Чтение онлайн

По мере развития письменности возникло идеографическое письмо. В нем каждый знак изображает только главный, легко схватываемый опознаваемый признак какого-то объекта, его идею. Например, у египтян идея воды изображалась волной, у китайцев — потоком, а у ацтеков — емкостью с водой: квадратиком, закрашенным голубой краской. Эти иероглифы и есть прародители тех знаков, использующихся в аэропортах, на дорогах и в других местах.

Постепенно, однако, появились и более абстрактные знаки — символы. Об их значении нельзя догадаться. Их можно понять, только если известна общая договоренность или, как принято говорить в науке о теории знаков (семиотике), конвенция. Например, буквы, цифры и знаки математических операций, которыми мы пользуемся, — это символы. Когда мы в школе учимся письму и чтению, то есть шифровке и дешифровке информации, а также счету, мы фактически осваиваем конвенцию. Символами также считаются гербы и флаги.

Семиотику создал великий американский ученый Чарльз Сандерс Пирс. Ее практическая значимость осознается только сейчас. За последние несколько веков человек создал настолько сложный техногенный мир, что требуются специальные усилия, чтобы понять его законы. Эти усилия вполне сопоставимы с теми, которые человек потратил и тратит на понимание природы. Пиктограммы, знаки и символы были изобретены для освоения природного мира. Как мы видим по успеху идеограмм, разработанных по заказу Министерства транспорта США, эта проблема актуальна и для техногенного мира. Особенно остро она стоит в области информационных технологий, которые еще не умеют получать, упаковывать и передавать информацию так, как это умеет делать человек, пользуясь изображениями, знаками и символами.

При всей разнице взглядов на то, что такое инстинкт, большая часть специалистов опирается на концепции, близкие к предложенной Чарльзом Дарвином в классической работе «Происхождение человека», которая была опубликована в 1871 году. Дарвин определял инстинкт как внутреннее побуждение животного стремиться к определенной цели. Именно цель, а не уникальные особенности действия определяет инстинкт. Действительно, в стремлении к пище и безопасности, в поиске партнера животное может действовать весьма разнообразно. Он считал также, что инстинкты не всегда эгоистичны и направлены на избегание боли и поиск удовольствия. По Дарвину, инстинкты — это простая наследственная сила.

Перечень инстинктов велик — от материнского до охотничьего. Но более всего людей волнуют любовь, смерть и агрессия.

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд, так же как и Дарвин, не считал, что инстинкты направлены на поиск удовольствия и избегание боли. Фрейд полагал, что в человеке противостоят инстинкты тяги к жизни и к смерти. Он считал, что либидо, то есть восходящее к тяге к жизни любовное влечение, переключает инстинкт смерти на внешние объекты — предметы и людей, что и порождает агрессию.

Поразительно, но инстинкт смерти обнаружен. Он совершенно не проявляется у людей вплоть до самого преклонного возраста. Он не то же самое, что усталость от жизни тяжелобольных людей, которые смерть однозначно предпочитают выздоровлению. Но здоровые и не потерявшие разум люди, преодолевшие столетний рубеж, обычно говорят, что насытились жизнью, полностью удовлетворены ею и хотели бы умереть. Так умерли счастливые библейские патриархи Авраам (175 лет), Исаак (180 лет) и Иаков (147 лет).

Основатель современной науки о поведении животных (этологии) Конрад Лоренц считал, что инстинктивные действия человека и животных обусловливаются сугубо внутренними эндогенными причинами и никак не связаны внешними событиями, хотя и нуждаются во внешнем поводе для своего выхода. Он считал, что, если накопившемуся в организме возбуждению вовремя не дать выхода, в дальнейшем это приведет к неадекватной реакции. Например, голубь-самец может начать ухаживать за резиновой голубкой. Лоренц считал, что и агрессия копится в человеке независимо от позитивных или негативных обстоятельств. У животных агрессия исчезает, если объект нападения демонстрирует покорность. У человека этого не происходит, и его агрессии надо давать регулярный выход. Агрессия важна для жизни человека, потому что может быть сублимирована, то есть переключена на творческую созидательную деятельность, в которой человек стремится к первенству. Выход агрессии, как у спортсменов, так и у болельщиков на спортивных состязаниях, общепризнан. В безвыходных ситуациях Лоренц предлагает разбить вдребезги какой-нибудь недорогой предмет. Видимо, скамейки на стадионах ломают как раз неудовлетворенные болельщики.

