, Божья коровка.

Я отвел ее руки от лица.

— Я знаю, что мы хотим разного. Я понимаю, что это такое, и меня это устраивает. — Она пожала плечами. — Я знаю, что ты уезжаешь. И понимаю, что это немного эгоистично по отношению к Джилли, потому что ей бы это не понравилось. Но я хочу этого для себя. Для нас. Несколько дней, которые я сохраню с собой навсегда.

Я внимательно смотрел на нее. Она была так уверена, что мне будет легко уйти от нее. А я знал — это станет самым чертовски тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать. Но она была права. Мы хотели разного. Мы жили в разных городах. Я даже не до конца понимал, о чем она мечтает.

Несбыточная мечта.

Я был реалистом. Так я и жил.

— Ты ошибаешься насчет Джилли. Она тут ни при чем. Это про тебя и меня. Черт, да ведь всегда было только про тебя и меня, разве нет?

— Да. Никто никогда не заставлял меня чувствовать то, что чувствуешь ты. Поэтому, эгоистично, я этого хочу. Я хочу, чтобы ты показал мне, что я упускала. Заставил меня почувствовать себя живой — пусть даже всего на несколько дней. Я не хочу испытывать вину за то, что мне хорошо и что я беру что-то для себя. А потом мы продолжим жить дальше и, надеюсь, станем от этого только сильнее.

Этого мне хватило.

Мои пальцы утонули в ее волосах. Я сократил расстояние между нами, и мои губы с силой накрыли ее рот. Ветер обдувал нас, остужая разгоряченную кожу. Где-то стрекотали кузнечики, а я углубил поцелуй.

Я втолкнул ее в дом и захлопнул дверь, прижав ее к ней. Я целовал ее так, будто делал последний вдох.

Мой язык скользнул к ее языку, пробуя и исследуя ее сладкий рот с жадностью, которой я никогда прежде не испытывал.

У меня стояло так сильно, а то, как она терлась обо мне, сводило с ума. Она потянулась между нами и обхватила мою эрекцию. Я перехватил ее за запястье и остановил.

— Сегодня я не спешу. Я, черт возьми, ждал этого всю жизнь. Так что, если ты даешь мне несколько дней, я собираюсь насладиться каждой минутой. Я попробую тебя всю, до последнего сантиметра. Я заставлю тебя кончать столько раз, что мы оба будем закрывать глаза и вспоминать это годами. Тебя это устраивает?

Она кивнула. Ее ореховые глаза были дикими, полными желания. Я убрал прядь темно-каштановых волос с ее лица и заправил за ухо.

А потом опустился на колени, и твердый пол глухо стукнул подо мной. Свет из задних окон заливал ее, окружая почти ангельским сиянием.

У меня пересохло во рту от одной мысли о том, как она будет на вкус.

Сколько лет я фантазировал об этом мгновении?

Она резко вдохнула, когда я медленно задрал ее черную кожаную юбку по ногам. Я ухватился за край кружевных трусиков и сорвал их. Я не собирался терять ни секунды, стаскивая их вниз.

Я хотел ее сейчас.

Мне нужна была она сейчас.

— А теперь раздвинь для меня эти красивые бедра, Божья коровка.

О боже мой.

Мои руки запутались в его волосах, спина упиралась в дверь, юбка была задрана до самого верха. Шпильки едва удерживали меня, но Леджер устроился между моих бедер, положив по ладони на мои бедра и удерживая меня неподвижно.

Он сорвал с меня кружевные трусики так, будто не мог ждать ни секунды.

Я ахнула, когда его язык скользнул вдоль моего разреза. Щетина, касающаяся внутренней стороны моих бедер, резко контрастировала с гладким, шелковым движением языка по самому чувствительному месту.

У меня едва не закатились глаза, когда его язык начал двигаться туда-сюда, а рот то втягивал мой клитор, то дразнил вход.

Мое тяжелое дыхание заполнило пространство вокруг нас, и я взглянула вниз как раз в тот момент, когда он застонал, глядя на меня снизу вверх.

Я перестала соображать.

Ничего в жизни не было лучше этого.

Я потянула его за волосы, требуя большего, и в эту секунду полностью потеряла себя.

Я не стеснялась.

Мне не было неловко.

Я не сомневалась в том, что мы делаем.

Я растворилась в мгновении.

Растворилась в этом мужчине.

Его рука скользнула с моего бедра, он закинул мою ногу себе на плечо, чтобы получить лучший доступ, и моя спина выгнулась, оторвавшись от двери, колени едва не подогнулись. Но он удержал меня, когда его язык проник внутрь.

Ощущения были слишком сильными.

И одновременно недостаточными.

Как такое вообще возможно?

Его язык входил и выходил, и я больше не могла себя контролировать.

Тело захлестнула волна эйфории.

Руки, плечи, ноги покалывало.

Ощущение было таким всепоглощающим, что я больше не могла держать глаза открытыми. Голова откинулась назад и коснулась двери, и я позволила себе наслаждаться каждой секундой. Мои пальцы скользили по его шелковистым кудрям, направляя его голову туда, где мне было нужно.

Как я вообще жила без этого столько времени?

Я не чувствовала ног и понятия не имела, держу ли я себя сама.

И мне было все равно.

Я словно парила.

Двигаясь навстречу его рту. Его губам. Его языку.