Джаным, слуга МагометаШлет тебе весть с караваном.Вечером, перед Кораном,Джаным, вспомни Ахмета,Джаным!Джаным. Я видел полсвета.Жил по неведомым странам…О, прикоснись к моим ранам!Джаным, вспомни Ахмета,Джаным…Вечно один, с ятаганом,Стал я суровым и странным…Ты не узнала б поэта…Джаным, вспомни Ахмета,Джаным!..Но я тобой за кальяномГрежу, как встарь, до рассвета,Девушка с трепетным станом…Джаным, вспомни Ахмета,Джаным!Знаю, кого-то и где-тоТомишь ты знойным туманом,Душным, изнеженным, пряным…Джаным, вспомни Ахмета,Джаным!Сломан дубок ураганом,Лилии не дано света…Песнь моя, песнь не допета…Джаным, вспомни Ахмета,Джаным!1914
«Вы помните тяжесть дыханья…»
Вы помните тяжесть дыханья,Неловкую спутанность слов,И сдержанность злого желанья,И запах дразнящий духов,И всю постепенность уступок,И краску внезапную щек,И шепот развязанных юбок,И стройность открывшихся ног…Как руки сперва отстраняют,Как борются с диким огнем,Безвольно потом упадают,Молящи и страстны потом…О, если бы смерть мне досталасьВ тот миг, когда счастлив был я,И сердце мое разорвалосьНа сердце горячем ея!1914
МОНМАРТР
Я полюбил Монмартр за то, что он свободен,Что там кривляются все громкие слова,За то, что там разврат ютится не у своден,А нагло вынесен под окна буржуа.За то, что дух греха, скользящий тайно всюду,Там получил права, традицию и стиль,Что там Иудою окликнули ИудуИ пыль сочла себя ничем иным, как пыль.За то, что там мертвец смеется безнадежноНад добродетельным несением ярма,И за познание, что под нахальством можноСкрывать трагедию страданья и ума.1914
«Рассудочные, жадные объятья…»
Рассудочные, жадные объятья,Большая примиренность говорить и жить…Пред публикой изношены проклятья…Ах, девочка-душа, как тяжело нам – быть!Великое, скупое пониманье.Мелькание уродливых каррикатур.Вселенная нема, как изваянье,Вселенная из контуров, из форм, фигур.Повсюду вздор, бездарность и банальность…Чтоб это оживить, наш мозг хитро кривитИ лживо-добрая сентиментальностьЖивет в иллюзиях, юлит и лебезит.Капризу нравится мешать случайноС словами-жемчугом – булыжники-слова…Но… ты придешь? ты, шелковая тайна…Принцесса полночи иль вещая сова…1914
«Покорность Господу в слоне сильна, как видно…»
Покорность Господу в слоне сильна, как видно,(В зверинце я слона упорно наблюдал).Он как профессор жил – разумно и солидноИ добрым хоботом под животом чесал.О, слон! Ведь ты мудрец. И, как мудрец, не смеешьНи сторожа побить, ни выйти из тюрьмы…За это, тяжкий слон, когда ты околеешь,Тебя к святым слонам должны причислить мы.1914
ЗА КАРТАМИ
Как эта дама треф кокетливо красива!Как я любил ее в свои семнадцать лет!Она мила, скромна, лукава, шаловливаИ из-под веера глядит на Божий свет…А вот и дама пик… Уж эта старомодность!Блестят судьба и смерть в ее сухих глазах…Я был в нее влюблен, как в тайну и бесплодность,Как в чернь на серебре на старых образах!Когда она меня спокойно затерзала,Я даму полюбил чувствительных червей;Наивным голосом она со мной болталаО Диккенсе, о снах, о шуме камышей…А после я любил, наверно по ошибке,И даму томную бессмысленных бубен…Мне что-то нравилось в ее большой улыбке –Самоуверенность и странный полусон…Кого же я люблю? Проклятую свободу?Свободу моряка средь моря на бруске?Тех четырех? Нет, нет! И я беру колодуИ пятую ищу в неслыханной тоске!Быть может, я найду, ценой больших усилий,Не даму пик иль треф, бубен или червей,А даму пятую, что строже грустных лилийИ умных сумерек интимней и нежней?..Ведь я ее искал, искал всегда по свету!Вот двойки… вот тузы… тасую и мечу…Но… пятой дамы нет… Но… пятой дамы нету!Ах, пятой дамы нет, а я ее ищу!1914, СПб
СТАРОМОДНАЯ МУЗЫКА
