Чтение онлайн

Моя мама иногда вспоминала о том, что когда она училась в институте, то на её курсе была девушка, которая очень хорошо писала стихи. Её стихи были достаточно резкими и прямыми. Однажды ночью к их общежитию подкатил «чёрный воронок», несколько человек ворвались в комнату, где спала эта девушка, и забрали её куда-то. Куда забрали? Её больше никто не видел и не знал о её дальнейшей судьбе. Это был метод сталинского режима. Неугодные правительству люди просто исчезали без суда и следствия. Хотя, я думаю, и сегодня такие методы применяются, только они более изощрённые, и там нет таких прямых действий. Этот страх достаточно долго витал в годы моего детства. Я не застала таких времён, но я этот страх чувствовала, когда моя мама рассказывала мне подобные истории.

Это был страх того поколения, которое прошло через это. И этот страх передавался «по наследству» следующему поколению.

Из моего детства я почему-то помню всё хорошее. Плохое моя память не сохранила или у меня ничего плохого не было?

Помню летний вечер. Многочисленные соседи из нашего и соседних домов вышли во двор после работы и ужина. Взрослые сидели на скамейках и обсуждали последние и «будущие» новости. Дети играли в коллективные игры. Этих игр было множество: скалки, скакалки, одни прячутся, а другие находят; одни смешат, а другие пугают; одни ловят мячик, а другие его бросают. Игры были на любой вкус. Классные воспоминания! Дети сами находили себе партнёров в играх по возрасту, полу или желаниям. Взрослым там нечего было делать. Помню, набегаешься до потери сознания и проголодаешься до обморока. А самым популярным бутербродом был кусок чёрного хлеба, посыпанный сахаром. Что за вкус, просто объеденье! Хороший коллективный аппетит присутствовал всегда. Даже когда не хочешь кушать, но видишь, с каким аппетитом кушают другие дети, то невольно начинаешь глотать слюнки. Это было обычным делом – поделиться едой с другими детьми. И казалось, что чужой хлеб пахнет сильнее, вкус у него лучше, да и сахар слаще. А может, и не поэтому.

В то время нельзя было купить хлеба столько, сколько хочется. В то время на семью выдавались карточки. Это определённое количество продуктов на семью, которое разрешалось купить за месяц. Это было ещё полбеды, а вот хлеб не всегда был в магазинах. И уж если его привозили в магазин, то вся семья становилась в очередь, чтобы «отоварить» эти карточки, потому, что на одного человека полагалась только одна буханка хлеба. Это было крайне неприятное время для меня. Мой отец заставлял меня стоять в этих очередях и отрывал меня, на мой взгляд, от более «важных» дел.

В то время зимой почти в каждом дворе люди заливали водой площадки для катания на коньках. Посередине этой ледяной площадки они устанавливали большую живую ёлку с бумажными игрушками и электрическими лампочками. По вечерам там играла музыка, и люди семьями выходили на лёд на коньках и, катаясь по кругу вокруг ёлки, проводили таким образом время после работы. Первыми нашими коньками у меня с моим братом были коньки, похожие на металлические санки – по размеру раза в два больше ступни ног, которые верёвками привязывались к обуви. Это незабываемое для меня время. Представьте себе морозный вечер, огромная ёлка с цветными лампочками, звучание мелодии вальса, звук коньков, царапающих лёд, люди, взявшись за руки, в ритм музыки движутся вокруг ёлки в одном направлении, нет суеты, царство наслаждения, много розовых от мороза щек. Почему люди отказались от такого рода мероприятий в дальнейшем?

Наша квартира имела отдельный вход на первом этаже. Перед входной дверью было бетонное квадратное крыльцо со ступеньками. Вокруг этого крыльца моя мама каждый год высаживала цветы. Она очень любила георгины, но не забывала и о других цветах. Цветы всегда были разными по цвету и создавали атмосферу радости. Из этих цветов мы делали букеты, когда шли в гости, на дни рождения или в школу в начале учебного года. Цветы разводили все соседи, у кого был хоть какой-нибудь, даже самый крошечный кусочек земли. Мне очень нравилась пестрота, запахи, разнообразие цветов вдоль всего пути, когда я шла в школу. Каждый день в разных местах цветы были разными: то они в бутонах, то состарились и завяли, то в расцвете, то в болезни. Всё как у людей. Рождение, смерть, разные возрастные периоды, процесс постоянных изменений.

