Чтение онлайн

Дане было интересно абсолютно все.

Это его «Сто?» звучало на дню раз тысячу, не меньше. И Нина отвечала. Терпеливо повторяя если нужно, поправляя, если Данька пытался повторить за ней.

А как иначе? Иначе никак…

Вообще, Нина была уверена в том, что именно любопытство позволило миру развиться.

Мы ведь и познаем мир через эти бесконечные «Что?».

Данька был очень любопытный. Ему было интересно абсолютно всё!

Стояла отличная погода и Нина решила сходить с Даней на озеро, покупаться.

Лето было в самом разгаре. Июнь выдался солнечным и тёплым настолько, что Нина решила поплавать в озере. Ну и рыбки поймать, свежей.

Благодаря тому, что её помощники активно делились с ней добычей, недостатка в еде у них не было, но свежей рыбки хотелось.

Весной они пару раз уже ходили с Даней рыбачить. Он с удовольствием бегал по берегу, пока она рыбачила и даже пытался ей помогать…

Придя на озеро, Нина раздела Даньку и сняла с себя платье, оставшись в шортиках и майке, как в купальнике.

Она уже давно навязала себе несколько комплектов белья. Во-первых, привычно, а во-вторых, удобно конечно.

— Пойдём, Данька в воду, искупаемся. — позвала она ребёнка и взяв его на руки вошла в воду.

Как только Данька оказался в воде, он сначала испуганно замер, а потом закричал, вырываясь.

— Дань, ты что? Даня? — Нина пыталась успокоить малыша, но куда там. Он кричал не переставая, цепляясь за ее шею так, словно боялся утонуть, отпустив её.

На его крик прибежала Серка и зайдя в воду стала выталкивать Нину на берег, рыча и фыркая.

Выйдя на берег, Нина села и прижимая к себе всхлипывающего малыша принялась качать его.

— Тише, миленький, тише. Все хорошо… все прошло.

Судя по всему Даня боялся заходить в воду.

Не просто воды боялся, потому что Нина купала его до этого, поливая из кувшина, а именно водоёма.

— Маленький, испугался, да? — Нина растерянно гладила ребёнка, успокаивала.

Рядом тыкаясь мордой поскуливала Серка.

— Тише, тише…,- качая малыша на руках шептала Нина. — Больше не будем. Не зайдём…

Нина

— Вайка. — важно произнес Даня, ткнув пальчиком в тушку зайца, которого принес из леса Бонд.

— Да, зайка. — согласно кивнула Нина. — Ты прав.

— Я праф. — Данька приосанился и ткнул себя пальцем в грудь. — Даня праф.

— Даня прав, потому что он молодец. — Нина ласково погладила его по голове. — Ты столько слов выучил новых!

— Много! — засиял от похвалы Даня.

Он действительно много слов теперь знал и намного лучше стал произносить звуки. Нина гордилась им, ну и собой конечно.

За прошедшие шесть месяцев, как появился в ее жизни, он многого достиг. Из маленького, худого и страшно чумазого Маугли, он превратился в чудесного малыша.

В памяти Наны практически не сохранилось воспоминаний о других детях их племени, а братишка её был слишком маленький чтобы она его запомнила. Сколько уж ему было, когда пришла вода? Года полтора, не больше. Какой уж там словарный запас?

И все же Нина была уверена, что словарный запас маленького Дани намного больше чем у его ровесников из племени. Та же Нана многие слова не знала.

В ее памяти хранились по большей части образы. Вот корень- он съедобный, этот гриб не съедобный. Холодно, тепло, грустно, радостно… Вот, собственно, и все.

Вздохнув, Нина протянула руку малышу: — Пойдём, Данечка, птичек наших покормим.

Их птичник разросся, если можно так выразиться. Она собрала его из камней.

Одной стеной послужила скала, а с двух сторон подняла стены метра на полтора. Ей с её маленьким ростом было нормально, даже в полный рост встать можно. Крышу, как обычно, сделала из веток, плотно связанных между собой, ну и дверь так же собрала. С петлями пришлось повозиться конечно. Она голову сломала, прежде чем придумала как закрепить дверь, но справилась, смогла. Сделала петли из прямоугольных кусков толстой кожи. Пришлось конечно и подборку делать для двери, кожаные петли не так плотно дверь зажимают, но ведь это уже мелочи…

Днем её птички гуляли на огороженной территории, а ночью прятались в свой домик, там же и неслись.

Оказалось, что перепелочки вполне себя неплохо чувствуют в неволе. Им было комфортно, поэтому и неслись они исправно, а одна даже села на гнездо.

— Ички! — радостно хлопал в ладоши Даня глядя на то, как Нина складывает в корзину найденные яички.

Уж больно ему нравилась яичница на завтрак. Он бы её и на обед, и на ужин бы ел, но птиц все же было ещё не так много.

— Не все сразу, Нинок. — успокаивающе пробормотала Нина, — Не все сразу…

Сколько она тут? Ещё года нет, а как обустроилась?

Конечно, без помощи Коли, Серки и Бонда она вряд ли так развернулась, но и с голоду бы не умерла.

— Если только медведь какой съел бы…,- передернула она плечами. — Но будем верить что он девочками и мальчиками не питается.

Её день сейчас, в разгар лета, начинался очень рано и заканчивался очень поздно. А как иначе?

Столько планов, столько дел, что голова кругом…

Столько заготовить надо? Одних ягод земляники они с Даней несколько корзин набрали. Часть насушила она, а часть попробовала отварить, до густого состояния повидла. Ароматное, тёмное варенье прямо в горшочках устроила в своём холодильнике, предварительно замазав глиной и очень надеялась что оно сохраниться и не покроется плесенью.

А сколько насобирала полезных трав!

Цветки и листья земляники, липы, малины, ежевики. Набрала, насушила крапивы и листьев рогоза для будущего рукоделия.

Нашла и тоже собрала в отдельный мешок подорожник.

— От кашля же помогает он и как кровоостанавливающий тоже. — сама себе говорила Нина бережно укладывая в своей кладовке мешочки с травами. — Все пригодиться холодной зимой, Нинок, абсолютно все.

Нина боялась зимы. Да, эта зима прошла относительно хорошо, но все же холодные ветра, трескучие морозы и снег выше её роста, пугали. Она ведь теперь не одна. Их много теперь.

Целая семья…

— Племя. Мое племя. — усмехнулась Нина и бросив взгляд на спокойно спящего Даньку, снова склонилась над шитьем.

Сил

Он был на охоте когда первый раз почувствовал как двигается земля.

Это сбило его, отвлекло и как следствие он потерял оленя. Если бы не это, вряд ли он обратил внимание на гул шедший из глубины земли. Но он обратил внимание. Более того, ему это не понравилось.

Несколько дней после этого он прислушивался к земле и даже лежал прижавшись ухом к камням, но гула больше не было.