Чтение онлайн

— Может быть… — ответил Димка.

— Мамусик, я не хочу в школу!

— Почему, Евочка?

Мама одарила Еву своей улыбкой и ласково спросила:

— Ты себя плохо чувствуешь? Я могу позвонить медсестре, она посмотрит тебя на перемене. Быстренько возьмёт анализы и…

— Нет, мам, ну мне просто… Лень.

— Лень? — удивлённо переспросила мама. Она так редко его слышала, что уже с трудом могла вспомнить его значение.

В этот момент в комнату заглянул довольный папа. Услышав последние слова, он выразительно продекламировал:

— Благословенна лень, томительнейший плен,

когда проснуться лень и сну отдаться лень…

Девочки, пойдёмте завтракать!

«Блин, чего они всё время такие довольные?» — размышляла Евочка, надевая школьную форму. Она как-то смотрела один старинный фильм и видела, что некоторые персонажи ругаются и даже иногда дерутся друг с другом. «Да, раньше было как-то веселее, живее, что ли. Можно было наораться вдоволь, — размышляла она. — А тут сплошные позитивные рожи». Выйдя в столовую, она неожиданно для самой себя схватила кружку с чаем и бросила её через всю комнату. Кружка ударилась о портрет великого учёного Иванова, висящий на стене, и, рассыпавшись на мелкие осколки, оставила на нём мерзкое пятно. Евочка выжидающе уставилась на родителей. Мама с папой переглянулись, удивлённо посмотрели на дочь и хором произнесли:

— Евочка! Аккуратнее!

— Дорогая, я сейчас всё уберу, а ты поторопись, скоро урок!

Мама стала собирать осколки и вытирать фотографию, не переставая при этом улыбаться.

«Фокус не удался!» — подумала Ева и, решив не продолжать завтрак, пробурчав извинения, взяла сумку и вышла на крыльцо.

«Интересно, почему мне иногда хочется прямо бросаться на окружающих, наорать на кого-нибудь, а иногда вообще совсем ничего не хочется? Лежала бы в кровати целый день, ела, смотрела в комп». Ева счастливо зажмурилась, представляя себе такое времяпрепровождение. «Но родители ведь не дадут! Спорт, музыка, школа. Они считают, что нужно всегда развиваться, учиться чему-то новому». Ева вздохнула и огляделась по сторонам. Как всегда, всё выглядело идеально. Ровные ряды домиков с разноцветными крышами вдоль дороги, работающие, несмотря на ранний час, люди. Ева плохо себе представляла, как можно работать с утра до вечера. Когда-то, несколько лет назад, она весь выходной следила за своими родителями. Папа целый день занимался работой по дому — пилил, строгал, делал полки в гараже, косил траву и так далее. Мама готовила еду на неделю, шила, убирала и делала ещё кучу дел. И они даже не устали! «Да я бы сдохла уже, если бы хоть один день прожила в таком темпе! Интересно, это из-за того, что я ещё маленькая? Или я правда больна?»

В школе было всё как всегда. На алгебре надо было считать, на рисовании, как ни странно, рисовать. Алгебру Евка вообще ненавидела. Раньше, в младших классах, очень любила считать, но потом, увидев, что она всё делает намного медленнее своих одноклассников, Ева перестала стараться. «А смысл? — думала она, глядя на одноклассницу, исписавшую за пять минут большую часть электронной доски. — Я же всё равно не буду математиком. А для жизни мне хватит и того, что я уже знаю».

На переменке Ева подошла к группе девочек, тестировавших какую-то новую программу по созданию имиджа. Они внимательно рассматривали над партой свои голограммы в причудливых одеждах.

— Девочки! А у вас было когда-нибудь желание кого-нибудь убить? — решив не рассусоливать, громко спросила Ева.

— Кого? — деловито спросила Ира, мило улыбаясь. — Мало вводных. Человека или животное? В игре или по-настоящему?

— Ну допустим, человека. Ну может, не убить, а хотя бы ударить изо всех сил.

— А зачем? Откуда такие странные желания? Ев, может тебе в медпункт сходить? — наперебой заверещали девчонки, с удивлением глядя на Еву.

