Чтение онлайн

– Шесть. У меня уже был день рождения. Несколько месяцев назад. Ко мне пришли друзья, и мы ели торт. Эмми подарила мне фильм «Бейб», и мы все смотрели его. Мне понравилось, как Бейб куснул овцу, – сообщила она и рассмеялась.

Шесть, но в последний раз Джорджина виделась с Вирджилом семь лет назад. Лекси не может быть дочкой Вирджила. Тут Джон вспомнил о девяти месяцах беременности. Если день рождения Лекси был несколько месяцев назад, значит, она все-таки может быть его дочерью. Однако она совсем не похожа на Вирджила. Джон присмотрелся к ней повнимательнее. Лекси улыбнулась ему, и на правой щеке у нее появилась ямочка.

Где-то в глубине дома выключили воду, и Джон затаил дыхание, а потом нервно сглотнул.

– Проклятие, – прошептал он. Лекси тут же стала серьезной.

– Это плохое слово.

– Извини, – пробормотал Джон, продолжая разглядывать лицо девочки.

Кончики ее длинных ресниц загибаются вверх. Когда он был мальчишкой, его всегда дразнили из-за таких ресниц. Джон всмотрелся в темно-голубые глаза. Такие же, как у него. Его будто пронзило током. Теперь он понял, почему вчера Джорджина вела себя так странно. У нее есть ребенок. Его ребенок. Маленькая девочка.

Его дочь.

– Проклятие!

Джорджина сняла тюрбан из полотенца и бросила его на кровать. Не вставая с пуфика перед туалетным столиком, она потянулась за щеткой для волос и вдруг застыла как громом пораженная. Доносившийся из гостиной смех Лекси перемежался явно мужским голосом. Тревога заставила ее забыть о приличиях. Схватив зеленый летний халат, Джорджина поспешно сунула руки в рукава. Ведь Лекси было строго-настрого запрещено впускать в дом чужих. Когда однажды Джорджина, придя домой, обнаружила трех Свидетелей Иеговы, сидящих на диване в гостиной, у них с Лекси состоялся долгий разговор на эту тему.

Джорджина наспех завязала пояс и побежала по узкому коридору. Сердитые слова, которые она приготовила для дочери, замерли у нее на губах, когда она остановилась в дверях. Мужчина, сидевший на диване рядом с ее дочерью, пришел сюда вовсе не для того, чтобы предложить спасение души.

Он поднял голову, и Джорджина заглянула в голубые глаза своего самого страшного кошмара.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но не смогла выговорить ни слова. Спазм сдавил ей горло. За долю секунды ее жизнь остановилась, дрогнула и полностью вышла из-под контроля.

Время не двигалось, пока Джорджина смотрела в голубые глаза. Она чувствовала себя сбитой с толку и не могла в полной мере осознать, что Джон Ковальский, такой же огромный и красивый, как семь лет назад, как на фотографиях в журналах, как вчера вечером, сейчас сидит в ее гостиной, сидит в ее доме, на ее диване, рядом с ее дочерью.

Джорджина схватилась за горло и глубоко вдохнула. Она ощутила, как под ее пальцами учащенно бьется пульс. Джон выглядел абсолютно чужим в этом доме, ему здесь места не было.

– Александра Мей, – наконец на выдохе выговорила Джорджина и перевела взгляд на дочь. – Ты отлично знаешь, что нельзя впускать в дом чужих.

Глаза Лекси расширились. По тому, что ее назвали полным именем, она поняла, что ее ожидают крупные неприятности.

– Но… но… – забормотала она, соскакивая с дивана. – Послушай, мама, ведь я знаю Мистера Стену. Он приходил к нам в школу.

Не вникая в объяснения дочери, Джорджина опять устремила взгляд на Джона и спросила:

– Что ты тут делаешь?

Джон медленно поднялся и полез в карман своих потертых джинсов.

– Ты уронила это вчера, – сказал он и бросил ей чековую книжку.

Книжка ударилась Джорджине в грудь и упала на пол. Она не стала ее поднимать.

– Не было никакой надобности заносить ее.

Джорджина испытала некоторое облегчение. Значит, Джон пришел, чтобы вернуть ей чековую книжку, а не потому, что узнал о Лекси.

– Ты права, – согласился он.

– И все же спасибо, – проговорила она и направилась к двери. – Мы с Лекси собирались уезжать, да и у тебя наверняка есть более важные дела. – Она взялась за бронзовую ручку и открыла дверь. – Прощай, Джон.

– Я не уйду. – Он прищурился, и сразу стал заметен маленький шрам, пересекавший левую бровь. – Пока мы не поговорим.

– О чем?

– Ну, не знаю. – Он помолчал. – Может, о том, что нам следовало бы обсудить семь лет назад.

Джорджина забеспокоилась.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Джон посмотрел на девочку, которая стояла в центре комнаты и с интересом следила за взрослыми.

– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. Два противника, изготовившиеся к бою. Перспектива остаться наедине с Джоном вовсе не радовала Джорджину, однако она понимала, что Лекси не стоит слышать того, что будет сказано. Она первая нарушила молчание и обратилась к дочери:

– Сбегай и выясни, сможет ли Эми выйти погулять.

– Что ты, мама! Разве ты забыла, что запретила мне целую неделю играть с Эми, потому что мы отрезали волосы у Барби, которую мне подарили на день рождения?

– Я передумала.

Лекси пошла к двери, шаркая по ковру подошвами розовых ковбойских сапог.

Дойдя до двери, девочка оглянулась и сказала Джону:

– До свидания, Мистер Стена.

Несколько долгих мгновений Джон пристально смотрел на нее, затем его губы тронула улыбка.

– До встречи, малышка.

Лекси переключила свое внимание на мать и, против обыкновения, подставила для поцелуя губы.

Джорджина поцеловала ее и ощутила привкус вишневой помады.

– Возвращайся домой примерно через час, ладно?

Лекси кивнула, вышла на крыльцо и спустилась по ступенькам. За ней волочился один конец зеленого боа. Остановившись на тротуаре, она внимательно посмотрела налево и направо и быстро перешла улицу. Джорджина стояла в дверях и следила за ней, пока девочка не вошла в дом напротив. Этим она на несколько драгоценных мгновений оттянула предстоящий разговор. Потом глубоко вздохнула, вернулась в дом и закрыла дверь.

– Почему ты не рассказала мне о ней?

Нет, он не мог узнать. Конечно, не мог.

– О чем не рассказала?

– Джорджина, не морочь мне голову, – предостерег ее Джон и нахмурился. Его взгляд стал мрачным, как грозовая туча. – Почему ты еще давным-давно не рассказала мне о Лекси?

Что ж, Джорджина могла бы все отрицать. Она могла соврать и заявить, что Лекси не его дочь, надеясь, что тогда Джон оставит их в покое. Но по упрямо выпяченному подбородку и горящему взгляду Джорджина поняла, что он не поверит ей. Прислонившись к стене, она сложила руки на груди.