Чтение онлайн

Ничего, думаю тени, это какой-то вид, местных змей. Они достаточно маленькие, да и незаметно подползти к себе, я не дам. А в заросли мы и так не собирались заходить. Пусть животные поохотятся где-то здесь, не уходя далеко от меня.

Я уже собирался распустить отряд и назначив дозорных, заняться своей энергетикой, когда откуда-то из-за холмов, раздался тихий, приглушенный расстоянием, но достаточно отчетливый вскрик.

Псы, резко, как по команде, припадают к земле и начинают, своими большими носами, настороженно втягивать воздух. Ветра, сейчас никакого не было и я не уверен, смогут ли они что-то почуять. Попугай, быстро осознав возможность возникновения проблем, стремглав юркнул под пузо одного из его блохастых друзей, спрятавшись где-то в ногах, замершей стаи.

А я сам, в это время, снова начал пристально вглядываться вдаль. Думаю звуки доносятся с той стороны холмов. Именно по этому, мы ничего и не заметили. А еще, могу предположить, что это люди. Уж больно человеческим был голос, в котором проглядывались легкие оттенки боли и отчаяния.

Ладно. Сходим и посмотрим. Нечего гадать, на кофейной гущи, не имея вообще никакой информации.

Отдаю новую команду и псы, легко трусцой, огибают холм. А я, двигаюсь прямо в центре отряда, не отставая от своих миньонов. Сейчас узнаем, точно ли это кто-то из выживших людей. И если да, то придется ли мне, по неожиданно сложившемуся обыкновению, снова их убивать...

***

Примерно неделей ранее. Центр города. Обелиск

Я проснулся... Разомкнул веки, ослепленный неожиданной белизной окружающего мира...

Медленно поднялся с огромной, двухспальной кровати, неровно разбросав по ней одеяло. Потягиваясь и протяжно зевая, потопал в ванную. Не спеша принял холодный душ и умылся, выветривая из головы, последние остатки сонной, утренней неги. Возвращая своему мозгу и телу, полную работоспособность и готовность к новому, неумолимо наступающему дню.

Сделал утренний кофе и добавил к нему свежую, кажется совсем недавно приготовленную и пышущую жаром, выпечку...

А после, отправился на придомовую террасу, наблюдать за медленно поднимающимся солнцем. Было еще очень рано: шесть, максимум пол седьмого утра, так что приходилось кутаться в любимый, плетеный из серой, овечьей шерсти, плед.

Это было так... Странно... Возможно даже... Знакомо? Хотя, лучше всего сказать обыденно-привычно. Словно подобный этому ритуал, повторялся каждое утро, на протяжении долгих-долгих лет... моей жизни?

Рука, крепко сжимающая в своих объятьях, полную бодрящего и ароматного напитка, кружку, подносит ее ко рту. Хотя, к демона! Керамика летит вниз, несколько раз переворачиваясь в процессе и выплескивая все свое содержимое. Достигнув земли, падает, вдребезги разбиваясь о каменную плитку, ухоженной и аккуратной, садовой дорожки.

Пожалуй, сегодня можно будет обойтись и без кофеина. Утренняя прохлада бодрит не хуже любого, самого крепкого и забористого пойла. Кажется сама природа, в эти чудесные минуты, степенно оживает и пробуждаясь ото сна, готовиться начать свой новый, утренний цикл.

Не успевшая испариться роса, поблескивает на лепестках цветов и травы. Не знаю почему, но мне даже удается разглядеть крошечного паучка, который потешно бегает по своей паутине и явно паникуя, изо всех сил, старается скинуть с нее мешающие, застывшие на липких нитях, капли.

Радостная, беззаботная улыбка, сама наползает на мое, обычно хмурое и угрюмое лицо. Опираюсь на резную, очевидно очень дорогую и сделанную вручную, деревянную оградку. Люди очень часто недооценивают такие мимолетные мгновения полного покоя. Время, когда можно придаваться бездумному созерцанию, очистив мысли от скопившихся проблем и неурядиц.

Рука, помимо воли, соскальзывает вниз и натыкается на ровный прямоугольник плотной, ламинированной бумаги. Неожиданно, как бы невзначай, обнаруживаю маленькую, словно только что распечатанную, черно-белую фотографию. Не знаю, как она могла тут оказаться. Под пледом, все равно не было вообще ничего, кроме нижнего белья. Да это, наверное и не важно...

Дабы удовлетворить свой навязчивый, спонтанно возникший интерес, подношу снимок поближе к лицу, пытаясь разглядеть что же на нем изображено.

Нет, не разобрать...

То ли объектив камеры во время съемки, был подсвечен. Толи у фотографа тряслись руки. А может во всем виноваты яркие и слепящие лучи, радостного, утреннего светила, которые попадают прямо в глаза, не давая увидеть хотя бы часть, так манящей меня картинки. Кажется на снимке какой-то пейзаж...

Ага... Хм... И еще люди. Несколько человек, позирующих на фоне, раскинувшегося прямо за их спинами вида. Взгляд цепляется за несколько очень знакомых деталей. А в голове, в абсолютном хаосе, носится нескончаемый рой, мешающих друг другу, мыслей и ощущений.

Зажмуриваюсь, пытаясь привести свой внезапно взбунтовавшийся внутренний мир, в некое подобие равновесия. Точно. Это же, та самая терраса. Место на котором я сейчас стою - именно оно отпечатано на этом, не цветном фото. А вот это - я. И еще два человека... мужчина и женщина. Я с ними знаком... Даже больше, они мне, кажется... дороги? Еще сильнее задумываюсь, полностью уходя в себя и больше, не обращая ни на что внимания.

Проходит пара минут напряженных рассуждений и мне наконец удается поймать, посетившие разум воспоминания.

Удар!

Молодой парень сосредоточенно хмуривший лоб, с торса которого уже давно соскользнул накинутый на плечи плед, неожиданно нагибается, словно испытывая боль и судороги во всем теле и перекидываясь через не высокое ограждение, летит вниз.

Все тело сотрясает мощный, калечащий и разрушительный грохот, а спина приземляется прямо на жесткую траву, устилающую ровный, светло-зеленый, газон. Открываю глаза пытаясь осмотреться и обнаруживаю, многочисленные переломы конечностей. Мои руки и ноги, искривлены под неестественными углами и торчат в разные стороны, словно неровные, крючковатые ветви, старого, давно сгнившего, дерева. Краем глаза, даже удается заметить окровавленные осколки желтоватых костей, которые четко видны в кровоточащих ранах, открытых переломов.

Кое-как, прилагая немалые усилия, переворачиваюсь на бок, чтобы не захлебнуться в натекшей подо мной луже из собственной крови. Замечаю, что правый плече, насквозь пробито длинными, зазубренными осколками какой-то металлической болванки.

Несколько следующих минут, были наполнены беспорядочной возней и тщетными попытками подняться. Которые так и не увенчались успехом. Нет! Невозможно! Почему... Что это такое?! Руки, распростертые вдоль туловища двумя кулями мертвой, неподвижной плоти, окончательно отнимаются. Я, постепенно, перестаю ощущать вообще все свое тело... Боли нет...