Чтение онлайн

— Тогда, как именно я могу вас отблагодарить?

— Если вдруг вам когда-нибудь попадется штуцер выделки мастера Бертрана, я буду рад пополнить домашнюю коллекцию. Если вдруг…

Губа не дура. Бертран один из местных кудесников, творит исключительно под настроение. Вот из его ружей попасть можно в тыкву на тысяче шагов. Если тыква не шевелится, погода безветренная и у тебя прицельная трубка установлена. Но для местного магического стимпанка — это просто фантастическое достижение. И ценник тоже фантастический. Пистолет с его клеймом я в одной из лавок видела. Пять тысяч золотом — как с куста.

— Думаете, у меня получится найти что-то похожее?

— Надеюсь. Вы очень удачливая особа. Это раз. И вы всегда держите данное слово, это два. Мой старый друг Яков жуликам не одалживает. А у вас постоянный кредит в его таверне.

Не знала, что я настолько со всех сторон положительная особа. Осталось последний вопрос уточнить:

— Значит, петля для местных. А пришлым что грозит за пальбу из столь выдающихся инструментов?

— Штраф в пять монет серебром, насколько помню. Ну, если только вы между собой веселье устраиваете. За убийство местного жителя — наказание совершенно иное.

Знаю. Пока ты не трогаешь аборигенов, власти не трогают тебя. Исключение — если мы всей толпой отловили убийцу проводника. Тогда, как уже вспоминала, вся судебная система умывает руки и просит казнить максимально медленно и с подробностями. Чтобы записать и зарисовать во всех деталях.

— Сделка, герр Рэн. Если у меня в хозяйстве окажется штуцер мастерской Бертрана, я с радостью вам его подарю.

— Да, чуть не забыл. На службе мне приходилось несколько раз долгое время находиться рядом с порталами. Советую заглянуть к деревенской знахарке и перед возвращением в Город использовать настойку болиголова. Гадость редкостная на вкус и ее лучше не запивать — обязательно вывернет наизнанку. Надо перетерпеть. Две ложки настойки на стакан ягодного морса. После чего полчаса рядом с «якорем» вы сможете вытерпеть.

* * *

К сумеркам я решила, что готова полностью. Подкрепила силы. На шею подвесила два амулета, выточенных из деревянных плашек с подклеенными перышками поверх: от сглаза и ментальной атаки. Серьезный артефакт пробьет, но мелочь удержит и возможный удар ослабит. Одну «лечилку» оприходовала с прицелом на возможные ранения. Пузырек «ночного глаза» выхлебала, минут через пять смогу без особых проблем в темноте замечать мелкие детали. Следом отправился намешанный настой болиголова.

Прав был егерь, ой прав! Меня чуть не вывернуло. Стояла, усиленно дышала носом. Спасибо клерику — протянул пучок трав, запах которых позволил задавить рвотный рефлекс. Непонятно только — он их в кадило пихает или вместо чая заваривает? Но — сглотнула, выложила на кафедру десять золотых монет. Поправила ремни вещмешка, убедилась, что из приобретенной кобуры на поясе легко смогу достать револьвер. После чего сжала покрепче убер-ружбайку, кивнула:

— Я готова, святой отец. Можно начинать.

— С богом, госпожа Мария. Мы будем молиться за вас.

Не помешает. Потому что с той стороны запросто меня могут ждать пять или десять человек, крайне недоброжелательно настроенных в мой адрес. А если еще мошной потрясут и наемников подтянут — то я даже не знаю, сколько народу сбежится. И не факт, что комитет по встрече не возьмется за что-то более серьезное, если оглушающие приблуды не подействуют.

Поэтому — честное слово. Если из авантюры смогу выкрутиться — обязательно пожертвую и свечку поставлю. Или что там надо, чтобы местных богов отблагодарить? Я ведь такая — честная Маша. Я держу данное слово.

Под мерное пение собравшихся сестер распахнулся черный овал. Поглубже вздохнув пропитанный запахом трав воздух, я шагнула вперед.

Поехали…

Глава 4

Ждали меня. Я это нутром учуяла. Просто специально подбила переход к моменту, когда уже серьезно стемнело. А для Городов с их вечными вечерними моросящими дождями погода получилась как на заказ — абсолютно мерзопакостной.

Шаг вперед и вправо. Провал за спиной исчезает, я приседаю я гуськом начинаю пятиться, втыкаясь в итоге в холодный камень. Казалось бы — в одежде, мешок между мной и «якорем» — а ощущение вечного холода и пустоты буквально вымораживает. Значит — все правильно. На месте, в нужной точке и готова к действиям. Поэтому раскорячившись замираю и слушаю, прикрыв глаза. Один из старых друзей мне как-то сказал: «У тебя чутье как у крысы — столь же тонкое и с вечным подозрением». Именно так. Умная, хитрая, осторожная и в меру расчетливая. Разве что товарками не жертвую, чтобы еду проверить. Хотя — с этой недоработкой надо будет позаниматься. Исправить. Пустив вперед на минное поле ту же британскую стерву.

