Чтение онлайн

Лайнел умолк на середине фразы. В этот момент они пересекали площадь Лафайетт, где уже не было танцующих и гуляющих пар, а музыканты торопились собрать свои партитуры опасаясь дождя. Взгляд Лайнела устремился к даме кружевным зонтиком в руке, в тон к черному шелковому платью, которая только что миновала одинокую скульптуру, украшающую центр площади.

— Разве у нее не болела голова? Как она может быть такой лгуньей?

— Даа, вот это сюрприз, — признал Александр. Все трое остановились, провожая взглядом мисс Стирлинг, которая пересекла площадь и направилась к Сент-Чарльз-авеню. — Полагаю, у нее есть личные причины для того, чтобы приехать в город одной, впрочем, все равно, выглядит это довольно подозрительно…

— Думаю, ты имел ввиду, «для того, чтобы снова нам солгать», — добавил Лайнел. — Уж не знаю почему, но меня это уже не удивляет. Сколько раз она доказала, что ей не следует доверять?

Пока они говорили, мисс Стирлинг затерялась в толпе идущих вдоль улицы прохожих. Лайнел поправил свою широкополую шляпу и заявил:

— Пойду-ка я, выясню, что она задумала. Встретимся позже в Ванделёре.

— Лайнел, оставь ее в покое, — предупреждающим тоном сказал Александр. — Ты же знаешь, что она будет не в восторге, заметив, что ты за ней следишь, а наше расследование и так идет черт знает как. Я не хочу, чтобы вы снова сталкивались лбами.

— Можно подумать, я впервые превращаюсь в ее тень. Не волнуйся за последствия, я знаю, как ее контролировать. На этот раз она меня не обманет.

Выражение лиц Оливера и Александра, с которым они проводили Лайнела, ясно говорило об их отношении к его хвастовству, но никто из друзей не стал возражать. Лайнел отделился от приятелей и влился в людской поток Сент-Чарльз-авеню, подобной Вавилону, где была слышна английская, французская и немецкая речь. Время от времени Лайнел видел всполохи черного платья то тут, то там, и мужчине пришлось прибавить шагу, чтобы не потерять его из виду.

На этот раз преследование длилось гораздо меньше. Буквально через десять минут мисс Стирлинг остановилась, сверилась с листком бумаги и вошла в здание на правой стороне улица. Лайнелу пришлось отойти немного назад, чтобы прочитать название учреждения: «Вестерн Юнион Телеграф». Он так удивился, что его чуть не сбил с ног ехавший по Сент-Чарльз-авеню трамвай. Лайнел поспешил вернуться на тротуар и задался вопросом о том, что же было такого срочного у мисс Стирлинг, что она предпочла это телеграфировать вместо того, чтобы воспользоваться обычной почтой. Стоя спрятавшись за одной из колонн, он задумался о возможном адресате данного послания, и это заставило его нахмуриться. Возможно, Александр прав, и надо, наконец, расставить все точки над i и выяснить, что она задумала на этот раз.

Пять минут спустя мисс Стирлинг снова вышла на улицу. Она как раз собиралась раскрыть зонтик, когда заметила Лайнела и чуть не упала от неожиданности.

— Поверить не могу, что Вы настолько бессовестны. Что Вы здесь делаете?

— По-моему, этот вопрос должен задать Вам я, — ответил Лайнел, засунув руки в карманы пиджака. — Если миссис Гарланд дала Вам что-то от головной боли, то это, должно быть, лучшее в мире лекарство. Разве Вы не говорили, что собираетесь прилечь?

— Я передумала, — неопределенно ответила мисс Стирлинг. — Разве я не имею на это права? Тем не менее, Вы-то что забыли на этой улице?

— У меня тоже есть право гулять тут сколько захочу, если в этом есть необходимость.

