Чтение онлайн

На первый взгляд, семья начинается с простого удовлетворения сексуальных потребностей. Половое влечение является очень сильным биологическим стимулом, о существовании которого мы хорошо знаем, хотя и не полностью понимаем его природу. Однако само по себе оно не может считаться достаточным условием для создания семьи. Подобного рода отношения, преследующие одну-единственную определенную цель, не приводят к образованию семей ни в животном мире, ни у людей.

Семья начинается там, где родители сохраняют свой союз, дабы воспитать потомство. Подобное желание обусловлено инстинктом и является очень мощным стимулом, имеющим мало отношения к сексу. Самцы птиц, летающие в поисках корма для самки и еще неоперившихся птенцов, или львица, вышедшая на охоту за пищей для своих детенышей, руководствуются при этом вовсе не половым влечением. Во многих случаях семейные узы — явление временное: они сохраняются до тех пор, пока молодняк не начинает жить самостоятельно. Такие союзы формируются путем отбора или случайно, но все они не имеют продолжения. Например, синица обычно живет и даже совершает перелеты в однополой стае, образуя своего рода временную семью исключительно в период размножения. Подобное поведение характерно не только для синиц, оно встречается и у других биологических видов, включая человека.

Возникает впечатление, что для животных и особенно для людей секс и воспроизводство потомства не являются основными факторами при создании семьи. Несомненно, размножение играет важную роль, и потомство может стать центром в семье, но не это главное. И секс, и воспроизводство могут существовать — и широко практикуются! — вне семейных уз. Следовательно, семья — это нечто такое, что включает эти элементы, но не ограничивается ими.

Если сожительство сохраняется, даже когда партнеры уже не занимаются сексом и воспитанием потомства, то, вероятно, именно это можно считать одним из основных признаков семьи. Подобные долговременные семьи существуют не только среди людей; у многих видов животных и птиц очень сильны семейные узы, сохраняющиеся на многие годы (например, лебеди и гуси), а иногда и на всю жизнь.

У некоторых птиц, имеющих социальную иерархию (например, у галок), можно наблюдать удивительное поведение, которое принято называть «человеческим»: они образуют постоянные пары, их социальное положение меняется в зависимости от «брака», у них есть период ухаживания (определенное время непосредственно перед началом сексуальной активности), в течение которого они не расстаются и воспринимаются как пара остальными членами стаи. Даже детали построения птичьей семьи, диктуемые, на первый взгляд, только социальными условностями, заложены глубоко в подсознании, на биологическом уровне. Кроме того, члены семьи — будь то пара, родитель или родители, птенцы или другие родственники — защищают и поддерживают друг друга в пределах, значительно превышающих принятые по отношению к другим особям своего вида.

Однако все это внешние, биологические или социальные аспекты семьи. Что же представляет собой психологически-эмоциональный внутренний аспект, лежащий в ее основе?

Существуют определенные, порой очень сентиментальные и романтические, представления о семье. Самое общее из них состоит в том, что семья — мир, в котором царит взаимная любовь. Это, безусловно, может быть правдой: во многих случаях родственники действительно наслаждаются семейным общением, испытывают симпатию и даже любовь друг к другу, но очевидно, что родство не всегда является синонимом любви. «Голос крови» может быть сильным и непреодолимым даже в том случае, если люди не так уж и любят своих близких. Для многих из нас за пределами семьи существуют и другие, более значимые объекты любви: друзья, товарищи, единоверцы. Эротическая любовь, к примеру, зачастую намного сильнее родственной, хотя и не столь долговечна.

Случается, что члены семьи вообще терпеть не могут друг друга. Фрейд в «Общем введении в психоанализ» писал: «Если есть на свете человек, которого женщина ненавидит больше, чем свою сестру, то это их мать». Подобное явление, конечно же, не универсально, но встречается достаточно часто и доказывает, что в основе семьи и родственных связей лежит не только любовь.

Хотя семья не всегда является средоточием взаимной любви, близость и сплоченность можно рассматривать как отличительные черты семейной ячейки. Может показаться, что они — результат тесного сосуществования в течение длительного времени. Однако скученность отнюдь не является гарантией нежных чувств, скорее уж наоборот. В любом случае, продолжительное совместное проживание приводит к возникновению между людьми определенных отношений. (Подобное можно наблюдать, например, когда встречаются родственники (даже очень близкие), не общавшиеся долгое время. Родственная связь, которая юридически может быть довольно тесной, не приводит к эмоциональной близости).

Сплоченность объясняется двумя причинами. Во-первых, зная человека с самого детства, невольно привязываешься к нему, между тобой и им возникает связь, которая становится крепче от сознания, что она никогда не порвется.

Другая, не менее важная причина возникновения близости состоит в том, что члены одной семьи генетически (а, следовательно, физически и психологически) похожи друг на друга. Это сходство само по себе создает основу для взаимопонимания, (Близнецы, особенно однояйцовые, являются широко известным примером такой тесной связи, которая существует, даже если они воспитывались отдельно). которое не всегда является залогом взаимной любви. У нас может возникнуть чувство обиды по отношению к родственникам, и это недовольство, в свою очередь, зачастую является результатом критического отношения к себе, как сознательного, так и — чаще всего — бессознательного. Многие люди, критически оценивающие, к примеру, своих отцов, начинают понимать, как сильно они похожи на них и что им самим свойственны те же недостатки, которые их так возмущают в родителях. Такого рода близость определяет внутреннюю, эмоциональную жизнь семьи.

