Чтение онлайн

— Это не случайно, — сказал Фред.

— Так и есть, сэр, — сказал Маура. — Корабль зарегистрирован как «Чецемока», и он передает зацикленное сообщение. Сообщение прилагается.

Костяшки Холдена заболели, и он заставил себя разжать кулаки. Голос Наоми поплыл над командной палубой, и это было все равно что получить стакан воды на грани обморока от обезвоживания. Как бы ни было ужасно это послание, Холден все же чувствовал, как каждый слог распутывает в нем узлы. Когда сообщение Наоми закончилось, он безвольно, тряпкой, рухнул в амортизатор. Она попала в неприятности, но это были неприятности, которые они могли исправить. Она возвращалась к нему.

— Спасибо, мистер Патель, — сказал Холден. — В качестве благодарности даю вам право пользоваться всем моим барахлом. Оно меня больше не волнует.

— Включая и кофемашину, сэр?

— Ну, почти всем барахлом.

— Когда заговорил Фред, его голос был жестким. Резким. Безрадостным.

— Мистер Патель, какие корабли, которые могут оказать нам поддержку, есть поблизости?

— Данные транспондеров отсутствуют, сэр. Внутренняя система практически отключена. Приказ ООН.

Холден перекатился на бок и запросил связь с Мфуме. Из консоли понеслась музыка. Смешиваясь со звуками, проникающими на палубу, она заставляла командный отсек казаться больше, чем он был.

— Мфуме! — заорал Холден, а спустя несколько секунд. — Мистер Мфуме!

Музыка стала тише, но не выключилась.

— Сэр?

— Мне нужно, чтобы вы посмотрели траекторию полета «Чецемоки». Посмотрите, что нужно сделать, чтобы сопоставить наши орбиты.

— Что за корабль? — сказал Мфуме.

— «Чецемока», — сказал Холден. — Просто проверьте последние записи. Он там будет. Дайте мне знать, к чему вы пришли, так быстро, как вы только сможете. Было бы хорошо, если прямо сейчас.

— Уже делаю, — сказал Мфуме, и музыка выключилась и в консоли, и за люком. Холден глубоко вздохнул, потом еще раз, а потом засмеялся. Его облегчение не было эмоцией. Для этого оно было слишком глубоко и физически ощутимо. Это было состояние бытия. Это был наркотик, который незаметно влился в его вены. Он начал смеяться, и смех превратился в стон, звучавший как боль, или последствия боли.

Фред прищелкнул языком по зубам.

— Так. А если я предложу, чтобы мы отказались от рандеву с этим кораблем?

— Тогда я буду счастлив дать тебе и твоим друзьям исчезнуть в любом месте между здесь и там, — сказал Холден. — Потому что если вы не решите вдруг обратиться к пиратству и выкинуть меня из шлюза, то этот корабль — наша цель.

— Так я и думал, — сказал Фред. Мы по крайней мере можем договориться, что будем сближаться с ним осторожно?

Холден почувствовал, как в нем понемногу закипает гнев. Он хотел накричать на Фреда, наказать его за то, что он взял и запачкал этот момент сомнением. В том, что это не возвращение Наоми, наконец, домой, а ловушка. Холден взял свое огромное сияющее чувство облегчения и попытался отложить его в сторону вместе с гневом.

— Да, — сказал он, — ты прав. Это может быть ловушка.

— Может, и нет, — сказал Фред. — Надеюсь, что нет. Но…

— Но мы живём в интересные времена, — сказал Холден. — Ничего. Я понимаю. Я буду осторожен. Мы будем осторожны. Но если это она и если она и правда в беде — она мой важнейший приоритет. Так и никак иначе.

— Я знаю, — сказал Фред, и его тон означал: «Я знаю, и все, кто хоть немного с тобой знаком, тоже знают. Именно поэтому тебе следует быть осторожным».

Холден повернулся к монитору и вывел навигационные данные. Как он увидел, Мфуме проложил курс, который должен привести его к Наоми. Или к чему бы то ни было на том корабле. Семя сомнения, посеянное Фредом, уже пустило корни. Он не знал, то ли быть благодарным, то ли возмущаться стариком. С учетом дистанции и их относительных скоростей, выглядело все непросто. Наоми шла к Земле на жесткой тяге, и скорость «Чецемоки» была направлена почти совсем не в ту сторону, где она могла бы встретится с ним. Если это не была ловушка, и Наоми была в опасности, он вполне мог опоздать. Силы ООН могли бы помочь, но она уже ушла с их траектории.

