Чтение онлайн

Она была восхитительна, открывая некоторые грани своей натуры, и Питер не сомневался, что и в дальнейшем эта строгая школьная учительница не перестанет его удивлять. Квадратный корень из восьмидесяти одного! Однако!

– О! – Питер поморщился. – Но возможно ли это? Я, хоть убейте, не могу вообразить себе такой случай. А чему, кстати, равен корень из восьмидесяти одного?

– Девяти, – ответили они в один голос.

Питер рассмеялся, а за ним в следующую минуту рассмеялась и Сюзанна.

Интересно, думал про себя Питер, сознает ли она, какой невыразимо прекрасной ее делает смех? И часто ли это бывает? Быть может, чаще, чем ему казалось еще позавчера. Быть может, она в своей школе в Бате – настоящий источник света и радости.

– Но засыпать меня коварными и непонятными вопросами, думаю, не в вашем стиле, – проговорил Питер с нарочитой серьезностью. – Мое мужское превосходство и без подобных испытаний товар весьма хрупкий.

– Я в этом сомневаюсь, – с чувством отозвалась Сюзанна и вновь рассмеялась, когда Питер, искоса посмотрев на нее, изобразил на своем лице покорность и смирение.

Издав смешок, Питер свернул на дорогу, ведущую к Баркли-Корту.

– Если вы опасаетесь задать этот вопрос из страха услышать ответ, мисс Осборн, то скажу вам сам: я не замечаю в вас признаков воспаления мозга и, уж конечно, не считаю вас дурнушкой. Как раз напротив.

– Я бы предпочла, – после некоторой паузы сказала Сюзанна, – чтобы вы не пытались льстить мне или флиртовать со мной. Если мы с вами должны стать друзьями, вам надобно вести со мной осмысленные беседы.

– Так, значит, мы можем стать друзьями? – переспросил Питер. – Тем лучше. Тогда будем откровенны. В вашей внешности нет ничего привлекательного. Невысокая, стройная, с горящими золотом каштановыми волосами, глазами цвета морской волны и с правильными чертами лица, – все это, знаете ли, весьма непривлекательно, да вы и сами понимаете.

Повернув голову, чтобы украдкой взглянуть на Сюзанну, Питер заметил, что она, глядя перед собой, широко улыбается.

– Друзья не обязательно должны быть слепы, – сказал он. – Расскажите, как вы проводите свободное время.

– Вам, как я погляжу, не много известно о том, как живет трудовой люд, лорд Уитлиф, я права? – спросила Сюзанна. – Свободного времени у меня почти нет. После уроков я устраиваю игры на лугу, готовлю театральные постановки, помогаю девочкам делать домашние задания, проверяю тетради, контрольные или… Словом, работа всегда находится. Но если выпадает свободная минута – как правило, это бывает поздним вечером, – я провожу ее в кругу подруг, таких же учительниц, как я, живущих при школе. Обычно мы собираемся у Клаудии Мартин. Если же я освобождаюсь днем, то иду гулять. Бат красивый город. Там много интересного.

Ну конечно! Они из разных миров. Однако ее целеустремленность восхищала Питера.

– Теперь ваша очередь, – обратилась к нему Сюзанна, – и вы должны рассказать мне о себе.

– Вас и впрямь интересует моя праздная, пустая жизнь? – спросил Питер, и его глаза заблестели.

– Так ведь это ваша идея стать друзьями, – напомнила Сюзанна. – А что это за дружба, когда все время отвечает только один? Расскажите мне о своем детстве.

– Хм… – Питер задумался. – Мое детство протекало в окружении женщин – впрочем, как и моя жизнь сейчас, мисс Осборн. Отца я, увы, не помню: он умер, когда мне было три года. Он, по-моему, поступил нечестно, покинув меня так рано, – мог бы подождать годика два-три. Я остался с матерью и пятью сестрами. Родители, полагаю, были на седьмом небе от счастья, когда я родился, ибо к тому времени уже отчаялись произвести на свет наследника. Радовались и сестры. Они, должно быть, тоже поняли, что семью без мужчины ждет неминуемая гибель. Так что я родился как раз вовремя – семья была спасена. Итак, я рос обласканный и обожаемый женщинами. В их глазах я был ангелом. Я не знаю мальчика, к которому судьба была бы более благосклонна, чем ко мне.

