Чтение онлайн

И вот, всего через несколько дней после отправки, начали возвращаться бутылки. Они объявлялись по одной, вливая в систему ручейки информации. Отчеты, запросы, сообщения, зашифрованные новейшими, самыми свежими кодами. Бара Гаон был отрезан, но рудники действовали в автономном режиме. Новый Альбион воспользовался случаем для диверсии на лаконской трансляционной станции, и теперь там вели охоту местные силы безопасности. Корабли Союза перевозчиков начали переходить в системы, в которых местному населению грозила гибель, – такие как Табальта и Надежда. Наоми казалось, что после долгой слепоты к ней постепенно возвращается зрение.

Сообщение из Сол было отправлено с Каллисто, тайно переслано на церерское «облако», а там перепаковано в бутылку для корабля Союза вблизи врат Сол. И отправлено к ней.

Бобби на экране выглядела усталой и угрюмой. Кожа потускнела, мощные мышцы шеи стали похожи на сухие жгуты. Из-за артефакта дешифровки тот угол картинки, где располагалось ее плечо, застыл, а все остальное сохраняло свободу передвижения.

– Привет там, – сказала в камеру Бобби, и Наоми на минуту с головой ушла в одиночество, о котором до сих пор не подозревала. Память последних объятий перед отлетом из Сол была живее и реальнее, чем последние воспоминания о Джиме. – У меня тут кое-что есть. По-моему, шанс. Алекс просил согласовать с тобой.

Наоми выслушала изложение ситуации. «Предштормовой» заперт в Сол, сначала катастрофой в медленной зоне, а теперь присутствием «Бури». Антиматерия.

Она почувствовала, что скатывается в прежний аналитический настрой, составлявший всю ее жизнь в контейнере. Едва выбралась – несколько недель на «Каме» и еще здесь, у Чавы, – а залезать обратно уже было холодно и тесно. В мозгу отщелкивались последствия плана Бобби: обнаружение «Предштормового», выпадение обломков на юпитерианские базы, символический и практический эффект утраты империей Дуарте второго корабля «Магнетар»… а за всем этим плакала безмолвная часть ее души.

В тот день, когда она скрылась в контейнере, отдалась жизни горошины под наперстком, «Росинант» остался за спиной. Тогда это представлялось облегчением. Как если бы душа ее была открытой раной, а контейнер – повязкой. Всегда ей, чтобы выжить, приходилось отступать, сжиматься в комок. И всякий раз она возвращалась исцеленной. Бывало, со шрамами. Но здоровой.

И вот всего несколько взаимодействий с людьми показали ей, что из контейнера вышла совсем не та Наоми, что в него сбежала. Проведенное там время принесло ей ровно столько покоя, на сколько она могла надеяться.

Роль Сабы она взяла на себя по необходимости – но и потому, что оказалась к этому готова. И только потом начала понимать, что такое лидерство. Какую цену приходится платить вождям.

Зашумела вода, открылась и закрылась дверь спальни Чавы. Та проснулась и принимала утренний душ. Скоро придет время Наоми отправляться в постель. А пока можно ответить Бобби, не обижая хозяйку невежливостью. Забавно, для нее это все еще было важно.

Она направила на себя камеру ручного терминала, установила фильтр, отрезающий фон. Если сигнал перехватят, в нем не найдут выдающих Чаву артефактов. На картинке Наоми плавала в пустоте. Она начала запись.

– Привет, Бобби. Твой план… на вид основательный. Я помню, что в последнем разговоре доказывала иное, но с тех пор ситуация переменилась. Я и сейчас считаю, что для мирного эндшпиля необходимо действовать политическими средствами. Но если при этом над головой системы Сол не будет висеть «Магнетар», с политикой станет полегче. Будь это просто корабль, у меня, наверное, нашлись бы оговорки, но ты права: Дуарте сделал из «Бури» символ. Нечасто представляется шанс прикончить легенду, сочиненную о себе врагом. Доброй охоты. Я тебя люблю.

Она закрыла запись, ввела местный код шифрования и поставила на очередь для отсылки Боуну и его сети. Может быть, сообщение будет ждать до отправки в бутылке не один день. Наоми забарабанила пальцами по столу – ей хотелось отозвать запись. Еще оставалось время ее задержать. Оно скоро истечет.

– Привет, – окликнула ее вышедшая из спальни Чава. Она уже оделась на работу. Строгий профессиональный костюм, аккуратная прическа. – Чем занимаешься в это прекрасное утро?

– Сомневаюсь в себе, – ответила ей Наоми. – И у меня, по-моему, вечер. Но кофе тебе сварила.

– Ты добра и заботлива, – сказала Чава, наливая себе чашку. Струйка кофе распылялась, как капли фонтанчика. – Однако тебе грозят проблемы с анализом трафика.

– Ты имеешь в виду, что в систему Оберон и из нее плывут все больше и больше бутылок? – спросила Наоми. – Что есть, то есть. Это намек? Я знаю, что ты не искала соседку по квартире.

– Живи, пока не окажется умнее переехать. А вот потом не знаю. – Улыбка Чавы погасла. – Что стряслось?

Наоми хихикнула.

– В смысле, если не считать, что я только что послала двоих самых дорогих мне людей на смерть? – Она утерла глаза. – Черт…

Чава отставила чашку. Взяла руки Наоми в свои. Прикосновение ее пальцев стало последней соломинкой, и Наоми вцепилась в них, как в спасательную веревку.

– Я всю жизнь старалась не лезть вперед, – призналась Наоми. – Старалась избегать определенных решений. И вот все равно влипла.

Они посидели в молчании. А когда Чава заговорила, голос ее звучал легко. Почти как ни в чем не бывало.

– Когда я проходила практику… давно. Мне труднее всего давалась ручная стыковка. На каждом проверочном рейсе, сколько ни практиковалась, стоило мне взять управление на себя, подчинить себе систему, которую предстояло контролировать… В голове оставалось одно: «Только бы не напортачить, только бы не…» И, конечно, я каждый раз все портила. Стоило сосредоточиться на том, чего боялась, в это самое я каждый раз и влетала.

– Это ты меня так утешаешь?

– Нет, – ответила Чава. – Старовата ты, чтобы тебя утешать. Я пытаюсь объяснить, что ты не одна такая. Больше ничем помочь не могу.

В груди у Наоми что-то сдвинулось. Огромное чувство вырвалось на волю. Она готова была услышать собственные рыдания, но обошлось одним вздохом из самой глубины души. Мечты никуда не делись, она никогда от них не отказывалась. Она придумает, как свести свою семью вместе. Они все выберутся из мясорубки истории. Так или иначе, все будет хорошо.

Возможность была. Не так уж давно. Ей стоило только объявиться, принять приглашение Дуарте и отказаться от борьбы. Она не помнила, в какой момент выбрала другую дорогу, но теперь видела ее перед собой. И некого винить, кроме самой себя. Она собрала в горсть мечту просыпаться рядом с Джимом. Пить с ним кофе. Слышать, как перешучиваются Алекс с Амосом и как тихо гудит за их голосами «Росинант». И отпустила мечту.

Крепче сжала руку Чавы – и ее тоже выпустила.