Чтение онлайн

…

Луна пробивала часы полночные, стоя над глазами разными. Озаряя лучами беловатыми, уголки потайные. Она была как королева перед вассалами своими, медленно стоя с ровной как гора неподвижная спиною, в центре зала большого, смотрела на них людей неблагодарных, вздыхая. Ведь небеса следили за расой этой, и думали, про слова добрые.

Корабли разные, висели над городом руинным, стоя как башни подзорные, готовясь забить тревогу любую, видя пыль густую или факела яркие. Кавалерия же из ста тысяч рыцарей Барона Леонарда, окутала улицы эти, смотря на спины рабов новых, иногда убивая Эльфов вражеских.

Рыцари пешие тоже не спали в этих лучах лунных, врываясь в каждые дом темные, их мечи звенели в ночи этом, пугая вассалов императора молодого. Лучники по зову криков непонятных, также присоединялись к пиру красному, готовя стрелы новые.

Маги сонные в отличие от воинов Барона Мариуса, уже уснули сладким сном на палубах узких в кораблях небесных, продолжая думать о своем.

— Мариус, как поживает моя дочь? — Держа меч в руках твердых, Барон «Годунов» подошел к мальчику великому, продолжая говорить — Мои слуги заплакали, увидев письмо дочерей глупых. Но знаешь, что… Они уже не дети малые и раз решили пойти в земли твои, да еще и поменять статус новый. Как отец я зол, несомненно… Но жена моя… Эх, дивы с наивными сердцами…

Смотря на вассалов императора, Мариус нахмурился словам врага кровного, припоминая деньки враждебные, да и слова давние «Я, не отдам тебе дочь мою! Никогда, и скажи своему отцу, если он посмеет поднять меч острый, на землях моих, да будет война!»

— Статус новый? Вы о чем, Барон? — Выпив воду холодную из фляги кожной, Мариус начал задаваться вопросами. Про статус этот, и письмо слезливое.

— А ты что не знаешь, полководец мудрый? — Взяв из рук рыцаря в лате, чашку грязную, Барон сделал пару глотков.

— ДА, если бы я знал… стал бы спрашивать вас, Барон? — Протянув кружку, Мариус добавил, смотря на рыцаря кухонного — Еще, лей еще… Да, не буть ты настолько жадным!

— Ну… Теперь я не Барон… Ха-ха. А Князь! — Опустошив чашку эту, Годунов вздохнул — После спасения чинов, отца твоего… Я последовал на север к фракции нашей, за помощью. Но было уже поздно, вернувшись, я увидел только рыцарей твоих и пепел ветренее, летевший над головой моей.

— Чинов? Князь? Да, когда же вы, все поуспевали… Мол, день другой Барон также стал Князем великим, а за ним и еще двое… А мой род верный? Почему их никто не вспомнил в деньки поздравительные? — Бросив кружку под ноги свои, Мариус встал, крича — Нет у моего отца чинов верных! И всех кто пел такие слова, я уже убил! И, мол, я выполнил указ императора нашего, и вернул земли эти в руки народу мертвому! Так, где моя награда блестящая, медальку бы дали, из дерева вот, например этого, но нет!

Пнув ногой по дереву хрупкому, Мариус достал меч из ножен грустных и вырвав кусочек так другой, начал точить их.

— Не слышал я, о дочери вашей. Все дни прошлые, был в походе опасном, да бился в битвах смертельных, и защищал честь нашу имперскую — Протянув доску грубо сделанную, добавил — Вот прошу Князь, награда ваша. Вы спросите меня, за какие заслуги? Так чины отца великого, были спасены вами же верно? Вот… и награда от меня, нового Барона Варда, в знак благодарности. Но я вас огорчу, убиты они мечем этим.

— Хватит нести слова разные и глупые. Я спас их не ради награды какой-то, а по просьбе отца твоего. Мы с ним прошли через смерть неизбежную, через леса непроходимые, и я лично видел улыбку его в день прощальный — Положив чашку в поднос мокрый, Князь продолжил — Я говорил этому глупцу, покинуть земли его. Но он не слушал меня, говоря — дети здесь мои росли, и эти голоса радостные все еще звучат в замке моем. А что, мог сделать я? В слова эти? Что мог ответить? У меня у самого три дочери любимых и два сына глупых… Но не могу я бросить земли свои по той же причини… Иначе ушел бы, на север к брату старшему.

