Чтение онлайн

— Он уже стихает. Кроме того, ты все равно промокла, эти красные волосы должны тебя согревать, а зонтик у меня большой.

Тед открыл зонтик и потащил ее дальше по тротуару.

— Здесь полно лодочных доков, — сообщил он, подтолкнув ее ко входу в Бэттери-парк.

— Я же сказала: никаких яхт!

— Я просто упомянул, что здесь полно лодочных доков. И прекрасный вид на статую Свободы.

Мег было совершенно все равно.

— Черт возьми, Тед! — набросилась она на него, вовсе не собираясь шутить.

Он терпеть не мог, когда она была такой. Куда подевалось ее неизменное чувство юмора? Она ни разу не улыбнулась, и Тед знал, кого в этом винить.

— Ладно, лишь бы поскорее с этим покончить! — отмахнулась она. — Говори, что хочешь сказать, и потом я еду домой. На метро.

«Черта с два!»

— Договорились.

Он повел ее в Бэттери-парк и свернул на ближайшую дорожку, ведущую к променаду.

Двое под зонтиком… как это должно быть романтично, но не когда один из двоих старается держаться подальше от другого. К тому времени, когда они вышли на открытый променад, дождь промочил его костюм и туфли были почти так же мокры, как у нее.

Тележки уличных торговцев уже исчезли. А несколько родственных душ, склонных к прогулкам в дождь, почти бежали по асфальту, покрытому лужами. Поднявшийся ветер бросал им в лицо пригоршни холодных капель. Вдали виднелась статуя Свободы, охранявшая гавань. Статуя, как всегда по ночам, была освещена, и Тед различал крошечные огоньки, сиявшие через окошки в ее короне. Когда-то очень давно в один летний день он разбил такое окно, вывесил лозунг с протестом против ядерного оружия. Тогда он нашел своего отца. Теперь воспоминания об этом придавали ему мужества. Даст Бог, он найдет свое будущее с Мег.

Он набрался храбрости:

— Я люблю тебя, Мег.

— Мне все равно. Могу я идти?

Тед кивком показал на статую:

— Там произошло самое главное в моей жизни событие.

— Да, помню. Ребяческий акт вандализма.

— Верно. — Тед сглотнул. — И мне кажется, вполне символично, что главное событие моей взрослой жизни тоже должно произойти здесь.

— А разве не в тот день, когда ты потерял девственность? Сколько тебе тогда было? Двенадцать?

— Послушай же, Мег! Я люблю тебя.

Она равнодушно пожала плечами:

— Это не ко мне, а к психотерапевту. Серьезно. Твое чувство долга выходит из-под контроля. — И, погладив его по руке, добавила: — Все кончено, Тед. Забудь об угрызениях совести. Я начала новую жизнь, и, откровенно говоря, ты выглядишь немного жалким.

Но он не позволит ей его уязвить!

— Вообще-то я хотел провести этот разговор на Либерти-Айленд. К сожалению, я пожизненно изгнан оттуда, так что это невозможно. В девять лет изгнание казалось пустяком, а сейчас — трагедией.

— Может, закончим на этом? Мне еще нужно кое-что написать сегодня.

— Что именно?

— Заявление о приеме. В январе я начинаю занятия в Нью-Йоркском университете.

У него сжалось сердце. Не это он ожидал услышать!

— Возвращаешься в университет?

Мег кивнула:

— Я наконец поняла, что хочу делать со своей жизнью.

— Я думал, ты хочешь делать украшения?

— Нет, это дает возможность оплачивать счета. Но меня интересует другое.

Он хотел быть предметом ее интереса… Она наконец заговорила сама. Без понуканий. Но к сожалению, не о них двоих.

— Я хочу к лету получить степень бакалавра в области сохранения окружающей среды и сразу же перейти к программе подготовки магистров.

— Это… здорово. — «Ничуть не здорово». — А что потом?

— Может, работа в Службе национальных парков или в Комитете по охране природы. А может, сумею составить программу по защите земель. Выбор широкий. Обработка отходов, например. Большинство людей не считают это перспективной областью, но меня с самого начала интересовали свалки. Моя мечта… — Она осеклась. — Я замерзла. Давай вернемся.

— Так какова твоя мечта?

А вдруг она скажет, что мечтает быть его женой и матерью его детей? Впрочем, вряд ли это реально…

Она ответила деловито, как незнакомому человеку:

— Превращать свалки в места отдыха. И можешь считать, что именно ты натолкнул меня на это. Ну… приятно было поболтать, однако мне пора. И на этот раз не пытайся мне помешать.

Она повернулась и зашагала прочь: мрачная, ожесточившаяся рыжеволосая женщина, которая больше не хотела его присутствия в своей жизни.

Тед запаниковал:

— Мег! Я люблю тебя! И хочу на тебе жениться!

— Странно! — бросила она, не останавливаясь. — Всего шесть недель назад ты мог говорить только о том, как Люси разбила твое сердце.

— Я ошибался. Люси разбила мой мозг.

Она резко остановилась.

— Мозг?!

— Эго так, — сказал он уже спокойнее. — Когда Люси сбежала от меня, у меня что-то сделалось с головой. А вот когда уехала ты… — Его голос неожиданно прервался. — Твой отъезд разбил мне сердце.

Мег наконец была в полной его власти, и хотя она вовсе не взирала на него с нежностью и не собиралась броситься к нему в объятия, по крайней мере внимательно слушала.

Он закрыл зонтик, шагнул вперед, но тут же остановился.

— По моему рассуждению… по моей логике мы с Люси прекрасно друг другу подходили. У нас было много общего, и то, что сделала она, казалось мне абсолютно бессмысленным. Весь город дружно меня жалел, но будь я проклят, если позволил бы кому-то увидеть, как мне паршиво. Я… я никак не мог прийти в себя. А тут ты, прекрасная заноза в моем боку, и я вдруг почувствовал, что стал самим собой. Благодаря тебе. Только… — Он сгорбился, и по лицу поползла струйка воды. — Иногда логика может превратиться в твоего врага. Если я так ошибался насчет Люси, как же мог довериться своим чувствам к тебе?

Она молча слушала.

— Хотелось бы сказать, что я понял, как люблю тебя, когда ты покинула город. Но я был слишком занят, злясь на тебя за то, что сбежала. Я не слишком привык злиться, а потому не сразу сообразил, что на самом деле зол на себя самого. Как же я был упрям и глуп! И боялся. Мне всегда и все давалось так легко… но только не с тобой. С тобой все было сложно. Все, что ты заставила меня чувствовать. Способ, которым ты заставила меня взглянуть на себя со стороны… — Тед едва смел дышать. — Я люблю тебя, Мег. И хочу на тебе жениться. Хочу спать с тобой каждую ночь, заниматься любовью, иметь от тебя детей. Хочу, чтобы мы сражались вместе, работали вместе и просто были вместе. Ну что, собираешься вот так стоять и смотреть на меня или положишь конец моим страданиям и скажешь, что все еще любишь меня хотя бы немножко?