Чтение онлайн

— Раньше здесь был деревенский бальный салон, — пояснил Кристиан, толкая входную дверь. — Когда мы приехали в Ванделёр, нам рассказали, что все эти дома были построены владельцами старой плантации для немногочисленных вольнонаемных работников — все остальные были рабами. Здесь была хижина для кузнеца, еще одна для конюха, другая для плотника…, а вот здесь они могли собираться для проведения праздников.

— А когда вы переехали в Ванделёр? — удивился Оливер. — Разве вы не отсюда?

— Нет, моя семья из соседнего штата, из Техаса. Раньше мы жили в Канзасе и у нас был похожий постоялый двор, но несколько лет назад мы решили переехать в Луизиану.

«Гарланд» — было написано на деревянной вывеске над входом. Просторное, слегка задымленное помещение было освещено сотнями зажженных свечей, установленных в висящих на цепях железных лампах, похожих на клетки. Тонкие нити паутины свисали над круглыми столами, за которыми ужинали с полдюжины мужчин. Подошел отец Кристиана и поприветствовал новых постояльцев — он был высоким, крупным, с улыбчивым лицом, которое делало его моложе своих лет и с таким же количеством веснушек как и у сына. Кристиан объяснил, что только что увидел англичан у отеля «Ванделёр», и что те искали, где остановиться на несколько дней. Мистеру Гарланду такой информации оказалось более чем достаточно.

— Вы ведь журналисты, верно? И прибыли в наше село ради репортажа?

— Как Вы смогли так быстро обо всем узнать? — удивился Александр. Его спутники были удивлены не меньше. — Мы сошли на берег всего полчаса назад!

— Не стоит так удивляться, — рассмеялся Гарланд. — Всего лишь дедукция. На этой неделе в нашей гостинице остановились четыре или пять репортеров, желающих написать статью о предстоящей свадьбе владельца отеля и английской леди. Должно быть, эта свадьба одно из крупнейших светских событий года. Вы из какой газеты?

— Вообще-то, нас интересует кое-что другое, — сказал Оливер. — То, что привело нас в Ванделёр, не имеет никакого отношения к свадьбе леди Лилиан Сильверстоун.

— Ладно, не важно зачем вы сюда приехали, главное, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома. Можете во всем на нас рассчитывать. Меня зовут Кристофер Гарланд, моего сына Кристиана вы уже знаете, — парнишка помахал им рукой и вышел, — а вот там — мои жена и мать.

— Рада познакомиться, — улыбнулась миссис миловидная светловолосая Гарланд, не прекращая протирать стаканы. Белые как снег волосы ее свекрови были заплетены в косу и уложены короной вокруг головы. Она слегка кивнула им и удалилась на кухню, откуда доносился аппетитный запах копченого мяса.

— Мы как раз собираемся подать ужин остальным клиентам, — продолжил мистер Гарланд. — Если пожелаете, можем накрыть стол и для вас. Сью проводит вас в комнаты, а мы с матерью займемся остальным.

Миссис Гарланд взяла связку ключей и жестом позвала за собой по лестнице в глубине зала. Она открыла двери комнат, чтобы путники могли, наконец, оставить чемоданы. Комнаты были небольшие, но в них было все необходимое, а вид из окон наверняка был даже лучше, чем в отеле «Ванделёр». Александр разобрал чемоданы, разложил вещи по местам, подошел к окну и открыл его нараспашку, чтобы легкий бриз с реки освежил комнату. Стояла черная как чернила ночь, тем не менее, профессор разглядел, что окно выходило на реку, протекавшую в паре метров от постоялого двора. Пирс был освещен лишь отражающимися в воде звездами. «Прямо здесь находится «Персефона», — подумал профессор и почувствовал легкую дрожь. — Прямо здесь, хоть ее никто и не видит, под всей этой чернотой, погруженная в тину, словно пушечный снаряд». Подобные мысли были не очень-то жизнеутверждающими, поэтому он решил отложить их на потом, а пока побыстрее переодеться, чтобы ужин не успел остыть.

Выйдя из комнаты, профессор встретил ожидающих его Веронику и Лайнела. Почти сразу к ним присоединился Оливер и они все вместе спустились в зал. Подойдя к накрытому для них столу, они увидели, что одно место уже занято персоной, которую они совершенно не ожидали увидеть.