Однако, помимо всех этих явных и неявных признаков семьи, ее главной характерной чертой является наличие договорных отношений. Это в равной степени относится как к семье человека, так и к семье у животных. Между членами семьи существуют четко разграниченные отношения, определяющие их обязанности друг перед другом. Эти взаимные обязательства и формируют семью, а если их нет, это может быть страсть или племенной завод по выращиванию потомства, но никак не семья.

Понятие «договор», конечно, человеческий термин; к животным он не относится. Даже среди людей, способных договориться, подобные соглашения чаще всего носят неписаный, неформальный характер. Понятно, что семья, состоящая из птиц или обезьян, основывается на невербальном общении, которое, тем не менее, позволяет партнерам понимать друг друга и соблюдать условия совместного проживания. С другой стороны, и старомодные, с подписанием брачного контракта, супружеские отношения с течением времени могут сильно измениться — не только от поколения к поколению, но и за время существования одной семьи. Однако, постольку, поскольку существует взаимный договор, который обе стороны принимают и соблюдают, семья остается семьей. Все остальное для ее создания и сохранения не обязательно.

Каким бы ни было семейное соглашение, оно всегда основано на взаимном доверии. Ни одна семья не сможет нормально существовать, если один из партнеров смертельно боится другого. У пауков нет семей, потому что паучиха не прочь подзакусить самцом. С другой стороны, волк и волчица, живущие вместе, несмотря на то, что являются хищниками и способны достаточно сильно покалечить друг друга, заключили соглашение этого не делать, равно как и договор о том, что они вместе будут действовать во благо семье и совместно защищать ее, не прибегая к услугам нотариуса. Таким образом, птица-самец без всяких официальных бумаг кормит самку, пока та высиживает яйца, — каждый из партнеров соблюдает свою часть договора.

Чтение вслух ктубы — брачного контракта — является неотъемлемой частью еврейской свадебной церемонии. Существование подобного контракта отличает брак от сожительства, а семейные отношения — от любовной интрижки. Хотя есть стандартная форма этого контракта, состоящая в основном из перечисления обязанностей мужа по отношению к жене, он может быть разным как по форме, так и по содержанию. (Например, в «Тосефте» («Ктубот», 4:7) говорится о сыне великого мудреца раби Акивы, который вызвал свою жену в суд, чтобы уладить какие-то денежные проблемы. В суде он заявил: «Я здесь не для борьбы. Будет лучше позволить ей говорить, и она сама расскажет все факты». В соответствии с показаниями жены, по условиям брачного контракта она должна была кормить мужа, одевать его и дать возможность учить Тору, только в этом случае он на ней женится. Это было очень странное брачное соглашение, но, тем не менее, оно считалось законным). Значимо только то, что контракт этот бессрочный и его условия должны соблюдаться обеими сторонами. В книге пророка Осии о таких отношениях говорится: «И сказал я ей: “Много дней оставайся у меня; не блуди и не будь с другим; так же и я буду с тобой”» (3:3).

Этот основной закон, который должна соблюдать семья, — верность договору, — обязателен для отношений не только между супругами, но и между родителями и детьми, братьями и сестрами. Они образуют семью не потому, что любят друг друга, не из-за кровной связи, а оттого, что принимают и соблюдают взаимные обязательства.

Вспомните — в Десяти Заповедях не сказано «люби отца своего и мать свою». Разумеется, нетрудно предположить, что родителям очень хочется любви; некоторые из них могут требовать ее и даже превратить жизнь детей в сплошной кошмар, если им кажется, что те их недостаточно сильно любят. Однако любовь нельзя вытребовать или управлять ею, и заповедь гласит: «Почитай отца своего и мать свою…» («Исход», 20:12). Любовь в семье — это хорошо, но написано «почитай» — другими словами, выполняй свои формальные и неформальные обязательства по отношению к родителям. Так же следует относиться и к братьям и сестрам. Взаимные обязательства сильней, чем любовь и биологическое родство, и именно они связывают людей.

Я хотел бы обратить на это особое внимание, потому что мы живем в такое время и в такой культуре, когда понятия «долг» и «любовь» часто подменяются одно другим. Под влиянием романтической литературы, наряду со многими иными причинами, мы склонны думать, что семья зиждется на любви. Да, любовь может сделать семью поистине замечательной, но надо помнить, что именно соблюдение тех или иных правил — а они меняются от одной культуры к другой, от одной семьи к другой, — создает семью. Семья, основанная на эмоциях, какими бы сильными они ни были, по сути, основана на фикции. Романтическая любовь может быть мощнейшим стимулом, люди мечтают о ней и иногда даже умирают во имя ее. Однако большая часть этой романтики основана на культурных клише и скоротечных химических процессах в организме. Любовь, которая рождается и поддерживается благодаря внешним факторам (форме носа, красивым ногам, чарующему голосу), не продлится долго. Ларошфуко не без основания заметил, что если бы не сентиментальные романы, многие так никогда бы и не влюбились.