Чтение онлайн

Румянец приливает к ее щекам, когда она смотрит на меня. Мы оба отводим глаза.

— Заходи, я буду готова через секунду, — говорит она.

Чертовски нервничая, я захожу в комнату.

Было очевидно, на какой стороне живет Алекс.

Часть комнаты Келли вся в розовом, с постерами из фильмов и групп и большими пушистыми подушками

Часть Алекс более сдержанная. Карта мира висит над столом, стопка книг свободно лежит на одной стороне ее стола.

Рамка, стоящая у стены, с умершими цветами. Сзади рамки сразу под цветами была написана дата: «19 ноября 2011 год»

Это те цветы, которые я посылал ей в прошлом году, когда был в Афганистане.

На комоде стоит фотография, которая почти разорвала мне сердце. Мы вдвоем, свернувшиеся вместе. Я вспомнил, когда была сделана фотография. Мы были в Харфе [16] , в парке возле Центрального Кармеля. Я играл на гитаре большую часть ночи, а когда закончил, мы легли рядом, смеялись и разговаривали. У меня была копия этой самой фотографии.

Я отвожу глаза от фотографии, пытаясь спокойно дышать.

— Я готова, — говорит она, выходя из ванной. Она смотрит на меня, потом ее взгляд перемещается на фотографию, на цветы, и ее щеки краснеют. Мы не смотрим друг другу в глаза, пока выходим из комнаты.

Она направляется к лестнице в каблуках, которые выглядят так, словно в них невозможно ходить, и невероятно сексуальными. Это платье, охватывающее ее плечи, прилегает к ее телу так, что мой пульс подскакивает. Я качаю головой. Это была заботящаяся обо мне Алекс, потому что она знает, что я не сторонник лифтов. Я не мог ничего поделать и осматривал ее тело, пока она шла на несколько шагов впереди. Святое дерьмо, она была красива. Это звучит безумно неприятно, но я не хотел ничего, кроме как наброситься на нее, схватить за ноги и лизнуть ее икры.

Это будет долгая, долгая ночь.

— Мы можем спуститься на лифте, — говорю я.

— Это просто каблуки, все в порядке.

Я пожимаю плечами.

Когда мы добираемся до улицы, я говорю:

— Я получил письмо от моего друга Шермана.

— Да?

Я киваю.

— Он возвращается на следующей неделе и говорит, что хочет приехать в Нью-Йорк на несколько недель. Думаю, он подумывает о местном колледже.

— Ух, ты, это здорово!

— Это будет странно. Эта часть моей жизни и та часть моей жизни… они не связаны. Не представляю его здесь.

— Мы покажем ему город, — говорит она. — Будет замечательно, если у тебя тут будет друг.

Я делаю резкий вдох, когда она использует слово «мы». Каждая секунда, которую я провел с этой девушкой, была демонстрацией сдержанности. Трудно представить, как это было, у меня было много бессонных ночей в последнее время. Она была занята, строя планы для «нас», а я старался держаться подальше. Сохранение этой дистанции убивало меня. Я люблю ее, но давайте начистоту. Часть меня ненавидит ее.

Я напрягаюсь, когда мы приблизились к бару на 1020 улице. Небольшая толпа людей стояла перед входом и курила. Внутри все было похоже на сумасшедший дом. Очень громкая музыка, люди толпились внутри, словно в японском метро. Кричали и выкрикивали. Было похоже, что внутри играла группа.

Подсознательно я останавливаюсь, когда мы подходим к двери.

— Ты в порядке? — спрашивает она. — Выглядишь немного бледным.

— Прости, — отвечаю я. — Я не очень хорош в местах с большим количеством людей.

— Я буду поблизости, — говорит она.

И это должно помочь мне расслабиться. Ага, конечно.

Она берет меня за руку, придвигаясь ближе ко мне, и мы идем к бару. Она осматривает толпу в поисках Келли и ее парня, имя которого я не могу вспомнить.

Через несколько минут проталкивания через толпу, мы находим их, сидящих за высоким круглым столом с четырьмя стульями.

Я замираю, когда вижу парня.

— Дилан, это Келли и Джоэль. Келли и Джоэль, это Дилан.

Келли широко улыбается и говорит:

— Ничего себе. Дилан, очень приятно познакомиться с тобой, наконец-то.

Джоэль протягивает руку для рукопожатия и говорит:

— Привет, парень, рад, наконец, познакомиться с тобой. Наслышан о тебе.

Я смотрю в лицо человеку, которого видел по Skype. Парня без рубашки, который был в комнате Алекс той ночью, когда я порвал с ней. Я не могу дышать, мои глаза метнулись к Алекс, которая выглядела обеспокоенной, затем я снова посмотрел на него и пробормотал «ублюдок». Я отнял руку у Алекс, развернулся и начал пробираться через толпу к выходу.

— Что за черт? — спрашивает Келли, когда Дилан отстраняется от нас и практически бежит к дверям.

— Я не знаю, — говорю я, мой голос почти похож на вопль. Что случилось? Что я натворила?

— Беги за ним, Алекс. Не позволяй ему уйти без объяснений. Только не снова!

Я делаю неглубокие быстрые вдохи. На грани нервного срыва. Образы того, как я провела февраль и март, свернувшись в клубок на кровати и плача.

Этот сукин сын не сделает этого со мной снова.

Я поворачиваюсь и бегу к двери, не беспокоясь, что ребята следуют за мной.

Он был в половине квартала от меня. Я побежала за ним, крича:

— Дилан! Подожди!

Я вижу, как его плечи напрягаются, когда он слышит меня. Он останавливается, спина прямая, все еще не повернулся ко мне.

— Дилан! Что за черт? — кричу я. — Почему ты сделал это? Почему убежал?

Он поворачивается ко мне. Глаза красные и влажные, брови сведены вместе, создавая складку между ними.

Он указывает пальцем на бар и кричит:

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, так как, черт возьми, ты могла привезти меня сюда, зная, что он будет здесь?

Я вздрогнула от крика. Никогда, за все то время, что мы знали друг друга, он не делал этого. И вопрос. Что? Это не имело никакого смысла. Он даже не знал Джоэля.

— Я не знаю, о чем ты, черт возьми, говоришь, Дилан.

Он качает головой, его лицо выражает печаль.

— Я думал, ты не такая, Алекс. Я никогда представить этого не мог.

— Представить что? Я не понимаю тебя!

— Его! Он был в твоей комнате той ночью. Не отрицай, я видел его! Ты говорила по чертову Skype, расставалась со мной, что стало самым худшим днем в моей жизни, а потом этот ублюдок прошел мимо по пояс голый и коснулся твоей руки. Вы смеялись надо мной, когда ты планировала расставание? Тебя трахнули перед тем, как ты позвонила мне?

Такое чувство, будто он ударил меня. Я делаю два или три шага назад и говорю:

— Дилан… это Джоэль. Он парень Келли.