Чтение онлайн

За час до игры стадион переполнен, наших на секторе человек шестьсот.

Много «коней» на цветах. Шмона нет вообще. Флаг с древком пронесён.

Удалый с водкой, естественно.

Пэн и Удалый, в майках клуба «За сто», проводят брифинг с «конями».

«Кони» снимают шарфы, а мы с баннером выдвигаемся к кромке поля.

Юра нас заметил.

Гимн. Поём в старой редакции.

На секторе идентифицированы дядя абб и Еленский — видно, во Фрибург ездили не зря.

Быстро горим в два гола и… затягиваем: «Газзаев-пёс».

Короткая вспышка с «конями» улажена.

На секторе зажигалово, мама — не горюй!

Суппорт на уровне. Россия!!! Россия!!! Русские, вперёд!!!

Игнашевич. На, сука, — вынимай!!!

Наши рубятся не по-детски.

Из игры выпадает Гусев. Второй тайм — выходит Сычёв, два человека не отходят от него.

Дима возит защиту. Сектор ревёт, глотки сорваны напрочь.

Точка.

Пэн и Удалый у бровки, секьюрити начеку.

Стадион ревёт как буря, вася в холодном поту…

Игнашевич — по центру.

Вынимайте, суки!!!

Сектор обезумел, Россия, Россия!!!

Отклячив зад, Газик у бровки в рубашке-апаш.

За 30 лет на секторе первый раз вася увидел такое судейство в нашу сторону. Яновского просто занесли в ворота, пенальти галимейший.

Хотя при таком счёте, да и в пользу хозяев. Вопросы…

Фифашноуефашная камарилья вернула должок за неназначенный Мерком пенальти — снос Семшова в матче с косыми.

Проход Сычёва, прострел — и головой Быстрое чуть мимо.

Удалый разливает дальше, на секторе жара в обоих смыслах этого слова.

В конце игры дважды спасает Овчина.

После игры швейцарцы прыгают на судью, а вот хуюшки — мусора тут как тут.

Ничья на зубах, радость и опустошение одновременно.

Спасибо ребятам, бились, не щадя никого. Ковтун и Смертин ложились костьми.

Прощаемся с друзьями и выдвигаемся в Берлин.

Выезд и игра — высочайшее напряжение, море удовольствия.

Октябрь 2003 года, матч против «Эсбьерга».

Во вторник вечером в малобюджетном берлинском ресторане собралась тёплая компашка выездюков в составе четырнадцати рыл.

Славно посидели и отдохнули, да и Дед Горлукович речь толкнул в поддержку болел Спартака — слышать было приятно, более чем…

Прибыли в Орхус днём и почти тут же на вокзале встретили основную группу выездюков из Москвы.

После недолгих поисков и двух-трёх малобюджетных заходов по Гиннесу было найдено чудное место для разминки, где выездюки и провели почти всё оставшееся до игры время.

Пиво и «Абсолют» лились рекой, мексиканские гамбургеры уничтожены, как немцы под Москвой в сорок первом.

Уютный датский городок переполнен местным людом, аки Елисейские поля в часы пик, — выездюки фланируют по центру города.

Симпатяга стадион и доброжелательные стюарды старательно помогают васе разместить баннер «отсоси у красно-белых» — на секторе суппорт в лучших традициях болел Спартака. После игры спартачи устраивают уникальное фаер-шоу.

Собачник-малобюджетник палит аж с двух рук! Причём один из фаеров красного цвета, а рядом стоит выездюк Олег Красный.

«Ба! Знакомые всё лица!».

По запаху морковного сока опознан Гарик Твин, по табачку — Махоркин, по не расстающейся с барсеткой руке — настоящий алигарх Хукел.

В ответ на вежливую просьбу васи к Хукелу, что не плохо, мол, проставиться, в связи с возобновлением посещений сектора, — вася вежливо, но настойчиво и в тоне, не терпящем возражений, послан на хуй.

При виде Махмуда возникает немедленное желание организовать клуб «За двести» и прекратить лоббирование Димки Сычёва. Но улыбка добряка Рабиновича восстанавливает статус-кво.

Удалый и Пэн, ничтоже сумняшеся, предлагают васе за долю малую организовать клуб «Тем кому до ста, как до Луны», благородный гаер вася отказывается.

Старик Ульянов хулиганит на секторе в первом тайме, но за куртчонкой «Лондсдейл» проглядывает рубашонка от «Бриони» за полкосаря зелени.

Довженко телефонирует с обеих рук — Родина ждёт новостей, особливо Полутанкистов в Серове.

После игры идёт дружный заряд — «Газзаев-пёс», на что Ваня Долгопрудненский добавляет: «А Сёмин — пьянь».

Затем идёт дальнейшее дружеское распитие, Дед многообещающе намекает на второе пришествие.

Огарёву выезд не засчитывается — самым возмутительным образом не спал на секторе, несмотря на многочисленные экивоки в сторону васи: «Это мой друг».

На фоне последних неудач в Европе весь выезд и благоприятный его исход — как «немного солнца в холодной воде».

А-аааааааа, чемпионы, чемпионы — чемпион Спартак Москва!!!

До скорой встречи в Кардиффе, дорогие друзья.

Четыре часа утра в среду.

Берлинская группировка уже в аэропорту и готова к вылету.

Ещё как готова! Уже закуплен «Камю V.S.O.P.» и первый порожний фуфырь летит в корзину, не дожидаясь посадки.

На борту тишь-гладь да Божья благодать.

Потихоньку оприходуем следующий пузырёк под нарезанный лимончик, но бдительная проводница уже начеку, как Цербер, — не положено!

На что вася ей вполне резонно замечает: «Уже усё выпито».

Мило улыбнувшись, стюардесса раздаёт свежайшие бутербродики под кофеёк.

Порывавшийся заплатить Пэн неправильно понят, в нецензурной, но более чем доходчивой форме вася объясняет ему, что всё входит в малобюджетную стоимость полёта в два конца.

Лондон встречает выездюков тёплой погодой и ласковым морским бризом.

Пересадка на «собаку» до города. Заходит контролёр, и его взгляду предстаёт живописнейшая картина…

«В этот день Бог послал Альхену на обед»: литр «Абсолюта», пол кило красной икорки, розовое сальцо — нарезанное тончайшими ломтиками, малосольные огурчики, варёные яички, чёрный хлебушек, копчёную уточку, майонез и минералочку.