Чтение онлайн

— Держи свои эротические сны подальше от Каса, — тут же возмутился Локи, обнимая ангела ещё крепче, — и вообще все держи от него подальше.

— Ревнивый Локи версия три ноль. Смотри Гейб, как бы тебе участь Винса не повторить, — заржал Андерс.

— О боги, я вам об эротике, а вы мне о ревности, — пьяно отмахнулся Гейб, обижено уткнулся в плечо Гамбиту и, кажется, задремал.

— А помните, как нам новенького прислали и этот новенький, значит, Дориана подкараулил и давай его в углу зажимать, — заржал Этьен, — Дори, значит, попытался вежливо отказать, но тот вообще без тормозов. Дори попытался из ситуации с меньшими потерями выйти, стал перчатки стаскивать, но тут благо Магнус с Локи шли. Видели бы вы как тот парень через семь лестничных пролетов летел, спотыкаясь о каждую ступеньку, а Локи за ним телепортировался и на каждой ступеньке пендаль отвешивал. Больше никто никого из этой тройки нагло не кадрил.

Максвелл, который нахмурился сразу же, услышав в одном предложении имя соула и отвратительное слово «кадрить», молча взял и опрокинул всю кружку в себя. Умом он понимал, что ревновать и беситься из-за чего-то происходящего в Ордене мутантов, было ужасно глупо, но ничего не мог с собой поделать.

— И правильно, любовь должна быть взаимной, — усмехнулся Гаррет.

— В Ордене все знали, что я не люблю, когда меня касаются посторонние люди. Ну, без нужды, — сказал Павус, — отрегенерировать кого-то я всегда за, там во время тренировки взять способность. Но вот так неформально — я не любил. Этому кретину повезло, что Магс и Локи появились раньше, чем я снял перчатки. Впрочем, Бейна тоже часто кадрили, но там всех сходу ветром сдувало. В прямом смысле.

Они ещё пару часов болтали об Орденах, сексе и попытках флирта, а затем стали расходиться. Хотя скорее те, кто напился меньше, утаскивали тех, кто напился больше. Логан с лёгкостью утащил Бальтазара, Макс и Дори ушли на своих двоих, поскольку практически не пили, Гаррет тащил ржушего и икающего блондина, Тору пришлось помогать Локи и Касу преодолевать путь до их комнаты, Этьен с помощью своей мутации с лёгкостью тащил Габриэля, а Магнус и Алек просто поддерживали друг друга. Самое удивительное было в том, что время было всего десять вечера, видимо, эль викингов и правда действовал убойно.

========== Любовь, ревность и сила ==========

Макс и Дориан ввалились в свою комнату после веселой вечеринки, на которой, правда, оба почти не пили. Максвелл все мучился из-за соула, который так и не разрешал себя трогать, а Дори — потому что у него были далекоидущие планы на эту ночь.

— Ну, Дори, уже можно? — простонал Максвелл, глядя на соула печальными глазами.

— Знаешь, Макс, я считаю, что урок еще не окончен, — произнес Дори, обходя Макса кругом и гладя его руками, — все зависит от того насколько хорошим и послушным мальчиком ты будешь, — улыбнулся он, — от этого зависит сможешь ли ты прикасаться к моему телу, — усмехнулся парень, скидывая футболку, — а ты же хочешь? — Дори провел рукой по своей груди, слегка задев один сосок.

Максвелл лишь закивал, завороженно глядя на своего парня. Чуть что слюни не пускал. Но воинская выдержка его еще не подвела. Ведь обещания, что ронял словесно и языком тела Дориан, выдержку отлично подпитывали ожиданием.

— Тогда раздевайся, Макс, быстро и ложись на кровать, — сказал Дори, а сам покачивая бедрами, направился к шкафу.

Тревелиану не нужно было повторять дважды и уже меньше чем через минуту он лежал на кровати, предвкушая невероятный секс, но то, что Дориан вернулся с двумя шарфами, а следом ловко привязал руки парня к изголовью кровати — стало неожиданностью, но Макс молча следил за дальнейшим развитием событий. А Павус скинул с себя всю одежду и уселся на живот парня.

— Ты вел себя очень, очень плохо, — прошипел он, проводя руками по груди, слегка царапая соски парня руками, оглаживая бока, — я хотел наказать тебя, но физическая боль — это так примитивно. Ты же могучий воин, ты привык ее терпеть, — сказал он, опускаясь к телу Макса и принялся языком обводить один из сосков парня, затем едва уловимо прошелся по нему, второй при этом ласкал подушечкой большого пальца, так же едва ощутимо прикасаясь, — что это не дало бы никакого результата, — произнес он отстраняясь. — Но сегодня, Макс, ты надолго запомнишь кто твой кумир, кто твой повелитель, кто твой бог, — усмехнулся парень, не прекращая гладить тело любимого, — но если мне что-то не понравится, — сказал он, опускаясь к лицу парня, буквально дыша ему в губы, — я уйду и оставлю тебя в таком положении думать над своим поведением на всю ночь. Поэтому не смей дергаться, пытаться меня поцеловать, даже когда мои губы так близко, потому что я запретил себя трогать, — он прошелся языком по губам парня, — это ясно? — рука скользнула за спину и накрыла возбужденный орган Макса, — ведь ты не хочешь, чтобы я ушел.