«Курицы!» — со злостью подумала Евка, но вслух произнесла:

— Да, наверное, надо.

И вышла из класса.

Ноги несли её мимо кабинета медсестры на улицу, вниз по лестнице, в противоположную от дома сторону.

«Странные желания! Может, я просто сошла с ума? Я читала, такое бывает. Живёшь-живёшь, и тут раз — мозг перестаёт тебя слушаться. Подсовывает тебе разные картинки и мысли, которые тебе совсем не нужны. Наверное, это было бы интересно». Евка никогда не видела сумасшедших, но, подумав, как бы они могли выглядеть, взяла палку и начала стучать по заборчикам, мимо которых проходила. При этом она пыталась пускать слюни и строить мерзкие рожи всем, кто реагировал на производимый ею шум и поворачивался в её сторону. Все люди реагировали одинаково: прерывая работу на пару секунд, они улыбались, вежливо здоровались с Евой и, не проявляя никакого интереса к её странному поведению, возвращались к своим занятиям.

Дойдя до площади, Ева резко остановилась. Что-то явно было не так. Сначала она осмотрела снующих вокруг людей и ничего не заметила, но тут её взгляд наткнулся на парня, сидящего на лавке. Который ничего, совершенно ничего не делал — он просто сидел, слегка развалившись, и спокойно смотрел на работающих вокруг людей. Ева, тщательно приглядываясь, обошла его, думая увидеть в его ухе гарнитуру, но, ничего не обнаружив, подошла к нему и легонько стукнула палкой по его ботинку.

— Привет! Можно с тобой поговорить?

— Валяй! — добродушно ответил парень.

— Слушай, а ты чего тут делаешь?

— Ничего. Сижу.

— А другие? Почему другие никогда не делают ничего? То есть наоборот, — запуталась Ева. — Почему они никогда не отдыхают? И всё время работают? Почему я так не могу?

«И не хочу!» — мысленно добавила она.

— Ну сравнила! Если бы мы так могли, мы не были бы вымирающим видом, как ты думаешь?

— Каким видом? — переспросила Ева.

— Ты чего, дура, что ли? Или прикидываешься? — насупился паренёк. — Ты же человек, я сразу понял, когда тебя с палкой увидел.

Парень хотел встать с лавки и пойти, но девочка вцепилась в его рукав и не дала ему подняться.

— Я человек! — удивлённо ответила Ева. С ней разговаривали таким тоном в первый раз в жизни, но её это совсем не задевало: она чувствовала, что близка к разгадке какой-то тайны, поэтому готова была выслушивать любые оскорбления. — А ты что, не человек? А все эти люди кто, по-твоему? Бегемоты?

— Вот чумичка!

Парень достал сигарету, прикурил и затянулся.

«Сигареты! Ничего себе! — подумала Евка. — Я только в старых фильмах такое видела…»

— Ты откуда такая свалилась? Ты человек, и я человек, мы вымирающий вид. А они, — он обвёл толпу людей на площади рукой с зажатой в ней сигаретой, — биомашины.

— И мама с папой? — шёпотом спросила Ева.

— Да не знаю я твоих маму с папой. Вообще вряд ли они люди. Людей мало осталось, а те, кто есть детей, не заводят. Зачем? Биомашины по-любому лучше.

В ответ на удивлённый Евин взгляд он продолжил, загибая пальцы:

— Не болеют. Не умирают. Не устают. А мы… — он махнул рукой. — Хлюпики по сравнению с ними.

Парень сплюнул на траву и закашлялся.

— Ладно, чумичка, я пошёл, может, увидимся ещё. Если хочешь, на Петрик приходи.

Он бросил окурок, встал и захромал в сторону центра.

Ева посмотрела ему вслед и, развернувшись, поплелась в сторону дома.

«Вот он, наверное, правда сумасшедший. Такого просто не может быть. А с другой стороны, я раньше не видела таких странных людей. Хромых. И ещё эти сигареты… А вдруг правда? Ну ладно, он похож на вымирающий вид, вполне. А я? Я обычная девочка, у меня есть дом, мама с папой… Почему он решил, что я тоже?»