Пространство и время
Шрифт:
– В самом деле, – не выдержала Лита, – долго нам ещё тут стоять на этой жаре? Может, мы всё-таки войдём?
– Сожалею, но без разрешения капитана никто на борт корабля подняться не может, – второй пилот Санчес сокрушённо развёл руками. – Салли, наш капитан уже проснулся?
– Так точно, – весело ответила та. – И даже изволил выпить утренний кофе.
– Ну так пригласи же его скорее сюда. Скажи: экипаж прибыл в полном составе и ждёт распоряжений. Да, и захвати, пожалуйста, документы.
Смуглая Салли ещё раз улыбнулась стажёрам (особенно разноцветному красавчику) и, ловко взлетев по трапу, полезла обратно в люк.
Наступило недолгое молчание.
– А когда мы полетим? – прогундел в тишине готический бруталист, и все присутствующие невольно обернулись к нему, потому что почти никто не слышал ещё его голоса. Тот смутился и прикрылся своим планшетом.
Второй пилот собрался было ответить, но тут знойный воздух наполнился рёвом и грохотом – с одной из соседних площадок рванул в небо орбитальный челнок. Разговаривать стало практически невозможно, поэтому несколько минут все молча наблюдали за поднимающейся вверх яркой звёздочкой с пышным хвостом, которая постепенно уходила к восточному горизонту.
– Старт через трое суток, – нарушил молчание пилот, дождавшись относительной тишины, – если всё пойдёт по плану.
– У-у, тогда мы поехали в отель, – недовольно протянул прибывший в костюмчике.
– В отель? Ха! Ничего подобного! Здесь жить будете.
– Зде-есь?
– Ну да. Надо же вам привыкать к кораблю, который на ближайшие два года станет вашим домом. Ну и, конечно, предполётную подготовку никто не отменял. Раньше, в старое доброе время космонавты по нескольку месяцев готовились к полёту в Пространство.
– Ну вот ещё! – фыркнула Лита. – Несколько месяцев… Сейчас каждый день тысячи людей с Земли улетают. Если с каждым столько возиться…
– И вообще, мы – люди обученные и тренированные! – добавила Нэя.
– Так ведь вы же не простые пассажиры, – возразил пилот Санчес. – Стажёры-космолётчики! Да и корабль у нас не новый – сами видите.
– А вы давно на нём служите? – полюбопытствовала Милли.
– Я-то? Да уж давненько. Помнится, когда сюда перевёлся…
Он, видимо, хотел рассказать какую-то историю, но из люка выпорхнула третий пилот Салли с потёртым планшетом в руках, а следом показался наконец и капитан корабля. Он постоял на верхней ступеньке трапа, жмурясь от яркого солнца, и неторопливо стал спускаться вниз, припадая на обе ноги. Было заметно, что под комбинезоном у него надет экзоскелет.
– Прямо капитан Ахав, – пробормотала Нэя. – Как в том комиксе… Интересно, а нога у него деревянная?
Командир корабля спустился на площадку и остановился перед нестройной шеренгой прибывшей молодёжи. Он был очень стар и, по-видимому, даже и не пытался как-нибудь поправить свою внешность. Короткие, слегка вьющиеся волосы были совершенно белые от седины, а лицо бороздили многочисленные морщины и даже, похоже, шрамы. Капитан мрачно оглядел практикантов из-под мохнатых бровей (никто не смог его взгляда выдержать, и все непроизвольно отводили глаза) и заговорил глухим хрипловатым голосом:
– Меня зовут Ван Джи Лин, и я капитан грузового корабля «Полюс»… Учебного корабля «Полюс», – поправился он. – Нам с вами предстоит совершить практический рейс в систему Юпитера и обратно… Эй, ты! – и он мотнул подбородком в сторону практикантов мужского пола.
– Я? – пробасил татуированный верзила.
– Нет, ты – гибрид летучей мыши и попугая.
– А без обзывательств можно? – надул губы модный красавчик.
– Можно. Но трудно. Чтобы завтра же никакого железа у тебя на голове не было! Понял?
– Зачем это?
– Зачем? Затем, чтобы уши при старте не оторвались! В других местах, под одеждой, лабреты есть?
– Ну как вам сказать…
– Скажи, как есть.
Девицы-космостажёрки обидно захихикали. Модник заметно напрягся.
– Как же я их сниму? – заныл он.
– Как, как… В сервисной зоне космопорта есть пирс-салон. Тебе такси вызвать?
– Да ладно, я сам…
Капитан отвернулся от поникшего пирсомана и взял у третьего пилота планшет.
– Та-ак… Три пилота, врач, повар… Повар-то нам зачем? С кухонным принтером мы и сами неплохо справляемся. Кто, кстати, из вас кок?
Практикантки из академии весело заржали.
– Вон они стоят, – ехидно бросила Нэя. – Целых три.
– Напрасно смеётесь, – заметил второй пилот. – В старое доброе время так называли повара на морских судах.
– Ну вот, опять обзываетесь, – разноцветный красавчик совсем расстроился. – Ну я повар, и что?
– Алекс Лобстер, так?
– Ну так…
– Ясно. А врач кто?
– Я… – застенчиво отозвался брутальный гот.
– Ты?! Зачем же ты, доктор, себе физиономию раскрасил? Пациентов пугать? Чтобы было потом кого лечить от заикания?
Теперь на площадке засмеялись все присутствующие. Особенно радовался красавчик – в этот раз смеялись уже не над ним.
– А чего… – стал оправдываться покрытый росписями доктор. – Это же круто… В нашем сообществе все такие…
Капитан махнул рукой и вернулся к планшету.
– У нас стажируются три пилота из академии. Аэлита Стар!
– Я Аэлита.
– Гианэя Стар.
– Ну я.
– Миэль Стар. Миэль Стар!
– Я, я Миэль!
– Вот это имена… А почему фамилии одинаковые? Вы что – сёстры?
– Какие ещё, к Плутону, сёстры? Мы из одного инкубатора!
– А-а… – насмешливо протянул пилот Эдди. – Люди будущего. Добро пожаловать, так сказать, в наше прошлое!
Третий пилот Салли снова заулыбалась, а стажёры-мальчики с интересом покосились на стажёров-девочек.
– В общем, так… – начал капитан, но тут, видимо, вспомнил про шестого практиканта. – А ты у нас кто? – повернулся он к коротышке в костюмчике.
– Тим Том!
– Та-ак… Тим Том… Специалист по полезной нагрузке… Это что ещё такое? По какой такой полезной нагрузке?
Тим Том не ответил и лишь ещё выше задрал свой маленький нос.
– В старое доброе время, – вставил Эдди, – так называли всех прочих членов экипажа, не имевших определённых обязанностей.
– Я, между прочим, – надменно пояснил специалист по нагрузке, – направлен сюда проходить подвиги Геркулеса!
Врач и повар отвесили челюсти в изумлении, а практикантки из академии возмущённо замахали руками.
– Ничего себе!
– Мы, значит, на подвигах будем всякой чёрной работой заниматься, а он, видите ли, в круиз полетит по Солнечной системе!