Ударив столик хрупкие, Князь задрожал, он винил себя в смерьте лучшего друга на годы вечные, проклиная слова не сказанные, и помня его глупую улыбку на лице, перед словами последними. Как он не мог понять их значения. Ведь отцовские крики, были всем для сердец мужских.

— Что вы не рады? Почему же, я вод как аристократ, должен отблагодарить вас в услугах кропотливых — Бросив палку другую, Барон увидел слуг вассальных, добавляя — И, хочу сказать вам сразу. Любовь мою — Авилину, я не отдам никому!

— Знаю я… что любишь ее, но не могу сказать будет ли она счастлива возле такого жадного полководца! — Держа лицо темное, Князь сказал — Мариус сын мой, я не могу озвучить слова эти тяжелые, застрявший в горле старинном. Но, готов благословить вас, хоть сейчас.

— Не стоит говорить такие громкие слова сэр Годунов, мои руки покрыты кровью грустной, я убил тысячи невинных существ в землях имперских, и могу смела закричать хоть сейчас. Люблю я вашу дочь эту, да не просто люблю! А, боготворю! — Сев на место старое, Мариус вздохнул — А отец мой, не говорил о вас плохих слов серьезных, даже после крови этой. Он мол, мелил про дружбу веселую в годы молодые, и выходки любовные. Ха-ха, а еще говорил спасибо вам, смотря на картину академическую, за помощь в деле, прекрасном. — Закрыв глаза красноватые, от усталости ночной, тихо спросил его — Князь, я вот никак не мог узнать, у отца своего. Что это за дело под таким странным названием как «Красота, роз весенних»?

— Ух, кровная вражда… Это все из-за моих слов в адрес мальчика молодого. Я просто увидел его в объятиях дочери наивной, ну и… не мог, не закричать — Вспоминая улыбку дочери в те дни, когда она встретила Малрена этого, Годунов вздохнул, думая «Да если бы, я был чуть сдержанней».

– Ха-ха, ну честно… Он же просто спас вашу дочь от воров мелких. А вы что? Накричали на брата глупого… Да, пошли к отцу старому… — Держа улыбку сдержанную, Мариус затих.

— Ну… Вот станешь отцом, детей своих! Тогда и поговорим! — Скрестив руки вместе, Годунов тоже затих и закрыв глаза, улыбнулся.

С его стороны признать жениха этого, было шоком для рыцарей верных. Но коли сказал слова эти, так тому и быть.

— Я, был должен отцу твоему, в деле одном… Но… Я скажу тебе, куда вы с Леонардом спрятали Малрена этого? — Зная, похождения пятого Барона. Князь забыл о дочерях своих, переключившись к мальчику спасителю.

— Ох… Князь, дела у него неизвестные, мы с братом использовали все методы, чтобы узнать, где же он — Открыв глаза, и сжав руки до вен показных, Барон промолвил — Нанимали магов искателей, отправляли в леса восточные, на поиски его, рыцарей сотни… Но все четно, нет брата мелкого и все! Не знаем что и делать… Как быть?

— Говоришь, пропал он? Но как? Разве вы не оберегали мальчика юного, как алмаз бесценный? — Затихнув от слов Мариуса, Годунов нахмурился. Ведь он знал, как сильно братья оберегали юнца этого, не ведая почему.

— Да было дело… Но после защиты города «Железной цепи», эх… По моей ошибке это случилось… Сглупил я… — Взявшись за голову болящую, Мариус начал качать им в разные стороны, проклиная указ печальные.

— Слышал я, об имени его в деньки эти, ха-ха слухи лились реками бурными, и даже я не мог сдержать улыбку радостную в губах этих старых. Но как ты мог сглупить Барон? Разве не ты умнейший, в семье друга покойного? — Приказав наполнить чашки водой и подать им, Князь просил Мариуса — Случаем, не издал ли ты указ опасный? Да, такое. Что мигом убил брата своего?