Чтение онлайн

После трапезы Дженна Вард решила пройтись по кишлаку, Лейла сказала что лучше если она будет ее сопровождать, тем более что язык она не знает и обычаи тоже. Парандже она конечно же не надела - но накинула на волосы легкий платок, частично соблюдя тем самым требования Корана и оставив открытым лицо. Лейла сказала, что именно так - с открытым лицом - здесь испокон века ходили женщины, требования носить глухую паранджу появились только тогда, когда здесь появились гости с арабского Востока.

В кишлаке, несмотря на ранний час все были заняты какими-то делами, в своем дворе, открыв настежь ворота лепил горшки на старинном, вращающемся при помощи ременного привода гончар, в своей кузне, отмеченной столбом поднимающегося к небу серого дыма делал свою нехитрую работу кузнец, по улица, покрикивая, сновали водоносы. Все выглядело до невозможности мирно... и все же про эти племена говорили, что они воинственны и жестоки.

– Лейла...

– Да.

– Здесь так тихо...

Словно опровергая ее слова - снова послышался тот же самый шум, надрывный, воющий. Она едва спела схватить фотоаппарат и добить пленку, у нее было всего несколько кадров, и она не знала, сумела она запечатлеть этот самолет или нет.

– Опять...

– Отец говорит это не к добру. Пошли, спросим.

– У кого?

– Здесь есть... ты знаешь, кто такой дивана?

– Что-то слышала.

– В нашем народе это что-то вроде святого. Дервиш. Он живет в мечети... но иногда уходит, и мы не знаем куда он уходит и вернется ли вообще. Старики говорят, что когда дивана уйдет совсем и его долго не будет - снова будет беда. У тебя остались те конфеты?

– Да... есть сколько то.

– Надо будет ему подарить.

– Конфеты?!

– Он как ребенок. Душа его чиста и он разговаривает с Аллахом.

Дивана был около мечети - он сидел чуть в сторонке, в тени и что-то делал со своей одеждой, грязной и залатанной. Он зарос бородой... Дженна даже не знала сколько ему дать лет, ему могло быть и сорок и восемьдесят.

– Его можно... сфотографировать?

– Не знаю. Лучше не надо, он боится всего непривычного.

Лейла заговорила с диваной на своем языке, тот сначала молчал, но потом что-то стал визгливо отвечать, постоянно тыкая в Дженну черным от грязи ногтем.

– Я ему не нравлюсь?

– Он боится тебя. Он ни разу не видел женщин со светлыми волосами. Дай ему конфет и скажи что-нибудь.

– Но я не знаю вашего языка.

– Это неважно. Скажи на своем, дивана поймет тебя. Считается, что он может понять любую тварь на земле, даже осла - благодаря своей близости с Аллахом.

Дженна не была в этом уверена, в его способностях - но делать было нечего. Захватив в кармане горсть конфет, она протянула их диване, улыбаясь своей знаменитой бронебойной улыбкой.

– Я друг - сказала она - понимаешь, я друг.

Дивана сначала дичился - но потом неуловимо быстрым движением схватил конфеты с руки, сорвал с одной из них бумажную обертку и сунул в рот.

– Кажется ему понравилось...
– пробормотала Дженна, не зная стоит ли попробовать все же его сфотографировать. В Америке странные вкусы... Бог его знает, может она сейчас зарабатывает на Пулитцеровскую премию****.

– Ты хочешь спросить его про самолеты?

– Наверное да.

Лейла задала диване вопрос, тот не отреагировал. Потом еще один... и тут с диванной началось что-то страшное. Он то взвизгивал, то что-то кричал, то хватался за голову, то быстро и горячо говорил. Наконец - он плюхнулся на землю, обхватил голову руками и замолчал. Лейла нахмурилась, даже потемнела лицом.

– Что он сказал?

– Дурное. Теперь понятно, почему так волнуются старики. Старики говорят - что надо бежать отсюда.

– Что же такого дурного он сказал?

– Он сказал, что в этих небесных колесницах сидят очень злые люди, люди, которые отреклись от Аллаха, хотя когда на них смотрят - они произносят здравицы ему. Души этих людей черны как ночь, и пристанищем их после смерти - Аллах уготовил огонь. Эти люди самонадеянны и злы, они роют в скалах пещеры, чтобы дорыться до огненного змея и выпустить его на свободу. Они хотят приобрести власть змея и жечь людей, повинуясь самому Иблису.

Но придет время и придет люди, волосы которых будут такими же как у тебя. Эти люди придут сюда с севера, и когда они придут сюда - в их руках будет огонь. Эти люди не поклоняются Аллаху - но они праведнее тех, кто читает ракаты без веры. И когда они придут - будет большая война, а людям - придется покидать дома и в горе бежать с гор на равнины. Горе, горе этой земле, если злые люди докопаются до пещерного змея, горе...

Лейла замолкла. Дженна никак не могла прийти в себя - было такое ощущение, что она столкнулась с чем-то темным, неведомым.

– А спроси его...

– Дивана ничего не скажет. Он скажет только то, что видел и знает. Старики верят, что слова в его уста вкладывает сам Аллах.

– А ты...

– Что - я?

– Ты - веришь?

Лейла зябко передернула плечами

– Не знаю.

Но по дрожащему голосу, по испуганным глазам американка поняла - верит.

* Каждое имя у пуштунов что-то означает. Это переводится как Величие веры

** Подразделение ООН занимающееся распределением гуманитарной помощи в зонах конфликтов.

*** Секретная школа, открытая в сорок шестом году в Панаме, потом перенесена в форт Беннинг, Джорджия. Там проходили подготовку крайне правые офицеры, которые пролили немало крови по Латинской Америке. Среди ее выпускников - Мануэль Норьега и Омар Торрихос из Панамы, Леопольдо Галтиерэ и Роберто Виола из Аргентины, Хуан Веласко Альварадо из Перу. Считается, что она была ориентирована только на Латинскую Америку - но это не так. Сейчас больше сотни выпускников служат в Ираке, вообще в Ираке самые грязные дела с дознанием пытками и ликвидациями поручали латиноамериканцам.