— Все понятно, родной, — проговорил ошеломленный Макс. Он непроизвольно дернул рукой, но тут же заставил себя прекратить, ведь шарфы были не слишком надежны, но игру он принял.

— Хороший мальчик, — погладил Дори Макса по щеке, — таким и оставайся.

Губы Дориана опустились на шею Макса, не было ни одного грубого прикосновения, только нежные, едва ощутимые. Язык Дори прошелся по шее, спустился к груди и принялся играть с сосками. Обводил их по очереди, ласкал языком, слегка прикусывал и посасывал, рукой играл с яичками Макса, то сжимая, то поглаживая, едва ощутимо пробегался по стволу напряженного члена, который уже вовсю истекал смазкой. Скользнул ниже на живот, проходясь по кубикам пресса, целуя, облизывая. Руками гладил бедра и ягодицы парня. Но на животе Дори долго не задержался, опускаясь ниже. Вскользь прошелся по головке члена, облизал яички и коснулся языком сжатых мышц ануса. Сперва лишь слегка поддразнивая, руками сжимал ягодицы. Потом покрыл поцелуями внутреннюю часть бедра и вновь вернулся к колечку мышц, но на этот раз язык проскользнул внутрь, лаская, смазывая, исследуя.

Затем оторвался все-таки от этого занятия, заменяя свой язык на один палец, начиная проникать, как можно глубже, лаская парня круговыми движениями, а сам заглянул в лицо Макса, после чего языком стал вылизывать ушную раковину.

Максвелл несколько напряженно и настороженно глядел за ним, ошеломленный, шокированный, но тело само уже реагировало на действия любимого. От каждого прикосновения разливался жар, член мгновенно вставший, стал сочиться смазкой, став прямо болезненно напряженным, он закусил губу, прикусывая ее до крови. Хотелось порвать шарфы, опрокинуть Дориана на спину и войти, войти так глубоко как никогда и двигаться без удержу, лишь бы скинуть это напряжение.

— Знаешь, чего я хочу, Макс, — шептал Дориан, проникая в парня глубже своим пальцем, лаская его внутри круговыми движениями, а второй рукой скользя по телу, лаская подушечками пальцев сосок парня, языком вылизывал мочку уха и продолжал шептать, — хочу узнать насколько сильно я властен над тобой. Хочу заставлять тебя стонать снова и снова, хочу чтобы ты кончил с моим именем на губах, кончил только от ощущения моих пальцев внутри тебя, ощущения моих губ, которые будут покрывать твоё тело поцелуями, моего языка, скользящего по твоей коже. Хочу смотреть на твоё лицо, пока ты кончаешь, толкаясь бёдрами навстречу моим пальцам, выгибаясь всем телом навстречу моим рукам. А потом я вошёл бы в тебя, заставляя тебя снова возбудиться от ощущения моего члена внутри. От ощущения того, как сильно я хочу тебя. Вот чего я хочу, Макс, — шептал парень, добавляя второй и третий пальцы, трахая своего соула ими в бешеном ритме.

Максвелла вполне устроил такой вариант, он, и так уже изнемогающий от необычной ситуации и сверхвозбуждения, радостно стал подаваться бедрами навстречу пальцам, стоная, сперва сосредоточено, а потом расслабился, напрягал мышцы рук, но тут же вспоминая, расслаблял и их, остановил себя, когда хотел уже поймать губы Дори своими. Вся эта кутерьма, возбуждение, попытки контролировать себя и желание расслабиться, были дополнительным возбуждающим моментом.

Губы Дориана продолжили изучать шею и грудь парня, а пальцы внезапно сбросили темп, проникая глубоко, задевая простату, но при это куда медленнее, чем до этого, а затем и вовсе исчезли, заставив Макса простонать от разочарования. Парень даже попытался толкнуться бедрами вслед за такими желанными пальцами, но Дори лишь усмехнулся, кладя руки на плечи и облизывая свои губы.

— Ты хочешь, чтобы я вернул их на место, — шепнул он, притираясь своим возбужденным органом об орган Макса, — мои пальцы? — соприкосновение с членом Макса чуть не лишило самого Дориана рассудка, но он был настроен довести игру до конца, — тогда придется попросить, — сказал он, опускаясь и прикусывая губу Макса, оттягивая ее и лаская языком, резко отстранился, — ты готов просить, Макс?

— О, да, любовь моя, — простонал Максвелл, — что угодно буду просить, мой Дори, лишь бы почувствовать снова внутри хоть что-то твое. Пальцы, член, — мне все пойдет. И знаешь, ты такой охренительно сладкий, что, пожалуй, я даже не буду сильно долго задерживаться и обкончаю тебя очень быстро. Прошу тебя, мой Бог, мой Господин, трахни меня, наконец. Ибо я могу и умереть от перевозбуждения.