Цветы были везде. Да и чистота на улицах города просто впечатляла. У социализма на всё был план. Государственный аппарат заранее планировал, что высаживать в землю, когда убирать урожай, когда чистить улицы, а когда поливать клумбы. Люди, как исполняющие элементы сверху спущенного плана, воплощали этот план в реальность. Идея социализма была не так уж плоха.

Дети посещали дошкольные учреждения, занимались спортом, получали детское медицинское обслуживание бесплатно, и взрослые люди получали образование и медицинское обслуживание тоже абсолютно бесплатно. Тогда практически не было безработицы. Никто не волновался о возможной потере работы, да и особых трудностей с трудоустройством тоже не было. Людям постоянно напоминали через средства массовой информации, что всё в нашей стране наше, и отношение к этому «нашему» должно быть как к своему. Люди верили в эти хорошие идеи и слова. Это ничем не отличалось от религии. В религиозных учениях тоже много хороших идей и правильных слов – люди им верят и следуют за своими религиозными лидерами. Соглашаться с идеей и следовать ей – это ещё не значит изменять себя. Соглашаться с идеей и следовать ей – это значит идти по пути наименьшего сопротивления и не привносить что-то новое в человечество от себя.

Социалистический план тогда решал всё. Всё было хорошо и правильно в планах построения социализма, но одного, самого главного, эти планы не содержали. Там не было места для внутреннего изменения и совершенствования человека как составной части строительства коммунизма. Без развития творческих способностей людей, без появления у них внутренней уверенности в своих силах и способностях построить первое в мире коммунистическое государство любая идея, даже самая блестящая, просто обязана зайти в тупик. Государственный план заставлял каждого человека быть частью плана, но не творить и развиваться. Это как стоячая вода, которая обязательно зацветет и испортится – ей необходимо движение, чтобы оставаться свежей.

Люди верили, что добросовестный труд по государственному плану в конце концов приведёт к построению светлого будущего. Моя мама рассказывала мне, как она это понимала. Она представляла коммунизм как общественный строй, в котором нет денег и всё бесплатно. Приходишь в магазин и берёшь не больше, чем тебе надо. Все доверяют друг другу. Все равны. Красивая сказка. А ведь государство постепенно отучило людей думать, творить. Просто приучило жить по плану, который кто-то создал, кто-то утвердил и запустил в действие. Это люди стали понимать позднее, когда СССР развалился.

В детстве я очень любила наблюдать за облаками, как они всё время перемещаются, изменяются, как они приходят ниоткуда и уходят в никуда. Облака бывают похожими то на животных, то на людей, то на цветы, то на чудища. А как удивительно смотреть в тёмное звёздное небо! Где же начало, а где конец? А что там за этой звездой? Как понять бесконечность? Кто же все-таки содержит это всё в таком абсолютном порядке? Небо, облака, звёзды давали много пищи для ума и фантазий, для придумывания разных историй, но никто никогда не думал, что всем этим может управлять человек.

Как увлекательно могут играть дети! И никаких учений и игрушек им не нужно. Я помню мою детскую игру под названием «секрет». Ты находишь стеклышко от разбитой бутылки, красивые цветки, камешки, палочки – всё, что радует твой глаз. Выкапываешь небольшую ямку в земле, тщательно укладываешь свои находки в мозаичном порядке на дне этой ямки и прикрываешь это творение стеклом. Это так красиво! Ты любуешься своим творением и засыпаешь всё это землёй с чувством полного удовлетворения, что этот «секрет» никто не найдёт и о его существовании знаешь только ты. Интересен был процесс, а вот результат не столь важен. Уже с рождения у каждого человека заложено желание творить, и творить самому! Где есть желание, там найдутся и способности.

Я ходила в детский садик с трёх лет и с большим удовольствием проводила там целый день. Родители работали 6 дней в неделю. Моя мама в свой единственный воскресный нерабочий день должна была переделать множество дел: постирать, приготовить, сшить, законсервировать, заштопать, убрать квартиру. Почему только маме приходилось всё это делать? Возможно, это обычай нашей культуры, который передаётся из поколения в поколение. Возможно, и мои бабушки всю эту работу взваливали на свои плечи. Но, что абсолютно точно, я тоже взвалила на себя эти обязанности, даже не задав вопрос: «Почему?». Видно, мои бабушки передали мне эту «инфекцию». Но, я думаю, что если бы мои родители не соблюдали эту культурную традицию и делали бы всю эту работу вместе, то они просто «убили бы друг друга».