Чтение онлайн

И если бы она была тем человеком, чьё место здесь, тем лидером, в котором нуждались и союз, и система и человечество, что ей нужно сказать сейчас? И как ей это сказать?

– Будите Лаффлина и трубите подъем Адмиралу Ху. Похоже, нам надо поговорить.

Трехо сказал - Станция Паллада. Не Комплекс Паллада-Тихо. Одной из странных особенностей лаконианского языка были десятилетия лингвистического дрейфа. Никто не использовал название "Станция Паллада", со времен, когда ещё Санджрани руководил союзом. Это он наблюдал за обновлением очистительных заводов Паллады, за квазипостоянной установкой станции Тихо в качестве первичной верфи из металла и керамики, за кружевами и наноламинатами, производимыми там. Так было эффективнее, чем оставлять Тихо независимо плавать. Поколения работы, которая должна была быть сделана, и собрана в одном месте, чтобы заставить всё идти быстрее.

Народный Дом был построен там. И Независимость. Город в пустоте "Гарантии Мира" сейчас был собран наполовину, его обширные карбон-силикатные ребра, все еще были открыты вакууму. Тысячи семей жили и работали там, и будут жить ещё несколько часов, если Драммер не капитулирует.

"Потеря строительных мощностей отбросит нас на десятилетия, - сказала Адмирал Ху.
– Любые возможности восстановить и укрепить флот зависят от этой станции. Это станет таким узким местом, которое радикально изменит наши прогнозы."

Драммер поерзала в кресле. Она не в первый раз слушала это сообщение.

"Развертывание всех сил объединенного флота коалиции и союза не может быть достигнуто в описанные здесь временные рамки". На месте лица Ху возникла схема системы, где каждый флот был отмечен временем прибытия. Порядок кораблей сохранялся разрозненным, чтобы не дать возможности Буре попасть в среду, богатую на цели. Компромисс...

"И кроме того, только три четверти наших кораблей завершили пополнение торпедными модификациями, основанными на нашем первом контакте. Наш стратегический анализ состоит в том, что решение пожертвовать комплексом Паллада-Тихо, чтобы успеть полностью подготовить объединенный флот, приведет к ухудшению нашей долговременной готовности, но увеличит наши шансы на то, чтобы в краткосрочной перспективе выполнить решительный удар по Буре. Конечно, любое решение потребует полной координации между союзом и коалицией."

Что бы она ни выбрала, они сделают то же самое. В разгар апокалипсиса военное начальство на Луне всё продолжало играть в игру "прикрываю-твою-жопу". Из всего отчета это казалось самым оптимистичным. Они по-прежнему считали, что когда всё это закончится, они могут потерять только свою карьеру.

Драммер могла вспомнить свою жизнь на станции Тихо. В своей памяти, она по-прежнему могла прогуляться по её коридорам. Помнила расположение инженерных палуб, какими они были до ремонта. Запах обитаемого кольца. Офис, унаследованный от Фреда Джонсона, после его смерти. В его личном кабинете было несколько вещей - старая книга, бутылка бренди, физические копии некоторых из его личных инициатив, канувших в лету вместе с ним. Она три года руководила станцией Тихо, прежде чем ушла, и до сих пор помнила, как чувствовала себя, когда сделала это. Как вдова, наконец распродавшая костюмы своего мертвого мужа.

И, глядя на комплекс Паллада-Тихо, она снова чувствовала себя так же. Хотела найти способ спасти его. Продолжала искать умный ход, который вырвал бы его из рук врага. Только вот не было такого. Было уже слишком поздно. Она могла передать комплекс, и все шансы на свободу, или увидеть, как он будет уничтожен. Один путь, или другой. И ей придётся выбрать.

– Вон?

– Госпожа Президент?

– Нам нужно отправить приказ об экстренной эвакуации для Паллады-Тихо. Каждого, у кого нет собственного транспорта, переместить на Тихо и отстыковать её от комплекса. В структурах Паллады никого не должно остаться, а всем кораблям и станции Тихо необходимо рекомендовать максимально возможную тягу.

