Чтение онлайн

– Совсем сдурел?!

Петрушин, резиново выгнувшись назад, что есть мочи долбанул ногой внутрь салона.

– Хек!!!

Страшный удар в голову мгновенно прекратил торопливую активность владельца «бумера». И вообще прекратил...

Так и не доведённая до ума граната с мягким стуком упала на резиновый коврик. Рустам с неестественно вывернутой шеей завалился набок и пару раз конвульсивно дёрнул ногами.

Сзади разом притормозили сразу три машины. Из окон показались любопытствующие головы...

– Оружия нет. – Серёга уже тащил к «девятке» вяло упирающегося Дока. Мужик был в шоке – лицо в крови, взгляд блуждающий...

Петрушин бегло осмотрел салон. Между сиденьями – небольшая спортивная сумка с расстёгнутой «молнией». В сумке – «каштан» с глушителем, четыре запасных магазина и ещё две гранаты «Ф-1».

– Годится! – Петрушин прихватил сумку, сунул туда гранату. – Уходим...

Пролетев с максимально доступной скоростью почти до самого Одинцова, Петрушин свернул в посадки.

Встали в кустиках, критически осмотрели столь желанного пленника. Губы трясутся, в глазах неприкрытый животный страх и отчаяние. Ручки беленькие, весь из себя рыхловатый, животик такой несерьёзный... Не боец, короче.

– Всю тачку раздербанил, – попенял коллеге Серёга.

– Починим, – легковесно отмахнулся Петрушин и вежливо спросил пленника: – Ну и куда твои приятели собрались?

– Нет... – Док вдруг затряс головой и закрыл лицо руками. – Нет, нет... Так не должно быть...

– Понятно. – Петрушин открыл «бардачок». – Так, что у нас тут?

У нас тут не было ничего стоящего. Зато в багажнике нашёлся ремонтный комплект, в котором было шило и плоскогубцы.

– Годится, – одобрил Петрушин, раскладывая на капоте инструмент: плоскогубцы, шило, свои ножи – основной и вспомогательный. – А ну, иди сюда.

Вытаскиваемый из салона Док тонко вскрикнул, подобно раненому зайцу, тут же получил смачную затрещину и растянулся на траве. Петрушин ножом разрезал брючной ремень, рывком стащил с пленного штаны и взял плоскогубцы.

– Приступим...

Док – жуткий злодей и организатор глобальных пакостей – оказался удивительно слаб на боль. Буквально за пять минут выложил всё, что знал.

Жаль, в эту минуту никто не снимал наших славных парней. Петрушин с Серёгой довольно долго стояли с разинутыми ртами и бессмысленно переглядывались.

Затем Петрушин взял себя в руки и достал из кармана телефон. Набрал номер, но, прежде чем нажать кнопку ввода, не доверяя себе, переспросил:

– Ну-ка, повтори... Что вы собрались захватывать?!

Это Вася. Я же говорю – акын. Что вижу, о том и пою...

Мы сидим в «Газели». «Газель» – на стоянке, что располагается у ворот какого-то промышленного предприятия. Что за предприятие, мы не в курсе, вывески нет, мы не местные, а сторожа спрашивать неудобно – обиделся. Не хотел на стоянку пускать. Вася показал пистолет, грубо рявкнул и загнал деда в будку. Но сейчас неважно, что это за предприятие. Сейчас важно другое...

Ворота широко распахнуты, всё видно. Бетонка, ровная как стрела, по обеим сторонам корпуса цехов, метрах в ста от въезда, слева – одноэтажное здание с надписью «Столовая». У входа в столовую – автобус «Вольво». Справа – какой-то склад...

Между складом и столовой не так уж много места. Автобус минуты три ворочался, пока не встал передком к нам. Правильно встал. Теперь дверь автобуса аккурат напротив дверей столовой, метрах в пяти. Мог бы встать и поближе, но там доска документации и две лавки. Вася смотрит в бинокль, всё видит...

Петрушин позвонил, когда мы уже въехали на территорию промышленной окраины.

Я передал трубку Иванову. Полковник молча слушал, при этом с его лицом происходили метаморфозы: оно вытянулось и пошло пятнами. Новости?

– Ты ничего не путаешь?.. Угу... Хорошо, понял...

Полковник отключился, достал спутниковый телефон и предупредил:

– Глебыч, езжай ровно, не тормози.

И доложил Вите ситуацию.

Глебыч, работающий в этот раз водилой, тормозить не стал – предупредили! – но челюсть у него отвисла до самой баранки. Думаю, в тот момент мы с Васей тоже выглядели не лучшим образом. Такие занимательные новости...

– Ну... я не знаю, что вы будете делать! – заканчивая доклад, воскликнул полковник. – Вам виднее! Ну, предупредите там всех, пусть общую тревогу объявят... Главное, думскую охрану предупредить... Нет, мы пока контролируем... Да-да – попробуем... Хорошо, как только что-то прояснится...

Это было восемь минут назад. А сейчас мы торчим на стоянке, наблюдаем и ждём Петрушина с Серёгой. Иванов сориентировал их по трассе, должны подъехать с минуты на минуту.

– Восемь... Девять... Десять...

Вася перестал бубнить стишок и считает людей. Мы, в принципе, и без бинокля тоже кое-что видим – даже из «Газели» вылезать не надо. Из дверей столовой выходят люди с небольшими сумками и садятся в автобус. Первыми сели пятнадцать дам. Все, несмотря на тёплую погоду, в длиннополых плащах. Сейчас садятся мужчины. У каждого в руках небольшая спортивная сумка...

На стоянку зарулила Серёгина «девятка», встала за «Газелью». Петрушин с Серёгой выволокли Дока и без особого пиетета запихнули его в салон.

Былинным героем или гигантом мысли пленный не выглядел. Напротив, он смотрелся как сугубо гражданский товарищ, по какому-то чудовищному недоразумению угодивший в лапы Петрушину, привыкшему иметь дело с хорошо подготовленными и психически закалёнными бойцами противника. Взгляд бессмысленный, губы трясутся, личико бледное, как подворотничок у дембеля, и воняет так, что понятно – в туалет товарищу уже не надо.

Утрамбовав пленного, Перушин с Серёгой примостились у окон, посмотрели...

– Выпускать нельзя, – буркнул Серёга. – Сразу за промзоной начинаются жилые кварталы, ничего не успеем сделать...