— Мисс Стирлинг! — воскликнул Александр. — Вот это настоящий сюрприз!

— Полагаю, что так и есть, — недовольно ответила девушка, скрестив руки на груди. — Думаю, теперь Вы довольны, профессор.

— Другого я от вас и не ожидал, — улыбнулся Александр, отодвигая стул, чтобы сесть рядом с ней. — Вы слишком умны, чтобы отступить из-за глупого каприза. Я рад, что, в конце концов, Вы вняли голосу разума.

— Не пытайтесь теперь подсластить мне пилюлю. Вы не сможете заставить меня забыть, что я могла бы сейчас находиться в ресторане роскошного отеля с играющим специально для нас оркестром и вкушая деликатесы южной кухни вместо этой гостиницы, о которой можно лишь сказать, что она… — девушка осмотрелась, — довольно живописна. К сожалению, я должна контролировать свои инвестиции.

— Ваши инвестиции? — поинтересовалась все еще остававшаяся на ногах Вероника. — Вы о чем?

— Как я могу быть уверена в том, что вы будете точно следовать инструкциям Его Высочества, и сделаете меня участницей всех ваших действий, если я не буду постоянно находиться рядом?

Вероника закатила глаза, Оливер и Лайнел сели за стол. Лайнел удовлетворенно ухмыльнулся, чем вызвал недовольный взгляд мисс Стирлинг.

— Вы хоть одежду сменить можете, не испросив позволения у Его Королевского Высочества? — с любопытство поинтересовалась Вероника. — Смеете ли пойти в туалет, не убедившись, что он не возражает?

— По-крайней мере, я меняю одежду ежедневно, — ответила ей мисс Стирлинг, c пренебрежением окидывая взглядом Веронику. — И когда я это делаю, то не совершаю преступления против здравого смысла, как это делаете Вы.

— Умираю с голоду, — с энтузиазмом воскликнул Оливер, не убедив никого, но, разрядив немного обстановку. — Давайте, наконец, ужинать.

Гарланды не заставили просить себя дважды: уже через пять минут на столе стояли подносы с ребрышками в кукурузном сиропе, от вида которых у англичан потекли слюнки. Единственная, кто был недоволен разящей наповал едой, была мисс Стирлинг, впрочем, она несколько смирилась с ситуацией, когда миссис Граланд принесла следующее блюдо.

— Это блюдо традиционной каджунской кухни[1], известное как «джамбалайя»[2], — улыбнулась хозяйка, демонстрируя гостям смесь ветчины, курицы, креветок и риса. — Конечно, луизианская кухня не очень-то похожа на техасскую, но, надеюсь, вам понравится. Попробуйте, вот увидите…

— У моей Сью руки из чистого золота, — заявил Кристофер Граланд, привлекая жену к себе, чтобы поцеловать ее в щеку. Та засмеялась, пытаясь высвободиться из его объятий. — Думаю, что когда мы только приехали сюда, жители Ванделёра отнеслись к нам с подозрением, но, в конце концов, мы завоевали их расположение. Теперь они просто умирают от желания поприсутствовать на наших барбекю.

— Ваш сын рассказал нам, что вы из Канзаса, — прокомментировал Александр. — Сколько лет вы живете здесь?

— Лет восемь, насколько я помню, — ответил Гарланд. — Кристиану было в то время пять лет.

— Семья моего мужа владела лесопилкой на юге города, — добавила Сью Гарланд. — Судя по рассказам моей свекрови, дела шли хорошо, но потом ее мужа призвали на Гражданскую войну, и он погиб во время второй битвы при Сабин Пасс[3]. В итоге некому стало вести дело.

— Моя мать продала лесопилку за максимально возможную цену, — продолжил рассказ Кристофер, — и мы переехали в столицу, где спустя годы я встретил Сью. В Канзасе наши дела шли неплохо, но моя мать устала от города и, как она нам сказала, хотела провести последние годы где-нибудь в спокойном месте. Совершенно случайно мы обнаружили старый постоялый двор в Ванделёре, который был выставлен на продажу после смерти предыдущего владельца, не оставившего после себя наследников. Находился он не очень далеко и мы решили попытать здесь удачу.