Чтение онлайн

Я крепче обхватил ее. Меня затошнило. Выслушивать подробности было невыносимо. Хотелось стащить Бака с носилок и прикончить его.

Когда полицейские и врачи уехали, нас с Жаклин обступили Хеллеры. Они принялись наперебой предлагать принадлежности для оказания первой помощи, чай и еду, но я заверил их, что все есть и мы сами прекрасно о себе позаботимся. Синди и Чарльз беззастенчиво меня обнимали, заодно обнимая и Жаклин, потому что я не хотел отпускать ее от себя дальше чем на несколько дюймов.

Когда мы открыли дверь квартиры, Фрэнсис вышел нам навстречу и остановился на площадке.

– Спасибо, – пробормотал я и погладил его.

Кот неторопливо спустился по лестнице и отправился по своим ночным делам.

В ванной, осматривая лицо Жаклин, я заглянул ей в глаза и спросил:

– Он… тебя ударил?

Она покачала головой и выдавила:

– Нет. Просто сильно схватил. Было больно, но место, куда я долбанула его своим черепом, должно болеть еще похлеще.

Она провела пальцами по лбу.

– Я так горжусь тобой! Ты обязательно все расскажешь, когда будешь готова об этом говорить… а я буду готов слушать. Пока я еще слишком на него злюсь.

Когда она давала показания полицейскому, я стоял рядом, но не мог думать о подробностях: о том, как Бак прикасался к ней, и о боли, которую он ей причинил.

Я осторожно раздел Жаклин – не так, как несколько часов назад: тогда медлительность моих движений была совсем иной. Швырнув в мусорную корзину ее блузку, лифчик и мой джемпер, я пустил теплую воду. Жаклин, наверное, вполне могла бы сама зайти в душевую кабину и вымыться, но, видимо, поняла, как было важно для меня о ней позаботиться. Я аккуратно намылил и поцеловал каждый синяк, каждую ссадину на ее теле, внутренне сжимаясь при мысли о ее боли. Потом она сделала то же самое со мной. Я стоял, упершись ладонями в плитку и закрыв глаза.

Жаклин с трудом поднимала руки, поэтому я завернул ее в полотенце, усадил на край ванны и начал сушить ей волосы, распутывая пряди и промокая каждую по отдельности. Она сказала мне, что в последний раз сушилась не сама в шестом классе, когда упала с дерева и сломала руку. Она улыбнулась, а я рассмеялся, как ни странно все это выглядело в свете недавних событий.

– Поспорила с одним мальчиком, – объяснила Жаклин.

Мальчику повезло.

Но не так, как мне.

Я сел перед ней на корточки и попросил остаться со мной – хотя бы на эту ночь. Она дотронулась до моего лица и заглянула в глаза. Ее вид выражал беспокойство и сострадание. Она знала, что произошло с моей мамой, но знала не все, и я должен был признаться ей в том, чего не могли сказать ни газеты, ни Чарльз. Я больше не мог допускать, чтобы она заблуждалась на мой счет.

– Перед тем как уехать, отец сказал: «Старик, ты остаешься за хозяина. Береги маму»… – Я сглотнул – точнее, попытался сглотнуть. Слезы подступали и рвались наружу. Я до боли напряг горло, чтобы сдержать их, и по щекам Жаклин тотчас покатились крупные капли. – Я не защитил ее, не смог ее спасти.

Она обняла меня и потянула к себе. Я, уже не будучи в силах сопротивляться, уткнулся лицом ей в грудь.

Через несколько минут Жаклин сказала:

– Я останусь у тебя сегодня. А ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу?

Я глубоко вздохнул, понимая, что ни в чем не смогу ей отказать.

– Конечно. Я сделаю все, чего ты захочешь.

– Пойдешь со мной завтра на концерт к Харрисону? Он мой любимый восьмиклассник, и я обещала ему прийти.

Я просто согласился, так как слишком устал, чтобы выяснять, в чем тут подвох: я уже достаточно хорошо знал Жаклин и сразу понял, посмотрев ей в глаза: она что-то задумала. Ну и пусть. Я в любом случае сделал бы все, о чем бы она ни попросила.

С тех пор как я в последний раз побывал в здании школы, прошло немало времени.

Ребята из оркестра выглядели ровесниками Кейлеба или были на пару лет постарше. Мальчишки с комичной серьезностью расхаживали по залу в черных смокингах и облокачивались на спинки кресел, чтобы пофлиртовать с девочками – те были в одинаковых сиреневых платьях до пола.

– Миз Уоллес! – прокричал какой-то белобрысый парень, стоявший вместе с другими выступающими.

Он радостно замахал рукой, но вдруг увидел меня и замер, вытаращив темные глаза. Жаклин махнула ему в ответ, но этот жест вряд ли мог утешить подростка, который только что увидел любовь своей жизни сидящей с каким-то незнакомцем мужского пола. Не скажу, что я его не понял.

– Это, надо полагать, один из тех, кто на тебя запал? – спросил я, закусывая губу, чтобы не улыбнуться.

Если пацан нравился Жаклин, то было незачем его обижать, потешаясь над его ошеломлением при виде того, что миз Уоллес уже занята. Ее занял я. И через несколько часов, наверное, займу снова.

– Что? Да они все на меня западают! Я же горячая красотка из колледжа! Забыл? – рассмеялась она.

Я наклонился к Жаклин и сказал, что она действительно очень даже горячая и я хочу, чтобы сегодня она снова осталась у меня на ночь.

– А я боялась, ты об этом не попросишь.

Дурочка.

Харрисон оказался храбрецом: после концерта подошел и сунул моей девушке букет из дюжины роз. Он ужасно стеснялся, его зардевшаяся физиономия была под стать цветам, но галантность все-таки победила в нем страх, и это было достойно восхищения.

Жаклин поблагодарила ученика, поднесла розы к лицу и, блаженно зажмурившись, понюхала их. Когда она сказала, что гордится его выступлением, он приосанился и раздулся, как иглобрюх.

– Все благодаря вам, – просиял он.

– Нет, – улыбнулась Жаклин. – Ты работал, много репетировал. Это главное.

Примерно то же самое я говорил студентам, которые уверяли, что не сдали бы экономику без моей помощи.

– Ты здорово играл, старик! Хотел бы я тоже так уметь, – добавил я.

Парень смерил меня взглядом, и я с трудом поборол желание спросить, уж не хочет ли он со мной подраться. В итоге враждебность в его глазах сменилась любопытством:

– Спасибо. Больно было? Прокалывать губу?

Я пожал плечами:

– Не особо. Хотя пару крепких словечек я тогда произнес.

– Круто! – улыбнулся Харрисон.

Жаклин умела выбирать учеников.

Я тоже.

Мы уложили в грузовичок Жаклин все, что она собиралась взять с собой на каникулы. После этого она заперла свою комнату в общаге. Последнюю ночь перед отъездом мы решили провести у меня.

– Не хочу домой. Но если я не приеду, родители явятся за мной сюда.

Стоя у меня в ванной в моей футболке, Жаклин чистила зубы. Ополоснув рот, она посмотрела на мое отражение в зеркале: