Чтение онлайн

Наконец, отмена крепостного права. Церковь оказалась в числе наиболее консервативной части общества, решительных противников реформы. Наиболее авторитетный представитель высшего духовенства, московский Патриарх Филарет умолял повременить с реформой, ссылался на Сергия Радонежского, который якобы явившись во сне (???), предупреждал против реформы (А.Шамаро. «Дело игуменьи Митрофании». Л., 1990, с.48). Ссылался он и на право: «При решительном отчуждении от помещиков земли, прежде их согласия… помещики не найдут ли себя стесненными в праве собственности?» (Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. т.5.ч.1, М., 1887, с.17).

Вместе с Филаретом против отмены крепостного права выступал и ряд других деятелей высшего духовенства (А.Яковлев. Александр II. М.,Тера, 2003, с.302). Синод признал «неудобным» помещать в церковной печати статьи, «бичующие злоупотребления помещиков» (Дело канцелярии Синода № 662 за 1860 г.). Богословское обоснование подобной позиции приводилось в рецензии митрополита Платона на перевод книги по христианской этике: «В &403 внушается, что рабы, если только позволят обстоятельства, должны стремиться к своей свободе. Сколь вредные могут произойти следствия от этого внушения – это для всякого очевидно. Между тем, по учению слова Божия, и рабы могут достигать вечного спасения. Апостол ясно говорит: «Каждый оставайся в том звании, в каком призван». Ту же точку зрения выразил в 1859 г. Епископ Кавказский и Черноморский Игнатий (Брянчанинов), доказывая, что «рабство, как крепостная зависимость крестьян от помещиков, вполне законно и, как богоучрежденное, должно быть всегда, хотя в различных формах» (протоирей Симеон Никольский. Освобождение крестьян и духовенство //Труды Ставропольской ученой архивной комиссии, учрежденной в 1906 г. Вып. 1. Ставрополь, 1911, с.10).

НИ О КАКОЙ ЗАЩИТЕ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ НАРОДНЫХ ИНТЕРЕСОВ, СПРАВЕДЛИВОСТИ ДЛЯ НАРОДА И РЕЧИ НЕ ШЛО, ТОЛЬКО ОТСТАИВАНИЕ СВОИХ, САМОДЕРЖАВЫХ И ПОМЕЩИЧЬИХ! И крестьяне церкви платили взаимностью – ненавистью к церковным эксплуататорам.

Тем не менее, император приказал митрополиту Филарету отредактировать Манифест об освобождении. «Тот, будучи принципиальным противником реформы, отказался от почётного поручения. Только нажим со стороны императора и настойчивые просьбы духовника митрополита заставили последнего взяться за перо. Манифест все равно получился неудачным, чувствовалось, что автор писал его через силу, впадая в ложный пафос и неискренность» (Л.Ляшенко. Александр II. М., Молодая гвардия, 2003, с.193).

Итак, по мнению Е.Шаховского, об отношении церкви к крепостному праву в России можно сделать следующие выводы:

1. Монастыри, вплоть до взятия под контроль государства их вотчин, исходили из своих имущественных интересов. При этом в погоне за прибылью монахи проявляли мало экономического расчета, разоряли крестьян и доводили их до бунта. Частые мятежи монастырских крестьян и стали одной из причин секуляризации.

2. Белое (немонашествующее) духовенство, безусловно, поддержало введение крепостного права и относилось к своим крестьянам достаточно жестко. Характерна консервативность, проявленная высшим духовенством при подготовке отмены крепостного права. Едва ли не единственное оно выражало протест, но, в итоге, покорилось воле светской власти.

3. Низшее духовенство по своему положению находилось между крестьянином и помещиком. С одной стороны, его обязанностью было проповедовать покорность барину, деревенский священник находился от помещика и в материальной зависимости. Но, в то же время, в конфликтах, связанных с крепостничеством, порой случалось, что низшее духовенство оказывалось на стороне крестьянства.

