Чтение онлайн

На выступе подиума видны два горшка с растениями, одно из которых, должно быть, карликовое апельсиновое деревце, и пребывающий в легкой дреме, судя по позе, полосатый котенок. Над апельсиновым деревцем, на торцовой части секретера, прикреплена этикетка, которая как почти всегда у Антонелло да Мессина указывает имя художника и дату написания картины.

По тому, что мы видим по обе стороны кафедры и над ней, можно представить себе, как выглядит остальная часть собора. Он пуст, за исключением льва, справа от кафедры, который поднял лапу, словно боится помешать Иерониму в его работе. В створах высоких узких окон видны семь птиц. Из нижних окон просматривается слегка неровный пейзаж: кипарис, оливковые деревья, замок, река с двумя персонажами в лодке и три рыбака.

Вся сцена подается через широкий портал со стрельчатыми сводами, на верхней ступени которого возле великолепной медной купели снисходительно позируют павлин и птенец какой-то хищной птицы.

Все пространство организовано вокруг этой мебели(а вся мебель организована вокруг книги). Леденящая архитектура церкви (оголенность плит, суровость колонн) устраняется: ее перспективы и вертикали уже не ограничивают единственное место невыразимой веры; они здесь лишь для того, чтобы принять мебель в свой масштаб, позволить ей вписаться: в центре нежилого пространства мебель задает границы пространству домашнему, которое с умиротворением обживают кошки, книги и люди.

Беглец

Так на скаку замечаешь дугу виадука

Жак Рубо

Я забыл о происхождении этой истории, я не смог бы гарантировать ее достоверность и далеко не уверен в точности определений: однако она, как мне кажется, прекрасно иллюстрирует то, о чем я говорю.

Одному французу удалось ночью соскочить с поезда, который вез партию заключенных в Германию. Ночь была кромешная. Пленник даже не догадывался о том, где он находится. Он долго шел наугад, то есть прямо. В какой-то момент вышел к воде. Где-то прогудела сирена. Через несколько секунд волны, поднятые проходящим кораблем, достигли берега. Учитывая время, которое прошло между воем сирены и плеском волн, пленник определил ширину реки; зная ширину, он определил реку (это был Рейн), а определив реку, он понял, где находится.

Встречи

Разумеется, это не имело бы никакого смысла, если бы происходило иначе. Все изучено, все просчитано, об ошибках не может быть и речи, и не было случая, когда выявилась бы самая незначительная — пусть в несколько сантиметров или даже миллиметров — погрешность.

Однако я всегда испытываю что-то вроде восхищения, когда думаю о встрече французских и итальянских рабочих посреди Мон-Сенисского туннеля.

Нежилое: загаженное море, ощетинившиеся колючей проволокой берега, плешивая земля, могильный грунт, груда скелетов, заболоченные реки, зловонные города

Нежилое: архитектура презрения и пускания пыли в глаза, тщеславная посредственность башен и высотных коробок, тысячи клетушек, нагроможденных одна на другую, скаредная показуха головных офисов

Нежилое: куцее, спертое, мелкое, мелочное, ужатое, высчитанное в самый раз

Нежилое: помещенное в загон, в клеть, запретное, запертое, стены, оскалившиеся бутылочными осколками, дверные глазки, блиндажи

Нежилое: города-трущобы, якобы города

Враждебное, серое, безымянное, уродливое, переходы метро, душевые кабины, ангары, паркинги, сортировочные, окошки касс, номера гостиниц, фабрики, казармы, тюрьмы, убежища, приюты, лицеи, суды, школьные дворы

Расчетливое пространство частной собственности: обустроенные чердаки, превосходные гарсоньерки, симпатичные квартирки-студии в островках зелени, элегантные гостевые, тройные гостиные, просторные холлы под самым небом, панорамный обзор, окна на две стороны, деревья, балки, индивидуальный стиль, шикарная отделка и авторский дизайн, балкон, телефон, солнце, открытый вид, настоящий камин, лоджия, мойка с двумя чашами (нержавеющая сталь), тихо, приватный садик, исключительное предложение

Просьба называть свою фамилию после десяти часов вечера

Обустройство:

39533/43/Kam/J 6 ноября 1943 года

Предмет: подбор растений, предназначенных для оснащения бордюрной зеленью крематориев I и II концентрационного лагеря.