Что по-прежнему не оставляло его совсем без ресурсов. Он повернулся к коммуникатору и нажал на запись.

— Алекс, раз уж ты все равно неподалеку, и в прошлый раз, когда я попросил тебя проверить загадочный корабль, все прошло лучше некуда, я подумал, а не захочешь ли ты сделать небольшой крюк?

Хуже всего было не знать. Новостные ленты были наводнены информацией, но не очень достоверной. Четыре миллиарда погибли на Земле. Или семь. Зола и пар, которые превратили синий мрамор в белый, уже начали оседать — намного раньше, чем прогнозировали модели. Или поверхность Земли не увидит дневной свет и синее небо в течение многих лет. Это была заря возрождения естественной флоры и фауны, вызванной человеческим вымиранием, или это было последнее оскорбление, которое привело бы к краху постоянно перестраеваемой экосистемы.

Еще три колонистских корабля были захвачены по пути к кольцам и развернуты обратно, или взяты на абордаж, а их команды выкинуты в космос, или их было семь, или он был только один. Объявление станции Церера о том, что корабли Флота Освобождения могут использовать их доки было провокацией, или доказательством того, что АВП теперь был един, или кто-то запугал администрацию станции. По всей системе корабли отключали свои транспондеры и системы для визуального отслеживания по реактивному конусу удалялись и перепрограммировались на языках, которые были способны работать с современными системами. Алекс говорил себе, что это временно, что через несколько месяцев, может, через год, все снова будут летать с транспондерами. Что Земля будет центром человеческой цивилизации и культуры. Что он вернется на «Роси» к Холдену, Наоми и Амосу.

Он говорил себе это, но становился сам для себя все менее и менее убедительным. Незнание было хуже всего. На втором месте в этом списке шла куча боевых кораблей высшего класса, которая преследует тебя с явным желанием убить.

На дисплее одна из ракет их сопровождения сменила цвет от зеленого к янтарному, а затем засветилась красным.

— Дерьмо, — сказала Бобби. — Одну потеряли.

— Все в порядке. У нас еще много осталось.

В последние часы на «Пелле» и кораблях ее группы пришли к блестящей идее скоординировать их лазеры связи таким образом, чтобы направлять их на конкретную ракету и накачивать ее энергией до тех пор, пока не сгорят цепи управления. Ракеты не срабатывали на инерцию, иначе они поняли бы стратегию противника по массированной цепной реакции в облаке ракет сопровождения. Вместо этого они потеряли четыре ракеты за полчаса и сложили два и два. Бобби и устаревшая и маломощная система «Бритвы» разработали схему неравномерного движения для ракет, которая не позволяла каждой из них находиться в прямой видимости больше нескольких секунд. Наблюдая за ними в камеры, Алекс вспомнил документальные фильмы про глубоководных рыб Земли, чьи обширные стаи постоянно перемешивались, но все равно оставались вместе. Только здесь была небольшая стайка оставшихся у них ракет.

После заявления Флота Освобождения премьер-министр вернулся в каюту, засел за свой направленный передатчик и занялся чем-то, что звучало как сотня яростных разговоров, в которых, казалось, принимал участие один и тот же тембр. Алекс разбирал не все слова, и делал сознательные усилия, чтобы не слушать на случай, если потом его спросят, что он знает. Но фразы «не подтверждено», «крупная неудача» и «все еще расследуется», долетали до его слуха постоянно, и достаточно долго, чтобы Алекс начал их распознавать, вроде того как начинаешь яснее понимать текст песни, если слушаешь ее достаточно часто.

Его монитор делили между собой крупномасштабная карта солнечной системы с подсвеченными критически важными для него объектами — «Бритвой», военным эскортом ООН, идущим курсом на встречу с ними, «Росинантом», «Пеллой» и ее группой, станцией Тихо, Марсом, Землей, Луной — и вкладка поменьше с запущенной на ней диагностикой внутренних систем «Бритвы». Маленькая яхта не предназначалась для полноценных межпланетных путешествий, и учитывая нынешнее взаимное положение Земли и Марса, они планировали насколько возможно сократить полет. В реакторе было достаточно топлива, чтобы он мог работать месяцами, но как только выйдет вся реактивная масса, привод перестанет быть полезным. Пока что все было в пределах значений погрешностей. (дальше не осилил).