Есть. Как минимум двое спереди и чуть правее. Один шевельнулся, зашуршав мусором. Второй от волнения начал дышать активнее. Будь я вся в делах-заботах и стремилась бы побыстрее с площади умотать в ближайшую гостиницу — черта с два бы обратила внимание. Мало ли какую гадость ветер между рядов гоняет. Но сейчас, когда нервы словно оголенные провода, для меня каждый звук несет критически важную информацию. И чуйка вопит: подруга, мы под ударом! Это по твою душу!

Осталось разыграть последнюю вводную сцену перед тем, как музы заткнутся под грохотом орудий. И для этого нужно спровоцировать засаду, заставить раскрыть карты. Ведь одно дело — подозревать. Совсем другое, когда меня начнут убивать. Разница — крохотная, но критически важная для будущих разборок с другими проводниками. Когда выживу… Не «если», а «когда». В подобных ситуациях сомневаться нельзя. Надо — бить. Чем и займусь.

Прикрыла рукой лицо как можно плотнее и дернула за веревочку. У меня на голове плотная двухслойная соломенная шляпа. Такие любят крестьяне в джунглях носить — от дождя и солнца защищает. Меня же спрячет от рукотворного солнца, взорвавшегося над головой. Не поленилась, устроила фейерверк. Помните, что рассказывала про две «арочки» рядом? Терпеть магические штуки не могут, если их пытаются в кучу собрать, как единое целое. Поэтому две горошинки для горняцких ламп, примотанные на края прищепки. В самой прищепке — «лапки» развести в стороны и перемычку между ними. На вставленную палочку — веревочку. Все это — в металлическую подставку из-под свечи. Примотать и на шляпу взгромоздить. За веревочку дерг — стопор вылетает, прищепка закрывается, с хлопком сжимая горошинки. Те от столь беспардонного отношения взрываются, высвобождая накопленную ману в ярчайшей белоснежной вспышке. Мою многострадальную голову защищает подставка и шляпа. А глаза засевших в засаде мерзавцев получают неожиданный «привет». Я же на ощупь сдвигаюсь за каменный «якорь». Он теперь — моя частичная защита от возможных неприятностей. Я даже на брюхо легла, чтобы максимально высоту силуэта занизить. Мне только шальную пулю не хватает схватить на радостях. Нет, среди подобранных на болоте амулетов нашелся «полог невинности», который я на остатки наличных зарядила. И от одного попадания «арочка» меня прикроет. Но если в бедную и несчастную Машу начнут шарашить из всех стволов — дырок насверлят запросто. И я сомневаюсь, что обойдутся исключительно арбалетами. Это аборигены предпочитают зря не шиковать и деньги на дорогущий огнестрел не тратят. Земляне радости цивилизации давно распробовали и при любой возможности скупают громыхалки, почти не обращая внимание на ценники. Поэтому — жабой плоской лежим и не отсвечиваем. Только так.

Моя выходка не понравилась встречающим. Они-то думали, что хорошо устроились. Площадка с «якорем» расположена в подобие ниши — позади меня четырехметровый каменный забор полукругом. Все ларьки и крытые столы — спереди. Позиция как в тире. Разве что пиво не подают. За деревяшками, как за баррикадами и засели бедолаги, кто в голос матерился после взрыва. Думали, что меня безопасно отщелкают, теперь же получилось, что я где-то в непроглядной темноте. В глазах прыгают солнечный зайчики и слева надрывается Араб, мешая русские разговорные и корявые английские идиоматические выражения. А вишенкой на торте — у кого-то нервы сдали от неожиданности и в мою сторону влупили заготовленными заклятьями.

Воздух перед «якорем» просто загудел от возмущения. У меня чуть уши в трубочку не свернулись, настолько серьезно над головой шарахнуло ответным ударом. Не скажу, чем именно меня пытались попотчевать, но явно к парализующим добавили пару-тройку убойных конструкций. Скорее всего, Дженни постаралась, закупая необходимое. Только вот проконтролировать не смогла слаженность атаки. И то, что вся кодла ахнула полным арсеналом спасло мою несчастную жопу.

«Якорь» — эта штука серьезная. Каменные столбы вообще ничего не боятся. В них можно из пулемета или пушки в упор шарашить — даже сколов на орнаментах не получите. Есть байка местная, что один из королей после того, как взобрался на трон, решил такую палку сковырнуть. Потому как не хотел, чтобы каждый желающий рядом с замком из провала вывалиться мог. Сколько золота очередной повелитель болотных кочек вбухал — история умалчивает, но свергли его свои же за разбазаривание казны. «Якорь» в процессе развлечений взрывали, кислотой поливали, веревками дергали и пытались подкопаться, чтобы свалить. Все тщетно. Мало того, если по нему магией шандарахнуть от души, то он чем-то вроде полупрозрачного щита прикрывается и отражает или рассеивает большую часть запущенной гадости. Поэтому я за столбиком секунд пятнадцать не могла вздохнуть-выдохнуть, но потраченные на амулеты деньги народ пожег почем зря. Да, было очень неприятно, но не смертельно. Хотя стой я на месте, как из портала вывалилась — то сто процентов, что дала бы дуба. Перестарались господа «туристы», от всего сердца вломили. От души.