Чтение онлайн

— Алек, — Магнус поймал лицо парня в ладони, глядя с любовью в голубые глаза, — я не позволю никому причинить тебе боль, — выдохнул он, припадая к любимым губам в поцелуе. Алек, успокаиваясь, ответил на поцелуй, притягивая к себе Магнуса за плечи. А когда поцелуй пришлось разорвать, проговорил:

— А я буду защищать тебя до последнего своего вдоха. Никто не посмеет дотронуться до тебя, никто, — он был серьезен, — ты только мой, я никому тебя не отдам.

Бейн притянул Алека к себе и поцеловал со всей нежностью и любовью, на которую был способен. Александр ответил на поцелуй, обнимая любимого так крепко, как только возможно. Они вместе, и это самое главное. Все остальное они решат, все решат.

Магнус уложил Александра на спину, не разрывая поцелуя, прижался к любимому всем телом, лишь бы ощущать парня целиком.

— Хочу быть с тобой, — прошептал Алек, крепко прижимая его к себе, оглаживая плечи и спину любимого, — пожалуйста, Магнус, — и потянулся к губам Бейна отчаянно-страстным поцелуем.

— И я этого хочу, Алек, — выдохнул Бейн, стаскивая с себя и Александра футболки.

Принялся покрывать шею парня поцелуями, пальцами ласкал соски, прижимаясь как можно ближе. Лишь бы быть рядом, лишь бы касаться, ласкать, любить. Его руки скользили по всему телу, язык выписывал немыслимые узоры на шее.

— Любимый, — прошептал Александр, стискивая его плечи, — все будет хорошо, правда? Мы справимся, мы вместе. Если будем вместе, ты и я, все будет хорошо, — он сумел поймать губы Магнуса, втягивая парня в длительный чувственный поцелуй.

— Конечно, — прошептал Магнус, стаскивая с себя и Алека остатки одежды, разрывая поцелуй, — мы рядом и это главное, — шепнул он, продолжая выцеловывать шею, а рукой принялся ласкать член Александра, проходясь по стволу легкими прикосновениями.

Александр окончательно успокоился и стал расслабляться под такими знакомыми прикосновениями любимого, отдаваясь под его жаркие поцелуи, сам скользил руками по плечам и спине Магнуса, словно хотел исследовать пальцами каждый сантиметр его нежной кожи.

***

На следующий день все стояли в тренировочном зале, хотя настроение и атмосфера были не самыми радужными.

— Дориан, — в тренировочной зал вошел Чарльз, — мне нужно забрать тебя на некоторое время.

Парень согласно кивнул и сделал несколько шагов в сторону профессора, Макс дернулся за ним, но был остановлен жестом Ксавьера.

— Макс, Дори должен пойти один.

Парень проводил соула обеспокоенным взглядом, почему-то ему казалось, что ничего хорошего не происходит.

Павус молча шел за Чарльзом, глядя на сосредоточенное лицо учителя — ему состояние Ксавьера не нравилось, но спросить он не решался. Когда они вошли в кабинет, то он сразу заметил фигура в кресле и замер, не в силах поверить, что видит этого человека. Эрик тоже был здесь.

— Дориан, я не мог его не пустить, но если ты не захочешь говорить, то никто тебя не заставит, — произнес Чарльз, кладя руку на плечо парня.

— По-моему мой сын имеет право знать, что его мать умерла, — сказал мужчина, поднимаясь из кресла, — я пришел помириться, сын мой. Твоя мать скрывала свою сущность — она была мутантом и это ее вина, что ты такой, — сморщился мужчина.

— Я не желаю разговаривать. Для меня моя мать умерла давно, впрочем ты тоже, — отчеканил Дориан и вылетел из кабинета.

Галвард Павус недолго смотрел на закрывшуюся дверь, а затем вышел вслед за сыном.

— Нам стоит пойти? — спросил Эрик у Чарльза.

— Нет. Ему нужно это преодолеть. Твои и мои мальчики смогут утихомирить одного зазнавшегося мужика, — фыркнул Чарльз.

***

Дориан с абсолютно равнодушным лицом вернулся в зал и пошел к ребятам, Максу выражение лица, а точнее его отсутствие — абсолютно не понравилось.

— Что-то случилось? — спросил он Дори.

Парень хотел ответить, но не успел, поскольку в зал уверенной походкой зашел мужчина и уже в следующую секунду его пальцы сомкнулись на предплечье Дориана, разворачивая его лицом к себе.