Основание: разговор коменданта лагеря, оберштурмбанфюрера СС Гёсса и штурмбанфюрера Бишофа.

Штурмбанфюреру СС Цезарю, руководителю сельскохозяйственных предприятий концентрационного лагеря Освенцим (Верхняя Силезия)

В соответствии с приказом коменданта лагеря, оберштурмбанфюрера СС Гёсса крематории I и II будут оснащены зеленой полосой, служащей естественной границей лагеря.

Ниже следует список растений, которые должны быть отобраны в наших лесных заповедниках:

200 лиственных деревьев от трех до пяти метров в высоту; 100 саженцев деревьев лиственных пород от полутора до четырех метров в высоту; и, наконец, 1000 кустарниковых растений от одного до двух с половиной метров в высоту,

Соблаговолите предоставить указанное количество растений в наше распоряжение.

Начальник главного управления по строительству войск СС и полиции Освенцима: подпись: оберштурмфюрер СС

(Давид Руссе. «Клоун не смеется», 1948)

Я бы хотел, чтобы существовали места устойчивые, незыблемые, нерушимые, нетронутые и почти что неприкосновенные, неизменные, исконные; места, которые были бы ориентирами, отправными точками, истоками:

Моя родина, мой семейный очаг, дом, в котором мне довелось бы родиться, дерево, которое росло бы вместе со мной (которое мой отец посадил бы в день моего рождения), чердак моего детства, наполненный целыми и невредимыми воспоминаниями…

Таких мест не существует, и именно потому, что их не существует, пространство становится вопросом; оно перестает быть очевидным, перестает быть причастным, перестает быть присвоенным. Пространство — это сомнение: я должен беспрестанно его отмечать, на него указывать; оно никогда не бывает моим, оно никогда не дается мне даром, я должен его завоевывать.

Мои пространства хрупки: время будет их ослаблять, разрушать: ничто уже не будет похоже на то, что было, мои воспоминания будут меня подводить, забвение просочится в мою память, и я, не узнавая, буду смотреть на пожелтевшие фотокарточки с изломанными краями. И белыми, как будто фарфоровыми буковками уже не будет написано полукругом на витрине маленького кафе на улице Кокийер: «Здесь справочник Боттен» и: «Перекусить в любое время».

Пространство истаивает подобно тому, как песок утекает между пальцами. Время уносит его, оставляя мне лишь бесформенную рвань:

Писать: пытаться цепко удерживать нечто, сохранять живым что-то: вырывать какие-то отчетливые фрагменты у разверзющейся пустоты, оставлять где-нибудь след, черту, метку или несколько знаков.

Париж, 1973–1974

АДЛЕР ЛАРИ

АЛЬПИНИСТ

АМЬЕН

АНГУСТУРА

АПЕЛЬСИНОВОЕ ДЕРЕВО

БАЗАЛЬТ (Кальвино)

БАЙРОТ

БАКЛУШИ

БАОБАБ

БАРОМЕТР

БАХ ИОГАНН-СЕБАСТЬЯН

БЕГЛЫЙ ВЗГЛЯД

БЕЛЬФОРСКИЙ ЛЕВ

БЕСПРОВОДНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ

БИГУДИ

БИЛЬЯРД

БОЛЬШАЯ КРАСНАЯ БУКВА «О»

БОТТЭН

БОШАНСКИЕ ПЕСКИ

БУКВА «C»

БУКВА «R»

БУЛЬОН

БУТОВАЯ КЛАДКА

ВАЛИК

«ВЕЛИКАЯ ИЛЛЮЗИЯ»