Чтение онлайн

– Ну и дурак ты, Волков, – я покачал головой. – Ежели Кротов князю Московскому присягнул, то неужто он против него что-то решит? Да ещё и в пользу того, кто до сих пор присягу Михаилу Борисовичу блюдет? Ему нужны верные людишки, особенно в Твери, которая, как и Новгород, вечно пытается из-под руки из-под великокняжеской выйти. Поэтому-то и решил Великий князь в пользу Кротова. А то что живота твоего пощадил, так совесть, видимо, взыграла, – я задумался. – Хотя, я бы казнил.

Он только покосился на меня, и ничего не ответил. Мы проехали мимо Успенского собора, который выглядел уже почти так же, каким я его привык видеть. Ещё немного и мы выехали с территории Кремля.

Обратив внимание на внешнюю стену, я увидел, что Кремль начал строиться. Похоже, я всё-таки увижу привычные мне и царские палаты, и другие строения, которые располагались на довольно большой территории.

Оказавшись за пределами Кремля, я немного ускорил движения коня, который был просто великолепно обучен и реагировал на каждое моё малейшее движение.

Москву я сумел охарактеризовать одним словом «убого». А еще «деревянно». Пока мы ехали по улицам города, я не увидел ни одного каменного строения.

Но это продолжалось до тех пор, пока мы с Волковым не выехали за город. Где совсем рядом с городской стеной раскинулся Свято-Данилов монастырь. Вот он-то был сложен из камня.

А рядом с ним раскинулся рынок. Собственно, именно сюда я и ехал, преследуя несколько целей: посмотреть, чем люди торгуют, из этого можно было сделать очень много выводов, а также, что-нибудь всё-таки поесть.

Торговали всем, чем только можно было: птицей, зерном, овощами. Многое с лотков, старясь перекричать друг друга. Шум стоял такой, что захотелось закрыть уши, чтобы хоть немного снизить громкость. Нас сразу окружили лоточники, наперебой предлагая что-нибудь купить. Я выбрал из всей толпы того, кто продавал румяные пирожки, и направил коня к нему.

– С чем пироги? – спросил я его, наклоняясь в седле.

– С ягодой разной, боярин, – тут же ответил молодой совсем парень, у которого даже усы еще не росли. – Вкусные, с пылу с жару.

– Давай, – я кинул ему чешуйку, которую он подхватил и тут же спрятал за щеку. Выхватив лист лопуха, парень сгрузил мне на него четыре пирога, и, сунув в руку, растворился в толпе.

– Дороговато пирожки вышли, – усмехнулся Волков, глядя в след ушлому торговцу.

– М-да, дороговато, – я слабо разбирался в ценах, поэтому, протянув два пирога изрядно удивившемуся Волкову поехал, сквозь толпу, жуя действительно вкусный пирог. На ходу спрашивал про цены у всех попадающихся мне на пути торговцев. Объехав весь рынок, я уже имел кое-какое представление о местной жизни.

– А ну, куда руки свои поганые протянул? – рык Волкова заставил меня вынырнуть из мыслей. Сергей держал за шиворот оборванного мальчишку, который сразу же начал канючить и весьма активно вырываться. – Я же сейчас тебя до ближайшей мясницкой колоды оттащу и без руки останешься, поганец.

– Кого обокрасть хотел? – деловито спросил я, не собираясь вмешиваться в экзекуцию, даже, если он пацану действительно руку сейчас отрубит. Закон был прост, знаменитый «Судебник» еще не создан – поймали на воровстве, будь добр ответь, да не просто так, а кистью своей заплати материальный и моральный ущерб.

– Тебя, княжич, – думал, что сможет до пояса с заборчика вон того дотянуться, – хмуро ответил Волков. Интересно, а он умеет вообще улыбаться?

– И зачем ему мой пояс? – я даже удивился. – Кошеля я с собой не брал, если только ему сам пояс приглянулся? Ну, тут не думаю, что я не заметил бы, как с меня пояс снимают.

– Пусти, дяденька, – продолжал канючить оборванец. – Не хотел я ничего красть, показалось тебя.

