Чтение онлайн

— Ты сказал, что не мог заснуть. Я подумала, тебе не помешает немного кофе.

Холден взял кофе, улыбка Клариссы стала чуточку шире. Груша нагрелась в её руке. Возможно, она не отравлена. Наверное, больше Кларисса никогда никого не отравит. Ему понадобилось небольшое усилие, чтобы сделать глоток.

Станция Медина в руках бойцов АВП с «Джамбаттисты», но проку в этом немного. Большая часть их ОТО и торпед потрачены на защиту от Холдена. Остатки куда меньше необходимого для того, чтобы отбиться от Инароса. «Роси» ждал, почти укрывшись за синей станцией, в центре медленной зоны. Если Холден сейчас наведёт камеры корабля на станцию, то увидит остатки рельсовых пушек так ясно, как если бы стоял среди них.

— Из Лаконии ничего? — спросил он.

— У нас нет ретранслятора с дальней стороны этих врат, а что подсмотришь через эту замочную скважину? — сказала Наоми. — Никаких признаков. Ни следа двигателей.

«Роси» выдал сигнал. Холден открыл сообщение.

— Есть что, кэп? — спросил Амос.

— Приближающиеся корабли слегка изменили скорость. Прибудут немедленно.

— И рано, — сказала Наоми, словно превозмогая боль. «Роси» запустил таймер обратного отсчёта, оценив время ожидания прохода врага сквозь кольцо в двадцать минут. Холден заливал комок в горле клариссиным кофе.

Кларисса подтянулась к креслу Наоми и нахмурилась. Наоми взглянула снизу вверх, утёрла глаза. Подхваченная потоком регенератора слезинка поплыла по воздуху.

— Всё будет хорошо, — сказала Наоми. — Это из-за того, что мой сын на одном из тех кораблей.

Глаза Клариссы тоже заблестели, она накрыла ладонью руку Наоми.

— Знаю. Если я буду нужна, ты знаешь, где меня найти.

— Всё нормально, Персик, — подал голос Амос. — Мы с капитаном всё обсудили. Порядок, — он радостно показал Холдену поднятые вверх большие пальцы.

Таймер отщёлкивал секунды. Холден сделал глубокий вдох и открыл канал связи с «Джамбаттистой».

— Итак. Это капитан Холден с «Росинанта». Пожалуйста, начинайте проход. Мне нужно, чтобы вы прошли сквозь врата, — он проверил таймер, — через восемнадцать минут.

— Пока, ребята! — ответил капитан «Джамбаттисты». — Увидимся.

Соединение разорвалось. «Джамбаттиста» выдал на экран сообщение о старте на ускорении. Холден навёл на него фокус. Одинокая яркая точка в темноте. Шлейф двигателя шире, чем положено ледовозу. Хотелось верить, что в его цвете есть что-то необычное, как будто повышающая выброс энергии настройка, сделанная Наоми, стала для него видимой, но это только игра воображения. На экране появился новый отсчёт. Время ожидания прохода «Джамбаттисты» через кольцо Аркадии изменилось с семнадцати минут на шестнадцать. Прибытие Вольного флота через врата Солнечной системы, если они не сменили курс, — через девятнадцать. Восемнадцать.

Холден напрягся, задышал неровно, и сделал ещё глоток кофе. Открыл второе окно, датчики врат Солнечной системы. Вольный флот им ещё не виден. Пока. Немного другой угол обзора.

— Рельсовая пушка готова на случай, если они пройдут?

— Да, сэр, — с готовностью подтвердила Бобби.

— Что ж, — сказал Амос. — Нам с Персиком лучше бы пристегнуться. Ну, так. На всякий.

Кларисса в последний раз тронула плечо Наоми и бросилась за Амосом к лифту на инженерную палубу. Холден сделал последний большой глоток и отложил в сторону грушу. Он хотел, чтобы всё закончилось. И чтобы этот момент длился вечно, если он в последний раз видит Наоми. И Алекса, и Амоса. И Бобби. Черт возьми, даже Клариссу. Невозможно пробыть на «Роси» так долго и не измениться. Чтобы он не стал твоим домом.

