Чтение онлайн

А издеваться он умел: то работаем до восьми, вместо положенных до пяти, потому что он отчёт не успел сдать; то в Москву начальники отделов с документами за него едут за свой счёт; то в выходные работаем, потому что дедлайн по всем фронтам.

– На работу есть в чём пойти? Ты вроде говорила, что на размер поправилась, и многие вещи малы.

– Есть, - махнув рукой, разворачиваюсь, чтобы прямо сейчас проверить это самое «есть».

После часа примерок, у меня остаётся пара брюк, юбка, несколько рубашек и два костюма. Не густо, но на первое время хватит, а с полученной зарплаты можно будет подкупить нужное.

– Да, скромно, - вздыхает Янка.

– Что есть.

– Помнится мне, ты была страшной модницей. Любила строгий стиль и туфли на высокой шпильке.

– И сейчас люблю, - вытаскиваю две коробки с великолепными лодочками синего и зелёного цветов.
–  Слава Богу, хоть размер ноги не изменился. Успела забрать всю обувь из дома Орехова, свои вещи и Егора.

– Много твоего там осталось?

– Нет. По мелочи, но и этого очень жалко. Альбом Егорки не забрала, в который вкладывала все его фото с самого рождения - это ценное. Но Ирка выбросит. Для неё это важности не имеет, - пожимаю плечами, вновь хлюпая носом.

В доме Юры осталось множество вещей, которые мне были дороги. На сборы мне выделили три часа, и, растерявшись, в спешке, о многом я просто не вспомнила, забирала самое основное.

– В очередной раз козёл, - Янка бьёт по кровати кулаком, поджимая пухлые губы.

– Ладно, - смахиваю слезинки, - всё уже сделано. Сейчас мне нужно строить свою жизнь заново, без надежды на его помощь. Представить, что я одна, совсем и рассчитывать могу исключительно на себя.

– У тебя есть мы, - сестра начинает спорить.
–  Мы всегда поможем.

– Я знаю, - присаживаюсь рядом и беру её ладонь в свою, мягко поглаживая.
–  Но я не могу постоянно скидывать на вас с мамой свои проблемы. Мне нужно учиться жить без чьей-либо поддержки.

– А я помогу, да?

– Конечно! К тому же вряд ли первые дни я смогу забирать Егора из садика, справишься?

– Ты ещё спрашиваешь?
–  фыркает.
–  Вместе с Мишей. Да даже, если Мишка болеть будет, Егора отведу и приведу.

– Знаешь, - задумавшись, застываю, - мы у тебя месяц живём, и Егорка не болел ни разу. В доме Орехова с больничного не вылезали.

– Я тебе говорила, что аура там плохая, - тычет в меня пальцем.
–  А всё потому, что свекровь твоя кого только не приводила на смотрины: посмотрите, какой Юрочка дом построил; посмотрите, какие окна большие; посмотрите, какие двери поставил. Типа, он сам это, своими нежными ручками сделал.

– Да, меня этот момент раздражал, но слова же нельзя было сказать.

– Зато у меня никаких посторонних, смотрин и твоей свекрови, - Янка довольно улыбается.
–  Кстати, бывший босс уволен, в компании новый?
–  ее серые глазки загораются.

– Насколько я поняла со слов Светланы Владимировны, да.

– А представляешь, там мужчина-красавец, которому ты сразу понравишься?

– Да брось, - кривлюсь, - может не мужчина, может не красавец. И вообще, сейчас я не готова к отношениям. Мне бы эти прожевать и проглотить.

– Глотай быстрее, а?
–  фыркает сестра и поднимается, чтобы потянуть меня на кухню.
–  А то два года жевать будешь.

– Я стараюсь, - вспыхиваю, в который раз собравшись объяснить сестре, что невозможно за такое короткое время вырвать Юру из души и памяти.

Мы болтаем за готовкой ужина. Яна периодически отвлекается на своих клиентов. Бойкая блондинка с серыми глазами и подвешенным языком - она импонирует людям, привлекает их внимание. Скромничает, когда рассказывает об одном возможном мужчине, потому как ей часто оказывают знаки внимания даже на улице, в кафе, в торговом центре. Мужчины, не стесняясь, подходят знакомиться: она не грубит, но ясно даёт понять, что продолжать общение не намерена. После смерти мужа, достаточно быстро пришла в себя, но это благодаря лёгкому характеру и Мишке, который требовал внимания. Возможно, не готова к новым отношениям, а, возможно, просто ждёт того, на кого откликнется её сердце.

К пяти еду в сад, и, забрав мальчишек, возвращаюсь обратно, обязательно посещая магазин. Маленькие попрошайки готовы вынуть душу, лишь бы им перепало что-нибудь сладкое. Денег у меня по минимуму, но Егору всё же стараюсь покупать желаемое. Не каждый день, но ребёнку отказать не могу.

Как только мы входим в квартиру, малышня переодевается и бежит на кухню, где Яна уже накрыла ужин. Едят с удовольствием, соревнуясь в скорости поглощения еды. Я против запихивания без нормального пережёвывания, но Егор хотя бы ест, что уже радует. Обычно я почти ничего не могу в него затолкать, или же заставить съесть по минимуму, но Мишка своими соперническими выходками подстёгивает и брата. Пусть лучше так. Мы ужинаем вчетвером, планируя наступающие выходные, когда звонит мой телефон.

А вот и наш папаша про нас вспомнил.

– Что надо?
–  приветствия он точно не заслужит.

– А ты почему со мной так разговариваешь?
–  вспыхивает Орехов.

– А мне нужно в ножки падать при звуках твоего голоса?
–  Янка показывает палец вверх, поддерживая.
–  Ты ещё в понедельник стал мне никем.

– Алё, детка, у нас общий ребёнок…

– О котором ты неделю не вспоминал, - заканчиваю фразу, слышу, как Юра пыхтит в трубку. Выхожу из кухни, чтобы дети не слышали нашей беседы.
–  Ещё раз спрашиваю - что надо?

– Хочу взять Егора на выходные.

– Да? А Егор хочет?

– Хочет. Уверен. Он соскучился по папе.

– Ну, давай спросим, - возвращаюсь на кухню и включаю громкую связь, обращаясь к сыну: - Егорка, папа предлагает тебе провести с ним выходные, ты поедешь?

– Нет. Я хочу с Мишей играть в солдатиков. И завтра ты в парк пойти обещала, - отнекивается мой ребёнок.

– Егорка, сынок, - сладко поёт Орехов, - папа соскучился по тебе. А в парк вместе сходим - ты и я.

– Я хочу с мамой, тётей Яной и Мишей.

Переключаюсь на обычный режим, снова выхожу из кухни.

– Слышал? Ему никто не подсказывал.

– Ты не даёшь мне ребёнка!
–  заводится.
–  Запрещаешь видеться! Я обращусь в опеку!

– И? Дальше?

– Они отберут у тебя Егора.

– С чего вдруг?
–  завожусь, начиная злиться.

Сжимаю и разжимаю пальцы, успокаивая себя, пытаясь не сорваться в крик и оскорбления. Яна говорит, что мне нужно разговаривать с ним спокойно, без эмоций, не позволять провоцировать, разжигая пламя злости.