– А, ну и верно, показалось. Так я перекрещусь, чтобы впредь не казалось, – Волков слегка встряхнул его, и тут ветхая ткань не выдержала, и мальчишка повалился на землю, а в руках Волкова остался клок тряпки. Не дожидаясь, когда его обидчик с лошади соскочит, чтобы снова его поймать, пацан вскочил и побежал мимо торговцев, петляя, как заяц. Волков же усмехнулся, и свистнул ему вслед, что заставило воришку только припустить еще быстрее. – Надо было рынд тебе с собой взять, княжич, тогда не пришлось бы вспоминать, взял с собой кошель али нет.

– Ну, ты прекрасно справился, – я задумался. – А принесешь присягу лично мне, а, Сергей Волков?

– А и принесу, – он махнул рукой, словно шашкой. – И что будешь со мной делать?

– Рынд у меня всего четверо, и те… ну, сам видишь, молодые ещё, учить их и учить, как за княжичем ходить надобно. Пятым будешь.

– Великий князь не обрадуется…

– Он и моему отказу уходить с Угры не обрадовался. Ничего, обойдется, – я очень сильно на это надеюсь, очень-очень сильно. – Ну, а сейчас домой, а то спина у меня разболелась шибко. Надо будет понемногу каждый день выезжать, чтобы снова к седлу себя приучать. – Мы выехали с рынка, когда я покосился на едущего рядом Волкова, прошептав. – М-да, Иван-царевич, и серый волк, всё-таки сказки хоть в чем-то, но правы. Н-но, пошел родимый, – и послав коня рысью, теперь уже с трудом удерживаясь в седле, я направил его к виднеющемуся даже отсюда Кремлю.

Катерина

Я долго думала о том, что делать с письмом, то ли забытым, то ли специально оставленным Асканио на столе. У меня уже голова начала болеть от размышлений. Ради чего он дал ознакомиться мне с этой информацией? То, что по официальной версии этот конвертик так и не был доставлен кардинальскому конклаву по неустановленным причинам, говорит о многом, но в данный момент мне это ни черта не объясняет.

Официальная позиция Людовико Сфорца была понятна и так, без всяких пояснений. Он был против того, чтобы кто-либо, относящийся к семейству Делла Ровери, занял папский престол. И это был далеко не секрет ни для кого.

Но, черт побери, какую двойную игру ведет Асканио, являющийся протеже Борджиа, и причем тут я, мне понятно не было. Слишком мало исходных данных, чтобы сразу отнести Асканио к политическим проституткам. Хотя, он недвусмысленно дал понять, что пытается усидеть на двух стульях одновременно, и будет честно служить тому, кто в итоге победит.

Но какая роль отведена в этом вопросе Катерине и замешан ли в чем-то подобном ее муж? Знать бы еще, что это за фрукт такой. Вот только знакомиться с Джироламо Риарио поближе я пока совершенно не хотела.

Не придумав ничего более умного, я просто спрятала конверт за вырез декольте. Потом избавлюсь от него. Бумага горит хорошо и следов не оставляет. Жаль, что в этой комнате-кабинете камин, стоявший у дальней стены, был не растоплен. Надеюсь, что, находясь при мне, этот конверт сохранится в целости и сохранности, чтобы потом все-таки сгореть в моих покоях.

Несколько раз глубоко вздохнув, приводя себя в более-менее адекватное состояние, я вышла из полутемного кабинета, возле которого меня все еще ожидал капитан. Дойдя до лестницы, я повернулась к нему.

– Капитан, заблокируйте проход, через который сюда прошел кардинал, и выставите своих людей возле него нести стражу и днем, и ночью. Я не хочу впредь сталкиваться с подобными сюрпризами. Потому что в следующий раз сюда может проникнуть тот, кто хорошо владеет оружием, умеет его применять по назначению, и без сожаления пустит против беспомощной, беременной женщины.

Он смотрел на меня, слегка скривившись. Похоже, его уже до чертиков достали приказы неуравновешенной Катерины, и он ждал, что после разговора с кардиналом, я, наконец-то, сдам замок конклаву, и они смогут отсюда уйти.