Чтение онлайн

Фимка как-то обмяк всем телом. Шумно выдохнул, втянул воздух носом. И перевернулся на спину. Я, словно кукла, перевернулась следом. Вытянула ноги, и, закрыв глаза, отключилась.

Не знаю, сколько я пребывала в блаженном беспамятстве, но очнулась от ласковых поцелуев в середину раскрытой ладони.

– Фимка, девочка, - хрипло проговорил любимый, приоткрыла один глаз, наткнулась на серьезный серый взгляд, закрыла глаза. Ругать будет? За что?

– В следующий раз, если я отстраняюсь - не держи меня, - с упреком проговорил Фимка.

– Почему?
– выдала я, мозг все еще не вернулся к хозяйке.

– От этого могут дети появиться на раз, - вздохнул Фимка, - Всякую гадость глотать я тебе не дам.

– Ты боишься детей?
– вздохнула я, собираясь отнять свою ладонь из его рук.

– Дуреха, - вздохнул Фимка, - За тебя переживаю. Тебе еще учиться.

– И что? Академ никто не отменял, - вздохнула я, - Сам такой!
– добавила я, обиженно.

Отвернуться Фимка мне не позволил. Прижал к себе как-то слишком стремительно и крепко, даже ребра захрустели, кажется. Глубокий рваный вдох.

– Я убежал из дома в шестнадцать, - услышала я хриплый голос Фимки, - Отец бухал сильно. Мне надоело видеть мать в слезах. Она не уходила от него, жалела. Аська мелкая была, сопливая. Мать корячилась на двух работах. Уходя, пригрозил отцу, будет руки распускать, вернусь и поломаю.

Замерла, понимая, что вполне возможно это единственный рассказ Фимы о не самой приятной теме для него. Вряд ли он станет говорить о наболевшем еще раз.

– Возвращался и не раз, - продолжил рассказ Фима, а я, высвободив руки, обняла его, и начала поглаживать по спине, затылку, плечам, - После последнего моего визита меня в обезьянник закрыли. Потом отец завязал. Нашел работу. Перестал бить мать. Но последствия остались. В общем, мама теперь здоровьем не блещет. Отец раскаивается, каждый день, по словам Аськи, прощения просит, но поздно. Я не хожу к ним. С мамой разговариваю по телефону, а его простить не могу. Боюсь, если увижу - придушу. Ася говорит, он изменился. Мать на руках носит.

– Может быть так и есть?
– шепнула я.

– Скорее всего, - выдохнул Фимка мне в плечо, - Она в инвалидной коляске. Я через Аську им помогаю. Перевез их в дом, чтобы по лестнице в кресле не ездить. Отец пытался поговорить, а я пока не хочу.

Фимка замолчал. А я все поглаживала его по спине руками, и целовала в плечо, кажется.

– Вот такой я у тебя, - хмыкнул любимый с сарказмом, - Злопамятный.

– Все равно люблю, - улыбнулась я.

– Фим, - родной мой глубоко вздохнул, - Я клянусь, я никогда тебя даже пальцем... Руки себе быстрее поломаю, чем тебя.

– Я знаю, Фимка, - прошептала я.

– Что теперь скажешь об отце своих детей?
– вроде немного с усмешкой спросил Фима, но я знала - он ждет ответа.

– Фим, в любом случае я не пойду на аборт, а гадость пить ты мне запретил, - напомнила я.

– Тогда поженимся, - вальяжно развалился, словно огромный кошак, и руку закинул за голову, а второй притянул меня к себе на грудь.

– Это типа предложения?
– усмехнулась я.

– Это типа факта, - рассмеялся мой любимый несносный парень, - Хочешь, можем свадьбу приурочить к открытию.

– Мне еще и выбрать позволено?
– насупилась я.

– Ну, если ты настаиваешь, - протянул Фима, - Можем грешить и дальше. Вот только грешить с тобой мы будем очень и очень часто.

