Чтение онлайн

— Ну что, Дебри, как погулял? — спросил сэр Эльдорадо.

— Вы когда-нибудь встречали самого себя? — спросил Дебри.

— Частенько бывало, — усмехнулся сэр Эльдорадо. — Ничего хорошего.

— Неужели я и вправду такой идиот? — спросил Джон Дебри, после чего все расхохотались.

— Иногда для того, чтобы человек смог увидеть себя со стороны, нам приходится ставить его в такие вот нестандартные условия, — объяснил Альф.

— Да уж, это было весьма поучительно, — согласился Дебри.

— Хорошо, здесь-то мы все закончили? — спросил Нильс Лэссен.

— Кажется, да, — ответил Эльдорадо.

— Тогда взлетаем! — скомандовал Нильс Лэссен.

Сани Санта-Клауса вновь поднялись в воздух.

Всю ночь компания ненормальных Сантаклаусов развозила подарки по американскому континенту. Дебри очень устал, однако продолжал швырять подарки в темноту за борт саней и время от времени брать на себя управление оленями, которые давно уже летели на автопилоте. Когда ночь кончалась, Альф привстал, перегнулся через перила, посмотрел вниз и сказал:

— Смотрите-ка, уже Лос-Анджелес на подходе! Скоро будем дома. Ой, я вижу…

Что он там видит, Альф не договорил, потому как поскользнулся на банановой кожуре и с криком «А-а-а-а!» свалился в темноту. Все, кроме Нильса Лэссена, вскочили со своих мест.

— Черт побери, как здесь оказалась банановая кожура?! — воскликнул Эльдорадо.

— Ну, это я один из подарков съел, — пролепетал Дебри.

— Что?! — воскликнул Эльдорадо.

Далее последовало следующее: Эльдорадо и Нильс Лэссен выругались, а Маклауд бросился душить Джона Дебри со словами: «Ты что, совсем идиот?»

— Совсем! — попытался выговорить Дебри.

— Спокойно! — крикнул Эльдорадо, закончив ругательство. — Нильс, какая у нас высота?

— Около десяти километров, — ответил Нильс Лэссен, проводив взглядом реактивный самолет, обогнавший сани.

— Значит, Альф еще не на земле, — сказал Эльдорадо, доставая сотовый телефон.

— Алё, Альф! — крикнул он в трубку. — Это Эль. Не ори, Дебри под тебя банановую кожуру подложил. Да не ори ты! Ты скажи лучше, у тебя парашют есть? Нету? Это уже проблема. Ладно, Альф, я за тобой.

Бросив мобилу в карман, Эльдорадо превратил свой черный плащ в некое подобие парашюта и с криком «Не поминайте лихом!» прыгнул вслед за Альфом, напоследок поскользнувшись на той же самой банановой кожуре. Маклауд подобрал кожуру и выкинул ее вслед Эльдораде.

— Пойду-ка я за батутом, — сказал Маклауд. — А то эти придурки своими силами вряд ли приземлятся.

И Маклауд исчез. Дебри посмотрел вниз.

— Не вздумай прыгать, Дебри! — крикнул Нильс Лэссен. — Кто тогда будет подарки раздавать? Мы тебя брали сюда в качестве мальчика на побегушках, но так уж выходит, что быть тебе сегодня Санта-Клаусом. Хватай из багажника подарок и швыряй.

— Понял! — сказал Дебри и полез в багажник.

Так состоялся дебют нашего героя в качестве Санта-Клауса.

Остается добавить только то, что, когда Эльдорадо нагнал в воздухе Альфа, у того на затылке красовалась банановая кожура, сброшенная Маклаудом. И эти два придурка просвистали мимо батута, рухнув в канализационный люк вместе с нераскрывшимся парашютом.

Сколько прошло времени, никто не знает. Сбрендивший Джон Дебри сидел около бассейна на вилле Нильса Лэссена. Стояло солнечное утро. Ни зимы, ни Санта-Клауса не было и в помине.

Мимо Дебри проходили фотомодели, кинозвезды, кошандийцы и еще более странные существа. Проплыло даже облако белого света, с которым Дебри поздоровался, помня совет сэра Эльдорадо. Несколько раз пробегал Джеймс Бонд, подозрительно косясь на Дебри.

Когда Бонд пробегал в очередной раз, Дебри решил поздороваться.

— А ты кто такой? — спросил Бонд.

— Я Джон Дебри, — ответил Дебри. — Я хотел извиниться, что я раньше в вас вроде как верил, ну, в Церковь Святого Бонда ходил и так далее, а потом меня оттуда вышибли, и я хотел за это извиниться.

— А-а, да не бери ты в голову! — сказал Бонд. — Это ты перед другим Бондом извиняться будешь. А я тут ни при чем. Нас, Бондов, на этом свете много. Да, и, кстати говоря, ты правильно сделал, что перестал в этого святого Бонда верить.

— Да я не перестал, — смутился Дебри. — Мне сэр Эльдорадо по шее надавал, вот я и переметнулся.

— Все равно молодец, — сказал Бонд и побежал дальше.

Дебри хотел было спросить, по какому случаю здесь такая беготня, но Бонд уже скрылся из глаз.

Дебри решил подождать, пока пробежит еще кто-нибудь. Через минуту мимо Дебри прошел строй фотомоделей в бикини, и Дебри на время потерял дар речи. Когда дар речи вернулся к Джону Дебри, тот увидел перед собой Альфа.

— Ой, лорд Шамвэй, как я рад, что вы живы! — сказал Дебри.

Альф расхохотался.

— Нашел, с чем поздравить! — усмехнулся Альф. — Мы же с Эльдорадой еще вчера разбились. А сегодня как новенькие.

— Это как? — спросил Дебри.

— Нельзя убить то, чего нет, — ответил Альф. — Что бы мы с собой ни делали, энергия массового сознания тут же воссоздает нас по нашему же образу и подобию. Хотя нет, брехня это все. Просто помни, что нельзя убить живого бога.

Дебри настолько загрузился после этого объяснения, что даже забыл, о чем хотел спросить. Но Альф дождался, пока Дебри перезагрузится и вспомнит, что к чему.

— Ах, да, я хотел спросить, а что здесь такое произойдет? — спросил Дебри минут через пять. — Все так бегают, будто праздник какой-то.

— Еще какой! — воскликнул Альф. — Смерть — счастливый миг! Повод для праздника! Разве Эльдорадо тебе ничего не сказал?

— Нет, — ответил Дебри. — По крайней мере, я ничего не понял. А чья смерть — повод для праздника?

— Все увидишь, — ответил Альф. — Пошли пока со мной. Встречу Эльдорадо, передам тебя ему. Ни о чем не волнуйся, праздник начнется ближе к вечеру.

Через некоторое время Дебри с Альфом очутились на боковом дворе. Как оказалось, у виллы было три двора — передний, задний и боковой. Дебри готов был поспорить, что еще вчера на месте «бокового двора» был обрыв. Однако, Дебри не готов был поспорить, что «вчера» действительно было вчера. По крайней мере, после прогулки в санях Санта-Клауса и встречи с самим собой Дебри уже ничего не мог утверждать точно. Правда, он все еще мог верить своим глазам, а глаза эти ясно показывали, что там, где вроде бы должен быть обрыв, появилось нечто вроде гигантских ступеней-площадок из белого мрамора, которые спускались прямо к морю.