Наоми откашлялась, и Холден решил, что она хочет с ним поговорить.

— «Джамбаттиста», — сказала она. — Это «Росинант». Я не вижу, чтобы ваша внутренняя энергонагрузка выбилась за пределы нормы.

— Пердона, — отвечал женский голос. — Сейчас поправлю.

— Благодарю, «Джамбаттиста». — Наоми разорвала соединение и улыбнулась Холдену. Ужас ситуации проступал только в морщинке возле её губ, но ему всё равно было больно смотреть. — Любители. Можно подумать, никогда не делали такого раньше.

Он засмеялся, а вслед за ним и она. Таймер отстукивал время. «Джамбаттиста» достиг нуля. Яркий шлейф двигателя погас за изгибом кольца Аркадии в глубине неведомого пространства. Вместо таймера Наоми вывела на экран свою математическую модель. Пик от прохода «Джамбаттисты» уже начинал спадать.

Линия на графике скользила вниз, а таймер отсчитывал секунды до появления Марко. Бобби что-то сказала Алексу, тот ответил. Холден не мог разобрать слова. Дыхание Наоми стало частым, поверхностным. Он хотел до неё дотянуться. Взять за руку. Но это значило отвести глаза от монитора, и он не стал.

Врата в Солнечную систему засветились. Холден увеличил масштаб, и кольцо заполнило весь экран. Казалось, сама эта неведомая, возможно, живая структура движется и изменяется. Игра света. У края кольца появились шлейфы двигателей кораблей Вольного флота, сбитые так кучно, что казались огнём единого факела, который движется к центру.

— Хотите, я в них пальну? — спросила Бобби. — Может, рельсовая пушка отсюда добьёт.

— Нет, — сказала Наоми прежде, чем Холден успел ответить. — Я не знаю, что сейчас может сделать масса, посылаемая сквозь кольцо.

Внизу её графика появилась новая линия. Смещается в сторону угасающей кривой всплеска. Кольцо врат всё ярче освещалось тормозными импульсами врагов, пока не стало похоже на негативное изображение глаза — чёрный, усыпанный точками звёзд белок и сияющий ярко-белый зрачок. Таймер достиг нуля. Сияние усилилось.

У Марко болела челюсть. Ныло в груди. В позвоночнике словно выбиты все диски. Высокое ускорение наносило удары, и он приветствовал боль. Давление и дискомфорт — цена, которую платит тело. Они замедлились на подходе. Ядро Вольного флота должно было беспрепятственно подойти к Медине, их и в самом деле никто не пытался остановить.

На приличной скорости — восемь-десять g, с участками движения по инерции для сохранения реактивной массы, путешествие к кольцу врат заняло бы месяцы. У него не было месяцев. Всё зависело от того, доберётся ли он до Медины раньше, чем разбросанные в космосе силы объединённого флота доберутся до него самого. Да, это значило, что придётся вести корабли на грани возможного. Да, это значило, что для возвращения обратно в систему понадобится забрать кое-какие резервы Медины, а её жителям придётся потуже затянуть пояса, пока он не сможет стабилизировать ситуацию и пополнить припасы.

Таково военное время. Безопасные дни, когда можно было сберегать и экономить, остались позади. Мир — время эффективности. Война — время силы. И если приходится вести бойцов по лезвию бритвы, на грани возможного — что ж, значит, так нужно для победы. Те, кто придерживает резервы на завтра, скорее всего, ее не увидят. И если цена — долгие дни невыносимого дискомфорта и боли, он заплатит и будет её приветствовать. Сейчас идет перерождение, стирание всех мелких оплошностей, очищение и, наконец, вечная и окончательная победа. Она скоро настанет.