– Тогда уж лучше свадьбу, - вздохнула я притворно обидевшись, - Но фамилию ты мою возьмешь!

Это я просто так, посмеяться. Я вообще-то не рассчитывала, что грозный рычащий Рекс возьмет фамилию Криволапкин. Не по фен-шую как-то.

– Прикалываешься?
– хмуро выдал Фима, - Рекс Криволапкин? Угу, счас!

– А что? Вполне себе так хорошее сочетание, - рассмеялась я.

Фима что-то проворчал, пододвигая меня к себе, хотя, казалось бы, куда ближе?

– А я тебя люблю, - прошептала я, когда ворчание Фимки закончилось, - И если у нас будут дети. То ты станешь самым чудесным отцом.

– И я тебя люблю, - выдохнул Фима, поглаживая меня по спине, - Очень люблю.

Спалось мне ужасно. Фимка развалился на всю кровать. А что делать, привык парень спать один.

Я едва разместилась на краешке. Потом и вовсе перекочевала на диван в гостиной. Под утро, когда солнце окрасило небо в серый цвет, услышала отборный мат, шлепанье босых ног по полу в коридоре. Звук проворачиваемого ключа в замке входной двери.

Испугалась. Чего это он на улицу еще и голый?

Обмотавшись в плед, помчалась в коридор.

– Фим, ты чего?
– испуганно прошептала я, - Случилось что-то?

Фимка стоял, торопливо натягивая джинсы на голое тело. Волосы на голове торчат, взгляд дико-безумный.

– Фимка!
– с облегчением прошептал любимый, - Я думал... решил... Черт, родная, не пугай меня больше так!

Вихрь снес меня с пола, прижал к мускулистой груди, и, не останавливаясь, потащил в кровать.

– Проснулся, а тебя нет, - бормотал Фима мне в шею.

– Просто ты всю кровать занял, вот я и ушла на диван, - оправдалась я.

– Чтобы больше так не делала, - приказал Фима, - Мало места - скинь меня на пол. Я проснусь и соберу конечности. Ты только не уходи, ладно?

– Только мне нужно бицепсы подкачать, - рассмеялась я, - Чтобы такого волкодава, как ты на пол скинуть.

– Я тебя натренирую, - пообещал Фимка.

– Фим, а что ты про открытие говорил?
– зевнула я, почему-то вспомнив именно этот факт.

– Я ресторан открываю, еще один, - зевнул в ответ Фимка, - Завтра расскажу. Давай спать.

Мы уснули. В этот раз Фима, как и обещал, конечностями не разбрасывался, меня к самому краю не двигал. Он нашел более приемлемый выход из положения. Устроил меня поверх себя и руками прижал крепко. Так что, даже при всем желании я бы не смогла двинуться от парня и на миллиметр. Первые пятнадцать минут было жестко. Еще бы, спать на горе мышц не очень мягко. Но потом не заметила, как провалилась в сон. И выспалась, что показалось мне удивительным. Правда, пробуждение было нежное, но настойчивое. Фимка проснулся раньше меня, вернее, его тело проснулось и настойчиво прижималось и терлось о меня. Когда я, окончательно проснувшись, открыла глаза, Фимка уже целовал меня и аккуратно двигался, едва ощутимо погружаясь в мое сонное, и податливое тело. Вторая близость мне понравилась гораздо больше первой, вытисняя из памяти неприятные воспоминания о боли.

Далее был душ. Совместный. Оказывается, намылить высокого крепкого мужчину не так то и легко. Особенно, если этот самый мужчина целует, поглаживает и дразнит, еще и смеется. А я просто до жути неравнодушна к его ямочкам на щеках, серым глазам, ласковым рукам, хрипловатому голосу... Короче, я до жути неравнодушна к парню целиком и к каждой его части тела, даже жуткий характер мне нравился.

4

' ... А подходящая компания - это такая компания, где нас могут чем-нибудь угостить'