Чтение онлайн

Ожил экран на стене бара. Метки времени обновления и записи лежали на лице ведущей муаровым узором, но не помешали ее узнать. Как и человека с ней рядом. Ученого старца сменило знакомое лицо. Адмирал Антон Трехо с «Бури», фактический губернатор системы Сол.

Бобби остановилась.

– …рассчитывалось на месяцы вперед, – говорил Трехо.

– Так ваше возвращение на Лаконию не связано с событиями в пространстве кольца? – спросила ведущая.

– Никоим образом, – улыбнулся Трехо. Лгать он умел в тысячу раз искуснее ведущей. – Но я понимаю, что для такой мысли есть основания. На Медине произошла трагедия, и я вместе со всеми оплакиваю гибель людей. Однако научный директорат и лично верховный консул заверяют, что ситуация под контролем. Я просто старый вояка, которого переводят на новое место. Никаких драм тут нет. Вице-адмирал Хоган – хороший человек и вполне готов принять командование. Я ему абсолютно доверяю.

На экране открылось еще одно дополнительное окно, потеснило Трехо с ведущей и добавило помех их окну. Вице-адмирал, серьезный молодой человек в лаконском мундире, мог сойти за старшего брата Каспара.

– Итак, обращаясь к гражданам системы Сол, я хотел бы выразить благодарность за…

Запись оборвалась. Бобби большим пальцем набрала ответ: «Любопытно». И прислонилась к стене. Трехо покидал Солнечную систему. Может быть, уже отправился. У «Бури» новый капитан – лаконский офицер, а не ветеран марсианского флота. Одного этого хватило бы, чтобы ее убедить, если бы Бобби уже не решилась сама.

На мобильной посадочной площадке, где стоял «Предштормовой», хватило бы места для трех таких же. Шасси были выше роста Бобби и предназначались, чтобы выкатывать платформу из надежного пещерного укрытия. Через полкилометра темноты она сходилась с крытым ангаром на поверхности спутника. В данный момент корабль стоял торчком среди ферм-кранов, и его вершина терялась в тенях над головой.

Бобби подошла к шлюзу и, не вызывая лифта, взобралась, перебирая руками, по металлическому трапу. Шагнув в открывшийся шлюз, она отключила ручной терминал от системы Каллисто и только потом синхронизировала его с «Предштормовым». Едва ли двойное подключение могло их выдать, но всякое бывает, лучше не рисковать зря.

Корабль сообщил ей, что Алекс в мастерской при машинном зале и что кроме него в различных помещениях находятся еще четверо из команды. Для нее главным было, что Алекс сейчас один. При этом разговоре она хотела бы обойтись без свидетелей. По крайней мере, пока.

Мастерская напоминала не столько производственное помещение, как на «Росинанте», сколько выставочный зал или спа-салон. Шкафчики вдоль плавно изогнутой стены, швы между ними почти невидимы. Свечение стен – сама обшивка корабля мягко сияет, давая не режущий глаз, бестеневой свет.

Алекс стоял у производственного принтера, похожего скорее на растение, чем на собранный людьми механизм. Брюшко у пилота опало со времени женитьбы. Остатки волос побелели, и щетина на щеках лежала светлым налетом. Он напомнил Бобби мороженщика из кафе, куда она забегала после школы. Оглянувшись на нее, он кивнул, и воспоминание погасло. Это снова был просто Алекс.

– Что-то сломалось? – Она подбородком указала на принтер.

– Центральная подпорка на моей койке поизносилась. Я отломал старую и печатаю замену, – объяснил он. – Что привело тебя на этот корабль?

– Искала тебя, – ответила она. – Надо поговорить.

– И мне так думается.

– Насчет того, что ты тогда сказал. Про то, почему я… чего-то добиваюсь. Может, ты и был прав.

– Спасибо.

– Но теперь не прав, – договорила она. – Ситуация изменилась без нашего участия. Все расчеты делались до закрытия врат.

– Все равно остаются корабли Союза, с которыми мы могли бы пересечься. Рано или поздно врата откроют. В смысле не могут же они закрыть их навечно, что бы там ни случилось.