Повернувшись, Сюзанна пристально взглянула на него.

– Значит, вы не испытали мужского влияния? – спросила она.

– Нет, мужчины, конечно, были, – отвечал Питер. – Как назначенные законом, так и сами себя назначившие опекунами. Они заботились о моем имении, моем состоянии и моем воспитании. Они следили за всем, даже за тем, какие книги я читаю, и за моей корреспонденцией – все мне на благо, разумеется. Мне очень повезло в жизни.

– Думаю, – проговорила Сюзанна, – они все же сделали для вас не больше, чем сделал бы отец, будь он жив.

– С отцом у меня, кроме всего прочего, была бы душевная связь, – сказал Питер. – Возможно, взаимопонимание. Любовь.

В эту минуту экипаж приблизился к развилке дорог, и Питер направил лошадей в нужную сторону. Возможно, если б его не так отвлекали обязанности кучера, он был бы более осмотрителен в своих словах: в обычное время ему и в голову не пришло бы рассказывать то, что, по его мнению, могло бы принизить его достоинство. Он очень смутился.

– Вы тосковали по отцу? – тихо спросила Сюзанна.

Питер посмотрел на нее.

– Нельзя тосковать по тому, чего никогда не имел, мисс Осборн, – ответил он. – Я его даже не помню.

– А мне не хватало матери, – призналась Сюзанна. – Она умерла родами.

Ах вот оно что.

– Вы это не находите странным, – продолжал Питер, – тосковать по людям, которых никогда не знал или знал так мало, что они не оставили в памяти сколько-нибудь осмысленных воспоминаний? Я был щедро одарен материнской любовью, меня безумно любили сестры, и все же я не переставал мечтать об отце. Ваш отец любил вас?

– О да, – кивнула Сюзанна, – но я остро переживала отсутствие матери. Я постоянно пыталась представить, какой она была, и мне ничего не стоило вообразить, как она протягивает ко мне руки, услышать ее голос и ощутить ее запах, напоминающий аромат роз. Но мне никогда не удавалось увидеть ее лица. Удивительно, правда? Порой даже воображение подводит. Как это глупо!

Она отвела взгляд в сторону и умолкла. Питер понял, что ей после откровений о детстве стало так же неловко, как и ему несколько минут назад.

Никто из них более не проронил ни слова. Подъезжая к Баркли-Корту, они увидели, как появившиеся из дома Эджком с графиней направились им навстречу через луг.

Уже тогда Питер явственно почувствовал: что-то неуловимо изменилось в его отношениях с Сюзанной Осборн.

Может быть, даже все.

Рассказывая о себе, они были искренни друг с другом, и ему после этого уже не захочется завести с ней шутливую болтовню. Они сделали первый шаг навстречу дружбе, как он того и хотел, но, сознавая это, Питер одновременно ощущал некое беспокойство: ведь добродушное подшучивание гораздо безопаснее. Как и флирт.

– Мисс Осборн, – обратился Питер к Сюзанне, останавливая лошадей, пока граф с графиней не приблизились к ним, – как вы думаете, дружба между нами возможна?

– Но мы же пробудем здесь всего двенадцать дней, – отозвалась она.

– Вижу, вижу, Уитлиф, ты доставил ее целой и невредимой. – Эджком подошел к экипажу и протянул Сюзанне руку, чтобы помочь спуститься. – Слава Богу, в противном случае ты очень огорчил бы Френсис.

– А у тебя, Сюзанна, уже не такой испуганный вид, какой был до отъезда, – заметила графиня. – Что ваша поездка? Как визит?