Чтение онлайн

Мать помолчала, потом кивнула, отпуская девушку. Кастия задумчиво сделала несколько шагов по направлению к выходу из Храма. Не дойдя до него всего пары шагов, она вернулась обратно. В ее голове сформировался вопрос, который она решила задать, пользуясь расположением и выказываемым добродушием прародительницы.

— Что будет в мире людей, если я не вернусь? — спросила, подозревая, что знает, каким будет ответ Матери. Зачем придумывать нечто изощренное, если есть возможность пойти по самому простому пути, не так ли?

— Они найдут твое тело, — пожав плечами, сообщила Мать, подтверждая ее догадку, — Подумаешь, не выдержала ударов судьбы и покончила с собой. Не пережила гибели любимого мужа…

— Что? — не ожидала такого подвоха девушка. Вроде бы и подозревала ответ, но все равно он ее шокировал своей жестокостью.

Мать в ответ на это недоуменно поинтересовалась:

— Тебе есть дело до их чувств? Пострадают и успокоятся. Если ты захочешь, то могу сделать так, словно тебя там и не было никогда, — предложила она.

— Н…нет, не надо, — прошептала Кастия, бессильно опускаясь обратно на диван, потому что ноги отказались ее держать.

Она представила сначала отчаяние родных над ее мертвым телом, а потом пустоту в душе и сердце, как если ее не было вообще в их жизни. Но так было для нее даже еще больнее. В ее жизни они значили так много. Благодаря родителям, братьям, сестре и другим родным, соседям и друзьям она и узнала, что такое вообще — жизнь. Как она сможет отказаться от счастья знать, любить, быть и жить с ними?

— А Террин? Как он?… — прошептала она.

— Как выберешь, так и будет, — спокойно ответила творец, — ты просила, и я его верну….

— В мир людей или сюда?

— У него сейчас распутье. Либо — он погиб и родится снова, чтобы прожить человеческую жизнь, либо — выжил, вернется и проживет свою жизнь до отмеренного ему конца. Ты же знаешь, что каждая жизнь души предопределена? Твои подружки — мории — уже соткали полотно и отрезали нити. Что душа выберет, то и телу его предстоит. Так, что — я его возвращаю обратно? Пусть живет дальше.

— Но меня там уже не будет! — невежливо перебивая, воскликнула девушка, представляя, как это будет выглядеть для ее мужа. Он выжил, а она — пошла и сбросилась со скалы, не выдержав испытания.

— Ты думаешь, он сильно расстроится? — задумчиво протянула Мать, пристально разглядывая собеседницу. — Если тебя не было в его жизни, то он ничего и не потерял.

Кастия незаметно засунула руку в карман и сжала жемчуг. Ей требовалось держать себя в руках. Если спрашивают ее мнение, то у нее есть шанс выбрать самой, а не принять чужое решение. Значит — она еще повоюет.

— Он не будет меня помнить и не узнает, если мы встретимся? — подтверждая свои догадки, произнесла девушка.

— Да, — утвердительно сообщила творец, — Начнете все сначала. Так даже интереснее. Подумай, Кастия. Я тебе даю возможность выбрать — вернуть свои безграничные и возможности и жизнь Богини или мир людей, в котором ты — всего-то недоцелительница с всплесками непонятной силы. Родные и друзья про тебя забудут. А Террин пройдет свой жизненный путь, и ты встретишь его уже здесь. Не человеческая девчонка, а сама Богиня. Прекрасная, юная. С теми силами, что ты получишь, перед тобой никто не устоит, — вкрадчиво уговаривала Мать, — Ты сможешь его изменить или даже слепить себе другого Террина… Подумай, дорогая….

***

— Я уже устала вас ждать, — мягким голосом сообщила старшая богиня Смертной обители, выглядывая в поисках своих гостий из-за цветущих кустов, именуемых Кровью Матери, которые в Смертной обители росли повсеместно, — Просто никаких дел не стало. Бегаю по Обители и вас ищу, а вы тут топчете мои цветники? — беззаботно и даже шутливо поинтересовалась, — Выйдете на аллею, или мне к вам идти? Кстати, что затеваете? Если вдруг заговор против всем известной особы, то я — в деле!

— Мерта, ты еще громче говорить не можешь? — сыронизировала Эо, расправляя плечи, и походкой оскорбленной Владычицы прошествовала по лужайке к родственнице. — Иначе не все желающие поучаствовать тебя услышат! Еще Безумие обидится на гнусное пренебрежение заговором против ее персоны.

Если даже на мгновение серьезно подумать о заговоре, чтобы окончательно свалить Мать, то она ведь обо всем узнает первой. Более того, спровоцирует, подскажет планы и дальнейшие действия. И, вообще, лучше не допускать даже мысли такой, а то с прародительницы станется в нем еще и активно поучаствовать!

С ней и не такое возможно. В любом случае, девушку волновало только то, чтобы Мать и впрямь не обманула ее. Или что ей помешают исполнить обещанное.

Кастия закатила глаза, следуя за матерью и старательно уворачиваясь от потянувшихся к ней веток Крови Матери. С тех пор, как означенное растение ее основательно погрызло, она относилась к нему настороженно и старалась избегать. Колючая вредина же считала ее за родную и усердно "дружило". И, возможно, по-настоящему, кто ж его знает?

— Может, больше не надо заговоров? — осторожно поинтересовалась Кастия, отступая от кустов подальше, пытаясь при этом без ущерба для наряда отобрать у цепких колючек его край.

— Боюсь сейчас я несколько занята, чтобы в этом участвовать, — притворно посетовала Мерта, соглашаясь, — а твоя мать и вовсе предпочитает воевать с ней открыто. Так, что — Мать может обижаться, — заговора не будет. Пожалуй, не в этом столетии даже, — она лучисто улыбнулась девушке, — Как я рада тебя видеть, Ия!

Женщина протянула руки и, как всегда, не дожидаясь согласия или одобрения, обняла ее. Так делала раньше, не стала от давних привычек отказываться и теперь.

"Да, хоть столетие прошло или больше, а тетушка Мерта не изменилась. Лишь постарела, и гораздо значительнее, чем Эо", — заметила Кастия.

— Дай я на тебя посмотрю, — сказала Мерта, отодвигая от себя на расстояние вытянутых рук девушку, но не отпуская, и пристально разглядывая, — Такая же красавица, как и прежде, — сообщила с улыбкой, — Как же я рада тебя снова видеть, Ия.

— Кастия, — поправила девушка, — я вернулась к своему имени, тетушка.

— Вот и хорошо, девочка, — одобрила Мерта, — Это правильно. Нельзя отказываться от имени, данного Судьбой, этим можно ее изменить. И не всегда во благо, — с сожалением уточняя.

В уютном приглушенном красноватом свете наступающего в Смертной обители вечера черты лица ее сгладились и казались чуть мягче, чем раньше. Глубоко посаженные глаза, смотревшие на Кастию и мир вокруг с любовью и симпатией, оказались не темными или черными, как она раньше всегда думала, а светлыми. Знакомого цвета. Серыми или серо-голубыми. В черных волосах, собранных в высокую прическу, напоминавшую венец синтерийской Владычицы, появилась седина, которой раньше почти не было.