Чтение онлайн

— Черт, дети становятся умнее в наши дни. Когда я была в ее возрасте, мне все еще казалось, что аисты приносят детей на порог дома.

Мейвен визжит и прыгает вверх-вниз, когда открывает подарок Далласа. Она снова визжит, когда открывает мой, а потом бежит ко мне, чтобы крепко обнять.

— Спасибо! — кричит она, продолжая прыгать вверх-вниз. Она садится рядом со Стеллой и начинает разрывать коробку с куклой и всеми аксессуарами.

Стелла ударяет меня своим плечом.

— Ты уверена, что не хочешь попрыгать в надувном домике? Для меня это будет впервые.

— Ты никогда не была в надувном домике? — спрашиваю я, глядя с ужасом. Кто не был ребенком, который упал и пытался встать, пока другие подпрыгивали сильнее, чтобы остановить его?

— Нет. Моя мама считала, что иметь детство — это мерзость, и все, что мне нужно было делать — это работать. — Она складывает руки вместе. — Итак, пожалуйста.

Я указываю на свой живот. — Никаких резких движений, помнишь?

— О, черт, я все время забываю — она делает паузу и нервно оглядывается по сторонам — об этом.

— Она не может пойти в надувной домик, тетя Стелла! — кричит Мейвен, задыхаясь. — Она должна быть очень, очень осторожна, потому что у нее в животике ребенок. — Она останавливается, чтобы поправить себя, и поднимает вверх два пальца. — То есть, у нее в животике два ребенка, потому что у них с папой будет двойня! — Она закрывает рот рукой. — Ой-ой. — Она смотрит на Далласа широко раскрытыми глазами. — Прости, папочка. Я нарушила наш секрет. Мне очень, очень жаль!

Шум на заднем дворе затихает, и чашка Рори падает на землю — единственный звук, который я слышу, прежде чем чертовски испугаться.

Охренеть.

Я не так себе это представлял.

Уиллоу выглядит так, будто ее сейчас вырвет. Моя мама выглядит обиженной. Отец выглядит так, будто готов дать мне по заднице. Хадсон ухмыляется, как ублюдок.

Я прочищаю горло, игнорируя все взгляды на Уиллоу, и бросаюсь в ее сторону. Я целую свою дочь в макушку.

— Все в порядке, медвежонок Мей. Почему бы тебе не пойти показать своей новой кукле надувной домик, хорошо?

— Прости, папочка, — снова говорит она. — Я просто была так взволнована. — Она вскидывает руки. — Это просто вырвалось у меня изо рта.

Я целую ее лоб.

— Все в порядке.

Уиллоу вскакивает со стула, когда ее глаза начинают слезиться. Она не хочет, чтобы кто-то видел ее слезы.

— Прошу всех извинить меня на секунду. — Ее голос срывается. — Или на несколько минут. Возможно, на несколько часов… или дней.

Она поворачивается и бросается в дом. Стелла вскакивает, чтобы последовать за ней, но я останавливаю ее.

— Позволь мне, хорошо?

Она смотрит на меня тяжелым взглядом и колеблется, прежде чем кивнуть.

Как только я выхожу из толпы, я слышу, как голоса переходят в хаос. Вопрос за вопросом, один за другим, задаются моей семье. Мне жаль оставлять их на растерзание волкам-сплетникам из Блу Бич, но я должен убедиться, что с Уиллоу все в порядке.

Я нахожу ее сидящей на кровати в моей детской комнате со слезами на глазах. Я закрываю дверь и наклоняюсь перед ней. Я беру ее подбородок в свою трясущуюся руку и смотрю ей в глаза.

— Мне чертовски жаль, ты меня слышишь? — шепчу я. — Я совершил ошибку.

Она пытается отстраниться от моего прикосновения, но я не даю ей этого сделать.

— Пожалуйста, — шиплю я. — Пожалуйста, не убегай от меня из-за этого.

Уиллоу — профессионал в помощи другим людям с их проблемами, но ужасно не умеет справляться со своими собственными. Ей легко отвернуться от ситуаций, с которыми она не хочет иметь дело.

Она фыркает.

— Это унизительно. Ты видел их лица? У всех челюсти отвисли.

— Они были удивлены, чего мы и ожидали. Я имею в виду, мы не особо распространялись о твоей беременности или об этом. — Я сигнализирую между нами двумя. Честно говоря, я рад, что об этом стало известно. Я бы хотел, чтобы это произошло в более подходящей ситуации, например, чтобы мы усадили моих родителей и рассказали новости, но, по крайней мере, теперь тайна у меня с плеч долой.

— Это? — спрашивает она, сморщив лицо и повторяя мое движение. — Что ты имеешь в виду под этим?

Я встаю и сажусь рядом с ней на кровать.

— Мы с тобой что-то пытаемся сделать. Я в таком же замешательстве, как и ты, но это так. Ты единственная женщина, на которую я смотрю с тех пор, как потерял Люси. Я не могу… — Я сделал паузу. — Я не могу перестать думать о тебе. Всякий раз, когда я выхожу из твоей квартиры или подвожу тебя, волнение от того, когда я увижу тебя в следующий раз, держит меня на плаву. Черт, я не могу дождаться следующего раза, когда мне удастся поговорить с тобой. Ты — это то, чего я с нетерпением жду каждый день. Мысль о том, чтобы увидеть тебя, поговорить с тобой и провести с тобой время, дает мне столько гребаного счастья. — Мое откровение только заставляет ее плакать сильнее. — Что я могу сделать, чтобы это стало лучше? Все, что угодно. Я сделаю все, что угодно.

Кроме того, что ты уйдешь.

Пожалуйста, не уходи, мать твою.

— Поверни время назад, на несколько месяцев назад, — это все, что она шепчет.

Блять. Я хочу умолять ее не думать об этом.

— Скажи мне, что ты не это имеешь в виду. Возможно, сначала ты так и думала, и я тебя, блять, не виню, но скажи мне, после всего этого времени, которое мы провели вместе, после того, как я увидел прекрасных детей, которых мы сделали на том мониторе, что ты не это имела в виду.

Она вздыхает.

— Я… я не знаю. — Она закрывает лицо руками. — Я думала, что да. Иногда мне хочется, чтобы я все еще чувствовала это. Я думала, что это конец моего счастья, когда узнала, что беременна после нашей ночи вместе, но сейчас… сейчас я не могу вспомнить время, когда я была счастливее. Время, когда я думала, что делаю что-то настолько правильное. — Она потирает живот. — Эти последние несколько месяцев изменили и мою жизнь.

— Эти последние несколько месяцев вытащили меня из самой темной дыры, из которой, как я думал, мне никогда не выбраться. — Не до конца. Я все еще там, и я никогда не буду прежним человеком, но Уиллоу вытащила на свет те части меня, которые, как я думал, никогда больше не появятся. И я чувствую, как исцеляюсь с каждым днем, когда встает солнце.