При лунном свете,При лунном свете,Танцуйте тихо, танцуйте, Нэтти!Полночный зал так чуток и так звонок,Часы с амурами и парою колонокРоняют дряхлый звон, как думы долгах лет…Пойдем смотреть на темные картины,Заставим дребезжать большие клавесины,Ведь лунный свет проходит сквозь гардины!Сыграем же гавот иль чинный менуэт…При лунном свете,При лунном свете,Танцуйте тихо, танцуйте, Нэтти!Как дали в тьме великолепно-странны,А звуки медленны, кристальны и жеманны,Как будто барышни в робронах и чепцах…Ах, при луне мы оба с вами дети,Хоть я старик душой, а вам легко на светеВы в белом платьице, о, маленькая Нэтти,В прелестных черненьких чулках и башмачках!При лунном свете,При лунном свете,Танцуйте тихо, танцуйте, Нэтти!Мой милый друг, мелодии мечтают?И кто-то дразнится, в углах их повторяет?Как долго ноты зал умеет сохранить!У вас лицо смеется и серьезно…Моя лукавая, ступайте осторожно,А кружева края поднять немного можноИ месяц искоса улыбкой подразнить.При лунном свете,При лунном свете,Танцуйте тихо, танцуйте, Нэтти!Танцуйте так, как предки танцевали,Что в Бога верили и парики таскалиИ говорили: «льзя», «засим» и «посему»…А кончите, с поклонами мы разомПортретам праотцев, смеясь, язык покажемИ после обо всем мы никому не скажем!Давайте, Нэтти, так: не скажем никому?1915
«Как бубенец шута, я был опять болтливым…»
Как бубенец шута, я был опять болтливым,И вечером опять чего-то остро жаль…Проклятье похоти казаться злым, игривым,И, развалившись, лить искристый яд в хрустальНадменным модникам и женщинам красивым!И вот бежит-бежит медлительным приливомКакая-то печаль, огромная печаль…Зачем пророк в змею свой Ааронов посохПред чернью, как жонглер, бесстыдно превращал?Ах, трубадур, гремел средь чучел безголосых,Как медь звенящая, бряцающий кимвал!..А где-то, где-то есть на каменных утесахНе лгавший, праведный, неведомый философ,Что всё Безмолвие под полночью приял…2 января 1915 СПб
«Мир – как хрусталь…»
Мир – как хрусталь,Прозрачна дальИ ткут вуальПред новой ночью дали.Мой дух – буддист,Он – мертвый лист…Мир грустен, чист,Как женщина в печали.Вечерний свет,Давнишний бред…О, нет, ГамлетНе умер на Лаэрте!Да, жить… Мой путь?Взглянуть, вздохнуть,Направить в грудьС улыбкой жало смерти…3 января 1915 СПб
«Мне хочется срезать цветы магнолий…»
Мне хочется срезать цветы магнолий,Мне надо рассыпать жемчуга нить…Каждый день ей надобно боли,Моей душе, чтобы жить!И эта душа хочет вечно яда,Ах, самых глубоких, больных часов!Каждый день ненавидеть надоИ слушать звон кандалов.Хорош он, Паяц, когда он хохочет!Кармэн, умирая, так хороша…Бейте в грудь! Ведь проруби хочетПокрытая льдом душа!17 января 1915 Царскосельская железная дорога
ДО-ПИТЕКАНТРОП
До-питекантроп был веселой обезьяной,Живой, чесавшейся, порывистой и странной,Меланхолически глядевшей на закат.Весенним вечером, желанием объят,Обнюхивая след, он за своей ДианойБежал и подвывал и воздух пил, как яд,А осенью, томим бессмысленной Нирваной,Он нюхал, скорченный, душистый листопадИ думал, что не он, а лепестки грустят.Он очень чутко жил под знойным солнцем югаВ опасной роскоши таинственных дубрав.Какую отдала ему его подругаГолконду нежности, бесстыдства и испугаСредь пятен солнечных и ароматов трав!Как веселил его тапир или жираф!Как акробатом он взлетал на сук упругоИ как пронзительно визжал он, увидав,Что выполз на припек блистательный удав!Когда же он старел, он был открыто злобен,Бил молодых самцов и силой самок брал;Старейшим став в роду, он делался подобенВсем в мире вожакам – хитер и крепколобен,Уловкам прадедов он внуков обучалИ лучшие за то бананы забирал.В конце концов на мху каких-нибудь колдобин,Мохнат, безволен, тощ, он тихо умирал.Ах, этот праотец! Он никогда не лгал!3 февраля 1915 СПб