Чтение онлайн

Фрэнсис изумленно взглянула на него. Она готова была бы поспорить на свое месячное жалованье, что ни малейшее дуновение ледяного ветра не могло проникнуть под пальто и дюжину накидок, которые были на нем, и ни единая снежинка не пробралась внутрь его высоких сапог.

– Ну вот, мы готовы ехать, хозяин, – сообщил кучер. – Если только вы не желаете остаться, чтобы еще часок полюбоваться пейзажем.

– Где ваша служанка? – прищурившись, поинтересовался джентльмен.

– У меня ее нет, – ответила Фрэнсис. – Это должно быть совершенно очевидно. Я еду одна.

Фрэнсис почувствовала, как он окинул ее взглядом с головы до ног – точнее, до колен или чуть ниже. На ней была добротная одежда, великолепно подходившая для возвращения в школу, но такой респектабельный джентльмен, несомненно, совершенно ясно понимал, что ее наряд не был ни дорогим, ни модным.

– Вы поедете со мной, – нелюбезно заявил он.

– Безусловно, нет!

– Что ж, прекрасно. – Он отвернулся. – Можете оставаться здесь в полном одиночестве.

Фрэнсис взглянула вокруг себя и едва не провалилась в снег. На этот раз паника добралась до ее коленей, а не только до желудка.

– Где мы? – спросила она. – Вы имеете хоть какое-то представление об этом?

– Где-то в Сомерсетшире. Признаться, я имею смутное представление об этом, но большинство дорог, как мне известно из прошлого опыта, в конце концов куда-нибудь приводит. Это ваша последняя возможность, сударыня. Вы хотите продолжить путь в моем дружеском обществе или предпочитаете погибать здесь в одиночку?

Вряд ли найдутся слова, способные передать, как была раздосадована Фрэнсис тем, что у нее нет выбора.

– Поразмышляйте часок-другой, – с мрачной иронией сказал джентльмен, снова приподняв одну бровь. – Я не спешу.

– А как же Томас?

– Томас – это человек, свалившийся с луны? Или, возможно, ваш кучер? Он справится с лошадьми и последует за нами.

– Что ж, очень хорошо. – Сжав губы, Фрэнсис взглянула на мужчину.

Он пошел впереди нее к голубому экипажу, на ходу вздымая снежные вихри. Фрэнсис осторожными шажками последовала за ним, стараясь ставить ноги в колею, оставленную колесами.

Как все закрутилось!

Он снова предложил ей руку, чтобы помочь сесть в экипаж – в великолепный новый экипаж с обитыми бархатом сиденьями, с обидой отметила Фрэнсис. Усевшись на одно из этих сидений, она обнаружила, что оно может обеспечить удивительный комфорт даже во время длительного путешествия. К тому же оно казалось теплым по сравнению с промозглым холодом снаружи.

– Там на полу два кирпича, они еще не остыли, – сказал ей джентльмен. – Поставьте на них ноги и накройтесь одним из пледов. Я распоряжусь, чтобы ваш багаж перенесли из вашего экипажа в мой.

Эти слова могли бы показаться вежливыми и заботливыми, но резкий тон и решительность, с которой джентльмен захлопнул дверцу, несколько смазали впечатление. Тем не менее Фрэнсис послушалась его совета. Ее зубы, без преувеличения, стучали, пальцы – если она вообще чувствовала их, – казалось, готовы были отвалиться, так как муфту она оставила в своем экипаже.

«Как долго придется терпеть это невыносимое положение?» – задумалась Фрэнсис. Не в ее привычках было возненавидеть или просто невзлюбить человека с первого взгляда, но одна мысль о том, чтобы провести даже полчаса в обществе этого надменного, вздорного, высокомерного, насмешливого джентльмена приводила Фрэнсис в ужас.

Сможет ли она найти какой-нибудь другой способ продолжить поездку в первой же деревне, куда они прибудут? Возможно, почтовым дилижансом? Но едва эта мысль пришла ей в голову, она тотчас поняла всю ее нелепость. Будет большой удачей, если они вообще доберутся до какой-нибудь деревни. А если им это и удастся, то неужели она думает, что там не окажется и следов снега?

Фрэнсис собиралась остановиться где-нибудь на ночлег – без компаньонки и без достаточного количества денег, так как она отказалась от того, что бабушки пытались вручить ей. Ей повезет, если ей не придется ночевать в этом экипаже.

Этой мысли было достаточно, чтобы Фрэнсис почувствовала, что ей не хватает воздуха.

На этот раз, чтобы совладать с паникой, она аккуратно поставила ноги по обе стороны слегка теплого кирпича и беспомощно зажала руки в коленях, решив довериться искусству незнакомого наглого Питерса, который, как оказалось, вовсе не был горбуном.

Итак, подумала Фрэнсис, ей предстоит приключение, рассказом о котором она будет потчевать своих друзей, когда наконец вернется в Бат. Возможно, если приглядеться к джентльмену повнимательнее, то окажется, что его можно описать как высокого, мрачного и красивого – ну, просто настоящий рыцарь в сияющих доспехах. От этого у Сюзанны глаза вылезут из орбит, у Энн в глазах появится теплый романтический свет, а Клодия сожмет губы и посмотрит с подозрением.

Но, видит Бог, даже спустя время ей будет трудно найти что-либо веселое или романтичное в этом происшествии.

Мать предупреждала его, что еще до конца дня пойдет снег, – предупреждали его и сестры, и дедушка.

То же самое говорил ему и здравый смысл.

Но так как он редко прислушивался к советам – особенно когда они исходили от его семьи – и редко обращал внимание на требования здравого смысла, то все кончилось тем, что он попал в невероятный снегопад и теперь ему предстояло сомнительное удовольствие провести ночь в какой-нибудь унылой провинциальной гостинице. Во всяком случае, он надеялся, что проведет ночь в гостинице, а не в сарае или – что еще хуже – в этом экипаже.

А ведь он был в дурном настроении еще до начала этого путешествия!

Заняв место в экипаже, он холодно посмотрел на свою пассажирку. Все, о чем следовало позаботиться, было выполнено: она съежилась под шерстяным пледом, ее ноги стояли на одном из кирпичей, муфта, которую он принес из другого экипажа и отдал ей пару минут назад, была с ней. Хотя слово «съежилась» неверно описывало позу девушки. Она сидела, напряженно выпрямив спину и демонстрируя враждебность, непреклонное достоинство и раненую гордость, и даже не повернула головы, чтобы взглянуть на него.

«В точности высохшая слива», – подумал он. Единственное, что он мог видеть у нее на лице под полями омерзительной коричневой шляпы, – это покрасневший кончик носа. Удивительно только, что этот кончик носа не дрожал от негодования – как будто неприятное положение, в котором оказалась путешественница, было его виной.

– Лусиус Маршалл, к вашим услугам, – не слишком любезно представился джентльмен.

Несколько секунд ему казалось, что она не собирается представляться в ответ, и он всерьез подумал, не постучать ли в крышу, чтобы остановить экипаж и присоединиться к Питерсу на козлах. Уж лучше сидеть под снегом снаружи, чем быть замороженным этой ледышкой внутри.