Чтение онлайн

Саба был мёртв, а потому был в безопасности. С ним не могло случиться ничего плохого. Она не могла ни подвести его, ни отказаться от него, ни почувствовать вес его разочарования. Она проснулась в темноте, и через секунду замешательства, её накрыла волна подавляющей вины. Но темнота, по крайней мере, поддавалась контролю. Она включила освещение на четверть. Тусклое золото, такое слабое, чтобы всё стало черно-белым.

Она могла чувствовать гравитацию ускорения, когда поворачивалась. Но спиновая отсутствовала, напоминая о том, что она знала и так. Она хотела отправить сообщение. Сказать Сабе, что думает о нём, и совсем не хочет тех неудач, которые заберут его навсегда. Но она оборвала эту нить, и плохие предчувствия не были веской причиной для изменения политики.

Она вытянулась в сумраке. Прошла только половина цикла сна, но спать она больше не собиралась. Вместо этого умылась, заказала грушу с чаем, и тортилью с фруктовым джемом. Привычную пищу. А затем, открыла карту системы.

Буря плыла где-то в безбрежности между орбитами Урана и Сатурна. Полтора миллиарда километров между кольцом, и первыми местами обитания человека значимых размеров, даже при том, что Сатурн и его луны ближе всего. Пройдя через врата гораздо раньше срока, Буря не использовала полную тягу в Солнечной системе. При нынешнем ускорении - несколько недель полета. Драммер надела форму, и вышла в Народный Дом. Станция трубы недалеко от апартаментов. Город в пустоте знал, где она находится, и приготовил персональную машину даже без запроса. Телохранители шли за ней, как тени с многолетней практикой. Разгар смены, а она двигалась, словно по городу призраков. Только мусор, запах тел и старого карри на станции трубы, задержались как уверение, что она не так одинока, как думает.

Дендрарий был зоной с ограниченным доступом. Часть деревьев экспериментальные, и размещение их в местах больших скоплений людей повлияло бы на результаты тестов. Но один человек, или несколько? В пределах допустимого. Внутри тепло, воздух наполнен влагой и свежестью кислорода, что ещё недавно был выдохом другого живого существа. Странное место, экзотическое и сюрреалистичное. Словно фантазия ребёнка.

Обычно она была там одна.

Авасарала сидела в тени катальпы, сложив руки на коленях. Они смотрела вникуда, пока Драммер не появилась на черной каучуковой дорожке перед ней.

– Какого хрена ты тут делаешь?
– спросила старушка.
– Не спится?

– Я могу спросить тоже самое - ответила Драммер.

– Я больше не сплю. Это одна из вещей, которую теряешь моем возрасте. Но хотя бы пока не страдаю недержанием, так что стерву включать не буду.

Драммер прислонилась к одному из деревьев, и сложила руки. Она не знала, приятно ей присутствие старушки, или оно раздражает, или и то, и другое сразу.

– Есть ли причина, по которой вы остаетесь в Народном Доме?
– спросила она без стремления задеть.

– Думала, потребуется укреплять твою решимость. Но не потребовалось. Теперь я здесь только потому, что ненавижу долбаные космические путешествия. Ты продолжишь мой путь. А я уйду, когда к дому станет поближе.

– Значит, не потому, что вы просто ищете способ сунуть нос в мои дела?

– Нет, пока ты не облажаешься.
– сказала Авасарала.
– Присядь, Камина. Ты выглядишь вымотанной.

– Знаете, меня никто так не называет, - сказала Драммер, но присела на скамейку к Авасарале.

– Почти никто.

Они посидели мгновение, только звук капающей воды и шуршание листьев в управляемом бризе. Обрывки её снов нанесли отпечаток на мысли Драммер, словно следы на сетчатке от увиденной в темноте вспышки.

– Один корабль, - сказала она.
– Они отправили всего один корабль. Они не занимали плацдарм в Медине. Не укреплялись. Они не строили линий снабжения, и не готовили флотилию. Они отправили одного здоровяка, самого по себе. Бахвальство.

– Я удивилась так же, как и ты, - сказала Авасарала.
– Хотя казалось бы, я-то уж не должна была. Я действительно изучала историю. Знаешь, это похоже на чтение пророчества.

– Все, что нам нужно сделать, это разобраться с одним этим кораблем, и все увидят, что Дуарте уязвим. Что он небезгрешен.

– Это правда.

Драммер переплела пальцы, и наклонилась вперед, положив локти на колени.

– Все что нужно, это один счастливый случай.
– сказала она - Одна вещь, которая пойдет по нашему, и этот "бесконечный логистический гений" потеряет свой главный корабль на глазах у всех, кто будет смотреть. А смотреть будут все.

– Они будут, - согласилась Авасарала со вздохом.
– Но…

– Но что?

Улыбка Авасаралы была тонкой, жесткой и горькой. В ее глаза сверкнул интеллект, отравленный отчаянием.

– Его действия не будут бахвальством, пока он не потерпит неудачу.

Развернутый монитор Сингха лежал на столе. Над ним плавала трехмерная проекция улыбающихся Натальи и Эльзы. Не самый лучший кадр. Он снимал сам, и фокус немного потерялся. В парке, на вечеринке по случаю второго дня рождения монстра, где дочь улыбалась ему, - все щёки в ванильной глазури, - а Нат светилась от счастья. Один из самых любимых моментов.

Когда прибудет Тайфун, я наконец займусь важной работой. И почти наверняка, моя должность в Медине станет постоянной. Я хочу, чтобы вы подумали о переезде. Твоя работа помогать мирам колоний создавать стабильные источники пищи, а здесь - центр сил. Тебя и твои исследования примут с распростертыми объятиями. И я обещаю решить все проблемы с водой к вашему с Монстром прибытию. Только чистая вода для вас, ребята, или я разберу эту станцию по винтику и соберу её обратно собственноручно. И ещё я...

– Губернатор, - раздался голос из монитора, и он вздрогнул от неожиданности.

– Да?

– Майор Оверстрит здесь, говорит, у нас чрезвычайная ситуация.

– Ясно, - ответил Сингх, и свернул изображение, сохранив письмо, чтобы закончить позже.
– Пусть зайдет.

Оверстрит был почти полной противоположностью своей предшественнице. Если полковник Танака высокая, то он коренастый, широкий, с бычьей шеей и с кулаками, размером с боксерскую перчатку. На бритой голове самая бледная кожа, которую Сингх когда-либо видел, а глаза серо-голубые, как лёд. Экзотичная комбинация черт для марсианина.

– Губернатор, - резко отсалютовал вошедший Оверстрит.

– Вольно, майор.

Оверстрит расставил ноги, и сложил за спиной руки. Там, где Танака была вся из себя высокомерная беззаботность, Оверстрит каждой клеткой был дисциплинированным Десантником. Сингху нравилось работать с ним.

– Губернатор, вынужден сообщить об ещё одном террористическом инциденте. К сожалению, тоже с человеческими потерями.

Человеческие потери в этом контексте означали лишь одно: убит лаконианец.