Она посмотрела на него. Его лицо посерело. Глаза поблекли, и выглядели мёртвыми, как у акулы. Но он не стал спорить. Он собрался, повернулся и вышел из комнаты, чтобы выполнить приказ. Даже если он был не согласен с ней, он наверняка был рад, что не ему пришлось принимать это решение. Она была бы рада.

Она поставила систему на запись, оглядела себя на экране. Её глаза были полны усталости и отчаяния, но она выглядела лучше, чем полагала. Её кожа казалась восковой в ярком освещении личного кабинета. Ей хотелось бы, чтобы сотрудники службы связи доставили ей пудру и румяна, прежде чем она сделает публичное объявление. Боже, еще должно быть публичное объявление. Но это позже. Это следующее.

Она набрала код ответного сообщения, и соединение с высокой степенью безопасности на Луну высветило надпись "Готово". Она откашлялась, и взглянула в камеру.

– Адмирал Ху, я отдала приказ на эвакуацию Паллады-Тихо, - сказала она.
– Даже если мы не можем сохранить станцию, мы можем затруднить Буре задачу по уничтожению её населения. И увидев, считают ли они возможным охотиться за гражданскими судами, мы сможем получить более глубокое представление о характере и целях врага. В это время я советую силам коалиции воздерживаться от любых преждевременных контактов с противником.

– По моему мнению, попытка спасти станцию Паллада была бы ошибкой, - сказала она.
– Будет лучше подготовить силы, имеющиеся в нашем распоряжении, для полной, скоординированной и неудержимой атаки в условиях, более приближенных к подконтрольным нам, и в наших интересах. И с модифицированными торпедами и боеприпасами на всех кораблях. Всё, что даст нам лучший шанс в этой битве, достойно жертвы.

Она сделала паузу. Еще раз обдумала всё, сказанное ею. С позиции последствий своего выбора, и будущей войны.

– У нас будет только одна попытка, - сказала она.
– Больше нет места для полумер. Мы собираемся убивать.

Электрокарт, на котором они ехали, был древним, как сама станция. Магнитные колеса захватили рампу и держали карт на ходу, даже когда созданная вращением барабана сила тяжести медленно снижалась. Если бы станция Медина следовала своему предназначению, она была бы уже далеко от Земли, уйдя в бескрайние межзвездные глубины, где запасные карты отыскать довольно непросто. Мормоны строили так, чтобы корабль прослужил нескольким поколениям, мог расти и обновляться, рециркулировать с наименьшими потерями. Станция Медина переживет их всех.

Вот только он собирался пробить в ней дыру.

Амос ехал на пассажирском сидении, руки широко расставлены на коленях, голова недавно выбрита. Со своего заднего места, Холден в основном видел обратную часть шеи здоровяка, уже покрытой возрастными пятнами, но все такую же мускулистую и тяжелую. Ему не нужно было видеть его любезную улыбку, чтобы знать, что она там есть, и как мало она значит. Здоровенный гаечный ключ звякал о ногу Амоса. Катрия ехала с деланным безразличием человека, не понаслышке знакомого с последствиями привлечения внимания к себе со стороны безопасников станции. Волосы собраны в тугой пучок, в готовности к нулевой гравитации инженерной палубы. Она постукивала ладонью по боку карта, как будто слушая музыку, вероятно, уже вставило в ухо динамик. Холден попытался откинуться на сиденье, но в пониженной гравитации это действие просто вытолкнуло его вперед. Бомба развалилась на сидении рядом с ним, как четвертая персона.

Бомба была небольшой. Квадратный ящик оранжевого цвета, с царапинами по краям и углам, знаками длительного использования. Он не знал точно, что внутри, знал только, что Катрия уверена, что он прорвет правильную дыру в баках под давлением, и что разорванные баки вырвут кусок в правой части станции. Она также заявила, что в нынешнем виде бомба сразу и защищена от того, чтобы её засекли, и достаточно стабильна, чтобы можно было играть ей в футбол, если конечно вы не имеете ничего против квадратного мяча. Тем не менее, свой локоть Холден на неё не опускал.