Чтение онлайн

Холден выглядел хреново. Не просто уставшим, это уж точно. Восковая кожа и запавшие глаза – это не утомление, что-то еще. Он был похож на ребенка, сиганувшего в глубокую половину бассейна и пытавшегося решить — не то опозориться, позвав на помощь, не то потонуть, сохранив достоинство.

— Ты как? — спросил Холден, опередив не успевшего собраться с мыслями Амоса.

— Я? Да отлично, кэп. Ты же помнишь — последний уцелевший и все такое. Сам как?

Холден неопределенно махнул рукой, сумев охватить этим жестом все подряд — переборки, потолок, станцию и вселенную.

— Ничего.

— Ну понятно. Короче, мы с Персиком тут наводили порядок.

— И?

— Я проверял записи, сделанные в ходе боя, по обычной схеме — убедиться, что «Роси» делает все, что надо, и так далее. Чтобы не было задержек, неполадок. В том числе проверяется и эффективность орудийных систем.

Челюсть Холдена чуть двинулась. Не настолько, чтобы выдать его за покерным столом, но Амос заметил и запомнил. Он зачерпнул еще ложку супа.

– Те торпеды, что выпустила Бобби в конце, — продолжил он. — Одна из них попала в цель.

— Я не знал.

— Ясно.

— Я не проверял.

— Она попала, но не взорвалась. Это серьезная проблема, и я стал искать причину.

– Я их отключил, — сказал Холден.

Амос опустил миску, забыв в ней ложку. Дисплей, на который смотрели Холден и Бобби, засветился, не понимая, что нужно показать.

— Но так было правильно.

Слова Амоса прозвучали не как вопрос. Утверждение, с которым Холден мог согласиться. Или нет. Амос не хотел показать, что это важно. Холден провел рукой по волосам с таким видом, будто находится где-то далеко. И Амос не знал где.

– Он показал мне ее ребенка, — сказал Джим. — Марко показал мне сына Наоми. Показал, что он на корабле. И... я не знаю. Он похож на нее. Не копия, но семейное сходство есть. Я не мог забрать его у нее, не мог убить.

— Это понятно. Она — одна из нас, а мы заботимся о своих, — отозвался Амос. — Я спрашиваю только потому, что мы снова собираемся драться с теми плохими парнями. И если не хотим выиграть бой, то зачем премся на ринг?

Холден кивнул и проглотил комок в горле. Дисплей отключился, и на камбузе стало чуть темнее.

— Это было до того, как мы добрались сюда.

— Ага, — осторожно сказал Амос. — Внезапно стало сложновато понять, кто входит в твое племя. Если ты новый Фред Джонсон, то решив не взрывать людей, изменишь и представление о том, кто в твоем племени.

— Это точно, – горестно согласился Холден. — Не знаю, поступил бы я сейчас иначе или нет. Я не жалею о том, что сделал. Но знаю, что такого больше не повторится.

— Наоми, наверное, тоже с этим справится.

— Я собирался поговорить с ней. Но что-то как-то все откладывал.

— И пришлось спросить мне, — сказал Амос.

— Да уж.

— Ты уверен, что подходишь для этой работы?

— Нет, — ответил Холден. — Но я ее получил и намерен выполнить.

Амос подождал пару секунд, анализируя, устраивает ли его такой ответ.

— Ладно, — наконец сказал он и встал. Суп остыл и подернулся пленкой. Амос бросил его в утилизатор. — Рад, что мы это прояснили. Что делать нам с Персиком? Мне кажется, надо бы осмотреть вооружение Бобби.

— Уверен, она уже сто раз сделала это сама, — выдавил улыбку Холден.

— Может, и так. Ну, ладно тогда.

Амос направился к двери, но его остановил голос Джима:

— Спасибо.

Он оглянулся. Холден показался ему сгорбленным, будто защищавшим что-то. Или будто кто-то пнул его в грудь. Забавно, что по мере того, как образ Джима становился значительнее в чужих глазах, сам он начал казаться меньше.

— На здоровье, — ответил Амос, толком не понимая, за что его благодарят. — И вот еще что. Если хочешь, я изменю настройки доступа, и ты больше не сможешь обезвреживать торпеды. Ну, если тебе так будет легче.

– Не надо. Со мной всё в порядке.

— Ну и славно, — сказал Амос и вышел.

В машинном отделении Персик убирала инструменты и просматривала последние данные диагностики.

— Проверила новые уплотнители, — сообщила она.

— Все хорошо?

— Терпимо. — На ее языке это означало, что всё в порядке. — Завтра перепроверю еще раз, когда полимеризация полностью завершится.

— Ладно.

Система звякнула, Персик прочла сообщение, нажала «ОК» и выключила дисплей. — Пойдешь на станцию?

– Не-а, — ответил Амос.

Теперь, когда он удосужился обратить внимание, он ощущал себя медлительным и отяжелевшим, как бывает после слишком долгой горячей ванны. Интересно, проснулась ли Мэдди? Если поторопиться, он может закончить ночь там. Хотя нет. К тому времени, как он начнет клевать носом, она уже заступит на смену и решит, что он пришел снова перепихнуться. Будет неудобно. Если только не... Он поразмыслил, не хочет ли еще раз, потом тряхнул головой.

— Не, я только вернулся. Пойду вздремну чуток.

— Рано вернулся?

— Да. Не мог уснуть. Но теперь смогу.

Чинить свой корабль — это значит быть астером. Земляне лениво проживают свой век, проедают правительственное пособие и эксплуатируют Пояс. Марсиане-пыльники жертвуют своими и чужими жизнями ради вечной мечты превращения Марса в новую Землю, несмотря на то, что ненавидят старую. А что остаётся астерам? Они чинят свои корабли. Добывают руду на спутниках и астероидах. Заставляют каждый обломок служить дольше, чем ему предназначено. Они используют все свои знания, ум и способности, чтобы выжить в вакууме, словно горстка цветов, растущих в дикой пустыне. Взяться за ремонт «Пеллы» — это правильно и естественно, точно вдох после выдоха.

Филип ненавидел себя за то, что ему не хочется этого делать.

В первые дни речь шла о простой работе, на ходу. Но даже тогда он постоянно ощущал на себе взгляды, а разговоры стихали, когда он подходил поближе. Занимаясь сваркой между корпусами, Джози и Сарта, не зная, что и он на их частоте, говорили про опасность кумовства, а когда он показался, сделали вид, что ничего такого не было. В столовой компанию Филипу составляли только новости с искалеченной ими Земли. Отец его не вызывал и обязанности не ограничивал. Но и это было бы лучше, чем такая неопределённость. Если бы его наказали — по крайней мере, он мог бы утешиться тем, что страдает безвинно. Вместо этого он просыпался в свою смену, шёл помогать с ремонтом и жаждал оказаться где-нибудь в другом месте.