— Я не разрешал поворачиваться ко мне спиной, — прошипел мужчина, глядя в лицо мутанта, — я все еще твой отец, я твоя семья и ты обязан меня уважать, — сказал он, крепче сжимая пальцы на руке парня.

— У меня есть семья, — холодно произнес Дори, скидывая руку отца, — но ты ее частью не являешься. И женщина, смертью который ты хотел меня тронуть — мне не мать. Или ты думал, что узнав, что она скрывала свою суть за зельем — я к ней проникнусь или пожалею тебя? Тебя обманул мутант. Ах, папочка, мне так жаль, давай обнимемся и станем семьей, — усмехнулся Павус, — моя мать была лицемерна и труслива. Пусть изначально за нее приняли решение родители, но когда она позволила тебе выставить меня — перепуганного, растерянного восьмилетнего ребенка за дверь без объяснения причин — это был ее выбор. А я не мог понять, почему любящие меня родители резко выкинули меня за дверь. Я задавался вопросом, что не так мог сделать восьмилетний мальчишка. Меня нашел Чарльз, он привел меня в Орден, который стал моим домом. Хотя я долго мучался, потому что не мог понять, в чем я виноват, — произнес Дориан, — пока, повзрослев, не понял, что виноват был не я, а вы. Так что поздно пытаться играть в любящую семью. Вы оба мертвы для меня очень давно.

— Ты считаешь, что знай я, что твоя мать дефектная — я бы женился на ней? — вдруг вспыхнул Галвард, — думаешь, я хотел сына урода вроде тебя? Но ты не виноват — виновата твоя мать и я готов закрыть глаза, во всяком случае попытаться закрыть глаза на твою неполноценность. Ты хотя бы выглядишь нормально в отличие от этих, — кивнул он на Андерса и Магнуса, — я великодушно даю тебе шанс стать моим сыном, несмотря на твой дефект. Поэтому прекрати делать вид, что у тебя есть достоинство и гордость, и пошли поговорим? У таких, как ты — все равно нет особого выбора. Тебе полноценным не стать, чтобы ты не делал. Я тебе предлагаю хотя бы попытаться стать частью семьи. Ты должен быть счастлив.

Дориан несколько секунд стоял, глядя на Галварда, а следом нанес удар в лицо. Не яростно, а абсолютно спокойно, но со всей силы. Удар был сильным и неожиданным и, мужчина отлетев, упал на спину.

— Боюсь, что ты не знаешь значения слова «урод», папочка, — произнес Дориан с сарказмом, — иначе как ты умудряешься не замечать его каждый день в зеркале? Убирайся отсюда и никогда, слышишь, никогда, не напоминай мне о себе, иначе одним ударом я не ограничусь, — холодно произнес Дориан.

— Ты соображаешь, что делаешь и говоришь? Да кому ты вообще такой можешь быть нужен? — прошипел Галвард, — ты же ущербный. Нормальный человек даже не взглянет на тебя без отвращения.

— Я не хочу ничего слышать из того, что ты еще можешь мне сказать. И марать о тебя руки больше не хочу. Я советую тебе уйти, — сказал Дори.

Макс, который как и другие, шокировано следил за событиями, решил, что как раз это подходящий момент, чтоб подойти и обнять Дориана за плечи. Магнус тоже перебрался поближе к брату и другу, да и все мутанты насторожились, стараясь быть ближе к событиям, все-таки проблемы с семьей были известны многим из них.

— Если вам не понятен совет Дориана, мистер, я могу вам помочь найти выход, — сказал Максвелл с угрозой. Он уже пожалел, что не кинулся наперерез мужчине и не вырубил его еще возле дверей.

Бальтазар стоял неподалеку, но даже и в мыслях не думал вмешиваться. Наоборот. Мужик с его ненавистью так напоминал его отца, что его словно застопорило. Причем, каким бы помешанным не был Ричард, Бальтазара он не выгнал, а старательно сделал из него воина. Дориана же выгнали малым парнишкой из дому. За мутации. Бальт видел многое. Но это… Это все равно шокировало.

— Так ты мало того, что урод — еще и ложишься под парня? — шокировано произнес Галвард, глядя на то, как его сын прижимается к Максвеллу, — ты пал ниже некуда. Ты хоть сам это понимаешь? Это же просто отвратительно. Тебя трахают и используют, как какую-то уличную девку. А ты вообще кто такой, чтобы указывать мне на дверь? — произнес он, глядя на Макса, — думаешь, что тот факт, что мой ущербный сынок позволяет его иметь — дает тебе право мне указывать?