– Но до тех пор мы завязли в системе Сол. Хотя и это не главное. Они лишились «Тайфуна». Таких чудовищ у них было только три. «Сердце бури» контролирует систему Сол с ее мощью и ресурсами. С ее населением.

– С ее историей, – добавил Алекс. – С памятью времен, когда у власти были не лаконцы.

– И это тоже, – согласилась Бобби. – «Глаз тайфуна» контролировал врата. «Голос вихря» оставался в Лаконии, оборонял их родную систему. Из-за какой-то катастрофы у них стало одним меньше. И они забарахтались. Трехо отзывают на Лаконию. Контролировать пространство колец некому. Все, что я говорила насчет показать людям, что в этой войне возможна победа, остается правдой, и, если сработает, мы за один бой прикончим их флот. Может, они оставят его в Лаконии. Может, выведут в пространство кольца, если сочтут, что случившееся там больше не повторится. Но сюда не приведут. В системе Сол у подполья развязаны руки. Она остается важнейшей системой, и, чтобы отвоевать ее, можно многим рискнуть. Это уже будет не символическая победа. Тут тебе и тактика, и стратегия. Я не могу упустить такой шанс.

– Я твои слова услышал, – ответил Алекс.

Несколько секунд принтер тикал в тишине.

– Знаю, что у тебя есть свои причины, – сказала Бобби. – И уважаю их. Серьезно.

– Нет, не в том дело, – начал Алекс. – Просто я…

– И не хочу тебя втягивать, если ты не уверен. Нет, ты меня послушай. «Буря» – самая смертоносная машина, какую когда-либо строило человечество. Мы с тобой оба знаем, против чего начинаем войну. И даже если сумеем доставить антиматерию, не уверена, хватит ли ее, чтобы прикончить корабль. У тебя ребенок. И у него, может быть, скоро будет ребенок. Холдена нет. Амоса нет. Наоми стала отшельницей. «Роси» съела моль. И… если у нас сорвется, мы и «Предштормового» лишимся. Если хочешь уйти, ты в своем праве.

– Уйти?

– В отставку. Мы тебе добудем новое имя или добавим надежности теперешнему. Найдем тебе работу на Церере, Ганимеде или здесь. Все равно. Со временем дашь знать Киту и его жене. Никто о тебе плохо не подумает, если так решишь.

– Не знаю, – сказал Алекс.

– Ты мне нужен на сто процентов или не нужен совсем. Алекс поскреб подбородок. Принтер звякнул, завершив работу, но Алекс не стал открывать его и забирать новую подпорку.

– Это ты говоришь как капитан корабля, – сказал он. – Знаешь, у тебя даже голос изменился, как стала командовать. Немножко, но есть такое дело. В общем, капитана я услышал и понял. А вот друга я прошу об услуге.

«Никаких услуг, никаких компромиссов, либо ты с нами, либо уходишь», – чуть не сорвалось с ее губ.

– О какой? – спросила она.

– Согласуй это дело с Наоми. И если она скажет – это ошибка, послушай ее. Выслушай ее.

Все в ней восстало против этой мысли. Старая ссора стянула нутро в узел тверже камня. Однако…

– А если она поддержит?

Алекс расправил плечи, тверже уперся ногами в пол и дружески улыбнулся ей. Никто на корабле не увидел бы в его позе Амоса – кроме нее.

– Тогда надерем ублюдкам задницы, – сказал он.

Холдена разбудил пролившийся в высокое окно рассвет и скользящие по потолку тени. Остатки сна – что-то про забравшегося в водоочиститель крокодила, которого они с Наоми пытались выманить солонкой, – уже ускользали из памяти. Холден потянулся, зевнул и выволок себя из широкой постели с мягкими подушками и пушистым одеялом. Постоял немного в ногах кровати, вбирая в себя все. Цветы в вазе у окна. Тонкий узор тканых простыней. Пошевелил пальцами ног, ощутив теплый мягкий коврик. Повторил про себя ежеутреннюю мантру, которую твердил с самого начала: