Чтение онлайн

Уголовный кодекс РСФСР не содержал статьи, закрепляющей ответственность за легализацию преступных доходов. Впервые соответствующие положения на законодательном уровне были установлены в УК РФ, который вступил в силу с 1 января 1997 г. В ст. 174 Кодекса была установлена уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. Первоначально в диспозиции статьи было указано, что легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, представляет собой совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

Однако данная диспозиция нуждалась в пересмотре. Так, понятие «приобретенное незаконным путем имущество» было чрезмерно широким и вместе с тем неконкретным. Например, если завещание, по которому лицо получило в наследство то либо иное имущество, признавалось незаконным, то, независимо от причины признания такого имущества незаконным, лицо, осведомленное об этом, подлежало уголовной ответственности за реализацию этого имущества. С другой стороны, налицо несоответствие между наименованием и содержанием данной статьи, поскольку в названии речь шла о приобретении денежных средств или имущества незаконным путем, а в тексте статьи – о том, что приобретение произошло «заведомо незаконным путем». Таким образом, в названии статьи не был обозначен столь важный элемент состава преступления, как вина в форме прямого умысла [13] .

Весьма существенные изменения в действующем законодательстве, и прежде всего в УК РФ, произошли с принятием Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (в редакции Федерального закона от 30 октября 2002 г. № 131-ФЗ) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [14] . Данный Закон дал дефиницию множества понятий, которые были использованы при конструировании новой редакции ст. 174 УК РФ и создании новой ст. 1741 Кодекса.

В соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» [15] в УК РФ были внесены следующие изменения. Ранее существовавшая редакция ст. 174 УК РФ предусматривала ответственность за легализацию (отмывание) независимо от того, кем были приобретены денежные средства или иное имущество – самим лицом, которое впоследствии стало их «отмывать», либо иным лицом, которому был известен заведомо незаконный характер этих средств. В новой же редакции эта статья «раздвоилась» и были сформулированы две статьи – ст. 174 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» и ст. 1741 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления».

Сфера применения уголовной ответственности была значительно сужена, поскольку согласно ст. 174 Кодекса в новой редакции она могла наступать лишь в случаях, когда денежные средства или иное имущество были приобретены преступным путем (а не «незаконным», как это имело место ранее). Кроме того, установлено, что ответственность может наступать лишь при совершении финансовых операций и других сделок в крупном размере. Это, по мнению законодателя, позволило не только сузить сферу наказуемости деяния, но и сосредоточить основные усилия на случаях масштабных сделок с преступно нажитыми деньгами или имуществом [16] . Аналогичное изменение было отражено и в тексте ст. 1741 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 апреля 2010 г. [17] Кроме того, в обеих статьях появились примечания, в которых определено, какие именно финансовые операции и другие сделки признаются совершенными в крупном размере.

В 2013 г. была принята последняя, действующая до настоящего времени редакция указанных статей [18] . В ней, в частности, наказуемость легализации распространена на все преступления (ранее были исключения, наказуемость не распространялась на ряд деяний), появился особо крупный размер легализации, а также изменены санкции, предусмотренные данными статьями.

Ранее к исключениям относились преступления, предусмотренные ст. 193 (невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте», 194 (уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица), 198 (уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица), 199 (уклонение от уплаты налогов и/или сборов с организации), 1991 (неисполнение обязанностей налогового агента), 1992 (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и/или сборов) УК РФ.

Здесь следует обратить внимание на тот факт, что имевшиеся в диспозиции ч. 1 ст. 174 и ч. 1 ст. 1741 УК РФ составы преступлений касались случаев, когда объективные стороны деяний уже содержали элементы легализации денежных средств или иного имущества. Однако данные составы «теряли свою актуальность» лишь в тех случаях, когда и легализацию (отмывание), и совершение данных преступлений производило одно и то же лицо (группа лиц, объединенных общим умыслом). Если же это – разные лица, то легализацию требовалось криминализировать. Поэтому исключение этих составов из предмета легализации было нецелесообразным, и законодатель исправил свою ошибку.

Вместе с тем и в ныне действующей редакции некоторые положения остаются в разряде дискуссионных, что вызывает необходимость более подробно изложить уголовно-правовую характеристику данных составов.

Согласно ч. 1 ст. 174 УК РФ легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, представляет собой совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом, совершенные в крупном размере.

Непосредственный объект данного преступления, как указывают Л. Д. Гаухман и С. В. Максимов, составляют одновременно общественные отношения, обеспечивающие законный имущественный оборот в целом и денежное обращение в частности, а также честное предпринимательство [19] . Действительно, при совершении данной категории преступлений не только страдают общественные отношения, которые возникают в материально-денежной сфере, но и претерпевают существенные лишения предприниматели, которые занимаются легальным бизнесом. Естественно, им тяжело конкурировать с фирмами, имеющим нелегальную «подпитку» за счет средств, которые поступают из криминальной среды.

В. И. Михайлов непосредственным объектом легализации предлагает считать «установленный законодательством порядок совершения финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом и их использование для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности» [20] . Вместе с тем, исходя из теории уголовного права, объектом любого преступления являются общественные отношения, которые нарушаются в результате совершения деяния, а порядок – это результат протекания данных отношений в конкретной ситуации.

Н. И. Ветров определяет непосредственный объект рассматриваемых общественно опасных деяний как «отношения, регулирующие денежное обращение и иные имущественные отношения в экономической деятельности, представляющей угрозу для экономической безопасности государства, стабильности финансовой системы и интересов правосудия, состоящих в недопущении уклонения от ответственности путем незаконного использования преступно нажитых средств» [21] . Здесь, на наш взгляд, непосредственный объект легализации сформулирован более четко, однако общественные отношения, направленные на осуществление правосудия, слишком отдалены от легализации, они реально существуют лишь в тех случаях, когда легализация денежных средств, полученных в результате преступления, уже сама по себе является одним из способов сокрытия основного деяния.