Чтение онлайн

– Я подсяду? – он бесцеремонно отодвинул стул. – Такие красивые и одинокие барышни. Я могу угостить вас?

Сати вдруг поняла, что на этом человеке маска вместо лица. В одну секунду ей стало очень плохо, внутри больно рвало желудок, затылок раздирала боль, и Сати закричала:

– Нет! – она почувствовала зловонное удушье, идущее от него. – Встаньте немедленно!

Сати вскочила и впилась в плечо человека так, что он взвыл, девушка молча смотрела в пустые безжизненные глаза мужчины, стоящего напротив, и понимала, что даже не может ослабить хватку. Жизнь в бистро замерла, люди смотрели на эту короткую схватку, а один из официантов медленно приближался к ним.

– Пусти. – вдруг повелительно сказала Чаяна. – Теперь они сами.

С трудом оторвав руку Сати от шатающего мужика, Чаяна чуть ли не бегом пошла к выходу, ни на секунду не отпуская девушку. Сырой ветер облизал лицо Сати, когда Чаяна вытолкала её на улицу. Сати шатаясь стояла, не в силах сделать хотя бы один шаг. Чтобы удержаться на месте, она схватилась за водосточную трубу, но всё-таки начала падать, так как земля плясала под ногами, в сумерках ей мерещились чьи-то лица, и мир кружился во всех плоскостях. Сати съехала по стенке дома и уселась прямо на размокший снег.

– Как ты? – прохладная ладонь её новой знакомой опустилась на разгорячённый лоб, и Сати стало нестерпимо стыдно за своё поведение. Неужели она могла такое натворить, выпив всего лишь бокал вина?

– Прости, – зубы выбивали чечётку, а озноб тряс её бедное тело, – прости, я не доставлю больше хлопот. Иди, я дальше сама.

– Что ты, – Чаяна подставила ей под нос склянку из своей коллекции, – ты сделала большое дело. Одной пиявкой стало меньше.

– Какой пиявкой? – Сати почувствовала острый приступ тошноты и свалилась лицом прямо в перемешанный с грязью мёрзлый снег.

Отдышавшись, Сати увидела, как из подворотни выплыла какая-то сутулая жердь, отдалённо почему-то напоминающая Ерофея.

– Помоги мне, – тихо сказала Чаяна странному силуэту, – тяжко ей совсем.

– Куда доставить? – проскрипела тень.

– К проходу. – неопределённо ответила женщина.

Сати почувствовала, как сильные руки подхватили её скрученное веретённой болью тело, и потоки холодного воздуха стали омывать горящее лицо. Рука девушки безвольно соскользнула, и от взгляда Чаяны не укрылась расцветающая чернота посреди ладони.

– Ох, не успеем, что же я наделала. – сетовала она, ускоряя шаги.

– Не скули, уже пришли почти. Дальше сами. Я эту старую каргу терпеть не могу.

Сати вдруг почувствовала землю под непослушными ногами, и мир вернулся в прежнюю вертикаль.

– Ой, на себе посмотри, молодец-красавец, – донеслось откуда-то сбоку.

Сати, показался знакомым переулок, где они очутились, она пригляделась и обнаружила открытую дверь трансформаторной будки, именно оттуда шёл голос и их манила рукой, тряся буклями под белым чепцом, пожилая женщина.

– Ну, давайте уже быстрее, не лето чай. – прошипела она. – Чё она у вас грязная-то такая? – брезгливо отскочила старушка, когда Сати приблизилась. – Вы её что волоком тащили?

– Почти, – усмехнулась Чаяна. – Дай ей одежду чистую и умыться. – повелительно сказала она и скрылась в глубине большого помещения, куда они пришли.

Старуха с буклями вздохнула, поморщилась и, ещё раз глянув на Сати, потыкала пальцем в направлении маленькой раковины.

– Иди рожу сначала вымой свою, – она открыла у стены большой сундук и стала что-то искать там. – Тщательно мой, чтобы полотенце о тебя не испачкать.

– Ты как разговариваешь? – хлёстко спросила Чаяна, появляясь в комнате.

– Ой, ну прости, прости. – засеменила бабулька к Сати с чистым куском ткани. – Ну не злись, Чаянушка, вон иди чаю попей.

– Отравишь ещё, знаю я твой чай.

– Ну что ты такое говоришь, – старуха обиженно надула губы.

– Что знаю, то и говорю. Давайте быстрее. – выдохнула Чаяна и тяжело опустилась на стул. – И начинай поскорее проход открывать.

– Ой, так это что ж, она? – старуха всплеснула руками.

– А ты вот не поняла? Хватит дурочку из себя строить, за дело берись.

– Чего же ты сразу-то не сказала?

– Извини, отчитаться перед тобой забыла. Знаешь ли, после того как твоя драгоценная доченька всю эту кутерьму устроила, у меня совсем не остаётся времени на светские беседы. – уперев руки в бока, говорила Чаяна.

– Ой, ладно, не ворчи. – отмахнулась старуха и, подскочив к противоположной от входа стене, погладила неровную поверхность. – Стеночку попорчу, некрасиво будет. – посетовала она.

– Старая, ты ополоумела совсем? – Чаяна, раздувая ноздри, шикнула на неё. – Принимайся за работу, рассуждает ещё она о красоте бытия.

Сати, слушая эту перепалку, приходила в себя, подставляя лицо под струи тёплой воды. Сейчас она твёрдо решила уйти из этого странного места, как только сможет стоять на ногах, не держась за раковину. Если эти люди знают кто она, то значит ей нечего здесь делать, ведь более странного общества она не могла себе представить даже в кошмаре.

– Ты как? – мягко пронеслось над ухом.

– Плохо. Мне очень плохо, и я пошла домой. – Сати повернулась к стоявшей рядом Чаяне.

– Мы уже близко, не волнуйся.

– Я не волнуюсь, я в шоке от того, что происходит. Я ухожу. – медленно расставляя слова, сказала девушка.

– Давай быстрее. – отходя от Сати, еле слышно проронила Чаяна.

Сати заметила, как старая женщина сыпет сухие травы в чугунный горшок, льёт туда исходящую паром струю кипятка из чайника и бубнит странные слова. Вдруг, подскочив к Сати, старуха с силой сунула в обжигающую жидкость руку девушки, и Сати, взвыв от боли, стала проваливать в беспамятство.

– Предупреждать надо, – Чаяна, еле успев подхватить падающую Сати, постучала себя по голове и посмотрела на бабку. – Совсем ку-ку?

– Не до сантиментов, – проговорила вдруг осмелевшая старуха и выплеснула на стену содержимое из чугунка. – По щекам ей пошлёпай, что ли, нет времени валяться.

В том месте, куда попал отвар, бетон стал крошиться, шипеть и слезать со стены, Чаяна несильно похлопала Сати по лицу и, когда последняя открыла глаза, вдруг затянула песню высоким неприятным голосом. Сати поморщилась, потирая ушибленный об угол стола локоть, и вдруг замерла, ей почему-то показался мотив отдалённо знакомым, и сразу же реальность девушки снова поплыла, смешиваясь с мелодией слов, связанных голосом певицы. Воздух становился плотным, гулким, мелодия стала обретать очертания, и Сати, окончательно придя в себя, просто стояла и смотрела на Чаяну.