N'anos — это по-гречески «карлик». Один нанометр — миллиардная часть метра. Нанотехнологиями называют методы создания объектов с характерными размерами менее 100 нанометров, то есть менее одной десятимиллионной метра, или одной десятитысячной миллиметра. Безусловно, это прорыв, поскольку технологическое развитие человек начинал с метровых технологий — такой характерный размер имеют первые орудия труда. Затем человек двинулся сразу в две стороны — и увеличения, и уменьшения масштабов создаваемых им объектов. С одной стороны, он строил довольно большие сооружения. Пожалуй, это можно назвать гектометровыми или километровыми технологиями, так как самые большие постройки имеют размеры в несколько сотен метров. Например, Останкинская башня в высоту достигает 540 м.

С другой стороны, человек стал делать и миниатюрные предметы и с прецизионной точностью обрабатывать материалы. Если характеризовать современную точность, то получается, что в наши дни человек уверенно работает в области микрометровых технологий. Один микрометр — это одна миллионная часть метра, или 1000 нанометров. Таким образом, когда говорят о нанотехнологиях, речь идет о дополнительном, более чем десятикратном уменьшении размеров изготовляемых объектов. Казалось бы, ну и что? Подумаешь, в десять раз. Не впервой. Однако такой масштаб ответственности человечество примеряет впервые.

Есть ли в природе объекты таких малых размеров? Есть! Весь живой мир на Земле создан на основе нанотехнологий. Все живое, как известно, состоит из клеток, характерный размер которых составляет 10 микрометров, то есть 10 000 нанометров. Внутри клетки имеется множество важных для ее работы органоидов, сложнейших по устройству и функциям структур, которые как раз и имеют такие размеры — от десятков до сотен нанометров, в масштабах которых собирается работать нанотехнология. Речь, следовательно, идет о создании чего-то сопоставимого с жизнью на Земле, созданной природой.

В принципе, задача построения таких миниатюрных систем — аналогов машин и механизмов — решена. С помощью техники атомно-силовой микроскопии можно сконструировать, буквально сложить из отдельных атомов, как из кирпичиков, любую заданную систему с любыми свойствами, необходимыми для решения самых разных задач — от лечения людей до освоения космоса. Такое конструирование не будет очень простым, так как физические и химические закономерности в наноструктурных объектах принципиально отличаются от закономерностей, поведения отдельного атома или среды, состоящей из большого числа атомов. Эти особенности изучаются, и нет сомнений, что методы создания наноструктурных механизмов будут совершенствоваться.

Далее возникает проблема массового производства таких объектов, которая решена природой, умеющей размножать клетки делением, и не решена человеком, но есть теоретические предположения. Это значит, что рано или поздно человечество научится производить наноустройства в необходимых количествах.

Однако самое главное, что по предлагаемым способам тиражирования такие наносистемы могут стать способными к самостоятельному развитию, как развивалась жизнь на Земле, и нет гарантий, что мы сможем управлять этим новым эквивалентом жизни, или, если хотите, новой альтернативной жизнью.

Польза некоторых из уже реализованных наноустройств, в частности широко известных нанотрубок, очевидна. И у человечества достаточно времени, чтобы подумать, где следует остановиться.

Наследственность — это присущее всем живым организмам свойство передавать в ряду поколений от родителей детям сходство форм, физиологических особенностей, обмена веществ и характера индивидуального развития. Только благодаря биологической наследственности оказывается возможным воспроизведение форм жизни из поколения в поколение. Это принципиально отличает характер развития живого мира от неживого.