Но и после реформ Александра II синодальная церковь в материальном отношении продолжала процветать («Монастыри после отмены крепостного права».. Число монастырей значительно увеличилось, особенно женских. К 1905 г. официальные церковные документы свидетельствовали о 2,5 миллионах гектар земли в ее собственности. Подарки земельных угодий церкви со стороны самодержавной власти продолжались. Однако в реальности эта статистика была занижена. Впоследствии Советской властью из числа церковного имущества национализировали 8 с лишним миллионов гектар земли, свыше 80 заводов, более 1.800 гостиниц и постоялых дворов, 436 ферм, около 600 скотных дворов, не менее 300 пасек и т. д. Из этого следовало, что вся земля, отнятая у церкви в 1764 г., к началу первой мировой войны была вновь ей возвращена со значительным приростом. Бессарабские архиереи контролировали полтораста тысяч гектаров, Соловецкий монастырь – 66 тыс. с мощным хозяйством: литейное и гончарное производство, кирпич и изготовление саней, механический и смолокуренный цеха, свечной завод, мельница, каналы… и это далеко не всё. Подобных монастырей-монополистов в местной экономике было больше полутысячи.

Для церкви важно было добиваться, как уже говорилось выше, абсолютной богобоязненности всех верующих (любить бога формально призывали, но не очень стремились к этому) и рабского смирения перед властью, а также бесконечной терпимости к жизненным невзгодам, обещая за это райскую жизнь на том свете. Другими словами, все миряне должны были принимать без размышлений данные догматы и не сомневаться в их истинности. Никакое инакомыслие при этом не допускалось. Но лучший способ достичь отсутствия инакомыслящих сделать так, чтобы не было мыслящих. Для этого нужно был взять под контроль образование, науку и культуру.

Такой контроль вылился в осуществление фальсификации истории, православной инквизиции и соответствующие гонения на просвещение, науку и культуру.

Фальсификация истории. Решение этой задача одинаково необходимо было как церкви, так и царствующему дому Романовых. Церковь нуждалась в возвеличивании своей роли в истории развития русского государства путем преувеличения ее значимости и приукрашивания своих некоторых деяний на отдельных этапах существования России. Династия Романовых стремилась поднять уровень своей родовитости, представить более благообразным свое восхождение на монарший трон и облагородить весь период своего 300-летнего с лишним царствования.

Почти все учебники по истории Руси начинают рассматривать ее с IX в. н. э., отраженную в «Повести временных лет». А что было до этого, и откуда взялась эта повесть? Например, Патриарх Кирилл в одном из своих публичных выступлений заявил, что до принятия христианства русичи были варварами и дикарями, людьми второго сорта, почти зверями (Доклад патриарха на Всемирном русском народном соборе. 10.11.2012). На взгляд, автора, так мог заявить не русский Патриарх, а только русофоб, ненавидящий своих пращуров. Немало историков придерживается иной, диаметрально противоположной точки зрения на своих предков.

Считается, что Повесть временных лет (ПВЛ) написана на рубеже XI и XII веков. Точный год написания «Повести временных лет» неизвестен, но есть несколько предположений по этому поводу. Историки А.А.Шахматов и Д.С.Лихачев полагают, что основная часть произведения была создана ещё в 1037 году, а затем оно дополнялось новыми сведениями от разных летописцев. Основным автором «Повести временных лет» многие историки называют Нестора, который написал эту летопись в 1110–1112 годах. При её составлении он основывался на сведениях из более ранних документов. В ней отражена «норманнская теория» привнесения государственности извне норманнами-викингами, которых на Руси называли варягами. Но до современников какого-либо оригинала этого произведения, в том числе, и первоисточников его написания, не дошло. Наиболее древняя дошедшая до нас копия (многократно редактированная) была изготовлена намного позже и датируется XIV веком. Её авторство принадлежит монаху Лаврентию. . Именно по этой и некоторым другим версиям современные историки составляют картину событий того времени.

Аналогичная ситуация и с другими оригинальными источниками (помимо ПВЛ) русской истории. Как считает Л.Михайлов, артефактами, на которых базируются доказательства существующей историографии, тоже являются копиями «исчезнувших» древних манускриптов из сгоревших одновременно древних библиотек. Эти копии были созданы в XV веке и позже монахами-христианами, и даже в наше время с помощью современных компьютерных программ (Л.Михайлов. «Фальсификация прошлого России и цивилизации». Мера ss69100, 16.03.2016..

Российский историк А.В.Пыжиков пришел к выводу, что приглашенные Романовыми немецкие историки – Миллер, Шлецер и Байер, а также прикормленный придворный историк Карамзин, на самом деле писали не историю нашего народа, а рафинированное жизнеописание династии Романовых на основе летописей, составленных монахами, отражающими церковный никонианский взгляд на Россию (наподобие нынешнего Кирилловского). И именно это объясняет тот факт, что у нашей истории, как считает А.Пыжиков, украли древнейший скифо-арийский период, укоротив ее на тысячи лет.