— Нет, если Вы здесь из-за меня. Вы снова преследуете меня, мистер Леннокс и прекрасно знаете, что я об этом думаю. Или Вы желаете, чтобы мы с Кармиллой Вам об этом напомнили?

Она быстро пошла по улице, и Лайнел поспешил за ней. Пока он ждал ее у здания почты, небо потемнело еще сильнее, и на мостовую начали падать первые капли дождя.

— И кому же это Вы отправили такую важную телеграмму? Своему князю Константину?

— Если честно, то было послание членам моего личного мужского гарема. Я сообщила им, что, по всей видимости, дело «Персефоны» затянется надолго и будет лучше, если они приедут в Ванделёр. Я так требовательна в любви, что не могу прожить без них больше двух недель… Вы что о себе возомнили? — недовольно продолжила девушка. — Разумеется, телеграмма предназначена Его Королевскому Высочеству, правда, я не понимаю почему должна что-то объяснять. Я совершенно не обязана перед Вами отчитываться.

— Значит, вы по-прежнему в услужении этого сопляка с манией величия, — Лайнел недоверчиво покачал головой. — Я надеялся, что за эти два года Вы достаточно повзрослели, чтобы понять, что он всего лишь избалованный щенок, но, вижу, что ошибся. Вы так ослеплены его богатством, что не способны рассуждать здраво.

— И это мне говорит мужчина, который теряет голову, завидев пару грудей, — не глядя на него, ответила мисс Стирлинг. — К Вашему сведению, девятнадцать лет Его Королевского Высочества — это всего лишь цифра. Только услышав, как он говорит, можно понять насколько он зрел. Мои с ним отношений гораздо более близки, чем с любым другим придворным, и я очень хорошо знаю его. Знаю какой он… — мисс Стирлинг помедлила немного и добавила: — и каким он может стать.

— То, что он принадлежит династии Драгомираски, вовсе не означает, что он похож на своих предков, — настаивал Лайнел. Он заметил, как по лицу девушки промелькнула еле заметная тень, не имеющая никакого отношения к пробегающим по небу тучам. — Дети не всегда становятся копией своих родителей, особенно, если никогда не знали их лично. Я знаю, что для Вас князь Ласло был настоящим идолом, но…

— Что вы хотите этим сказать? — девушка замерла. — Что Вы имеете ввиду?

— Еще в первый раз, рассказывая о своем прежнем патроне, Вы упомянули, что он умер еще до рождения князя Константина. Я прекрасно помню все, что представляет для меня интерес. И то, с каким лицом Вы на меня сейчас смотрите, подтверждает мою теорию. Вы становитесь открытой книгой для меня.

Вместо ответа мисс Стирлинг возобновила свой шаг, на этот раз еще быстрее и чуть не сбила с ног продавца газет.

— Можно узнать какова же Ваша теория? — спросила она после затянувшейся паузы.

— Еще девочкой Вы были влюблены в князя Ласло и теперь пытаетесь его воскресить в лице сына, которому теперь служите. Вы лучше, чем кто-либо другой знаете, что короли не смешиваются с плебсом, но даже если было так, сомневаюсь, что князь Константин сильно похож на своего предка. Вы теряете время, пытаясь подменить преданностью счастье. Ваше собственное счастье.

— Да что Вы знаете о Драгомираски, и что знаете обо мне? — прошептала она, закрывая зонт. Дождь усиливался, и не было смысла пытаться защититься от него с помощью кружев. — Должна поблагодарить Вас за беспокойство о моем благополучии, но не думаю, что меня может учить преданности человек, который способен…

— Тихо, — перебил ее вдруг Лайнел и ухватил за руку, чтобы удержать на месте.

Он заметил, что кто-то наблюдает за ними с противоположной стороны тротуара, неподвижный силуэт среди толпы. Красная туника уже не была заляпана грязью, но ее обладательница по-прежнему выглядела так, словно принадлежала другому измерению. Мисс Стирлинг удивленно взглянула на Лайнела.