Чтение онлайн

— Александр, Изабель была прекрасной, яркой, настоящей. Ты пытался уберечь её, как мог. Не твоя вина, что она пошла в Орден. У неё был несгибаемый характер и она всегда делала, как хочет, — прошептал Бейн, обнимая Алека, — я знаю, что глупо говорить, что все будет хорошо. Поскольку ни черта не хорошо. Но я рядом, как бы не было плохо, я здесь. Я буду держать тебя так крепко, как могу. Алек…

Александр поднял голову, посмотрел Магнусу в глаза. — Но они же всего лишь девчонки, Магнус, почему никого не было рядом? Почему Эрик приказал мне быть возле него? Я ведь бы пошел с ними, был рядом с ними… Я бы сделал что-то, смог, сумел… Почему Бальтазар с Джеймсом не нашли их на пять, на десять минут раньше? Почему так несправедливо? Почему так все неправильно?

— Алек, каждый из нас может винить себя. Я тоже должен был быть рядом с тобой, с ними, но не был. Ты бы тоже мог погибнуть, Александр, и скорее всего так бы все и произошло. Ты не должен винить себя, родной, Изабель не хотела бы этого. Она любила тебя и я люблю тебя. Я сделаю все, чтобы помочь тебе пережить это, но умоляю, не вини себя, — прошептал он, обнимая парня, — никто не виноват, никто. Мы должны быть вместе, мы должны держаться друг за друга. Ты сильный, Александр, ты невероятно сильный. Мы сможем, любимый, сможем справиться с этим. Я знаю, что это несправедливо, чертовски несправедливо. Но на войне не бывает справедливости.

Алек помолчал минуту, словно обдумывая слова соула, при этом продолжая держаться за Магнуса, как будто не собирался никуда и никогда его не отпускать, и сказал тихо: — Мой отец сейчас тоже на войне. Лет одиннадцать назад он увидел Сон и получил в соулы мутанта Ходжа. Мама сперва психовала, потому что они с отцом очень любили друг друга. Но когда в очередной раз Ходж вытащил раненого отца из боя и приволок его к медикам, она вдруг поменяла свое отношение. Да так, что… ну, в общем, когда они приезжают в командировку, то спят все вместе. В их спальне. И Макс, мой младший брат, он мой брат лишь по матери. Он, наверное, будет мутантом, раз Ходж его отец?

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос, — сказал Магнус, — мутация может проявиться сразу у детей мутантов, а может через несколько поколений. Сын Одина и Фригги — Тор — человек, хотя оба родителя мутанты. У Дори, Кендры и Логана родители мутантами не были. Твой брат не обязательно станет мутантом, но и исключать этого тоже нельзя. Хотел бы я тебе ответить иначе и сказать, что твоему брату ничто не грозит, но я не могу, — сказал Бейн, садясь рядом с Алеком на кровать и прижимая парня ближе к себе, — я люблю тебя, очень люблю, — прошептал он, — мы справимся, со всем справимся.

— Я тебе верю, я всегда тебе верю, любимый, — выдохнул Алек, прижимаясь к Магнусу. — Раз ты говоришь, что справимся, значит, справимся… Но если Макс — мутант, его заберут в Орден… и мама останется одна. Ожидать вестей о смертях. Моей, или отца с Ходжем… — Алек потряс головой, словно хотел эти мысли прогнать подальше, или вытрясти их из дурной головы, которая на фоне смерти Изабель все видела в черном свете.

— Посмотри на меня, Александр, — Магнус взял лицо парня, заглядывая в его глаза, — больше я ни на секунду не оставлю тебя одного. Я всегда буду рядом. Я не позволю тебе умереть, слышишь? — прошептал он, — не позволю, Александр. Надо будет — я украду тебя у смерти. Не позволю ничему с тобой случиться, — прошептал он, прижимая Александра к себе.

— Хорошо, любимый, договорились, — Алек прижался к нему, потом встрепенулся, — это же надо… маме написать? Но что, как написать? Как это писать? Как вообще это писать? — с паникой в голосе проговорил он.

— Сейчас напишем, — обнял парня Магнус, — это сложно, Алек, но мы найдём слова. Ей будет легче, если ты сообщишь ей эту новость. Я с тобой, я здесь, — успокаивающе произнёс Бейн, крепче обнимая Лайтвуда, словно его объятия могли убрать боль, могли защитить парня от всей несправедливости этого мира.

— Хорошо, хорошо, — прошептал Алек, словно старательно уверял в этом себя. Но Магнус поможет, он все решит. Как хорошо, что во время такого горя и его беспомощности — у него есть тот, кто поможет ему все сделать. — Но будь со мной. Не оставляй меня. Никогда.

— Никогда не оставлю. Я никогда тебя не оставлю, — произнёс Магнус, крепче прижимая своего парня к себе.

Алек обнял его, прижимаясь всем телом. Все будет хорошо, пока он чувствует биение сердца рядом, и дыхание на своей щеке. И чувствует руки любимого на своем теле. Все будет хорошо.

***

Но идти проведывать Кендру не пришлось — Зевран стоял в коридоре возле комнаты девушек. Дори прошел мимо него, слегка похлопав по плечу, и исчез за дверьми, в момент, когда дверь приоткрылась — донеслись рыдания Кендры. Неизвестно, сколько именно пробыли мутанты в комнате, но когда они вышли, Сурана уже перестала рыдать, прижимаясь к Павусу.

— Дори, ты же знаешь, что нужно сделать? — спросила девушка.

— Кен, почему ты просишь меня? — возмутился парень.

— Потому что больше некому, — пожала она плечами, — потому что мы сломлены, потому что нам больно. Потому что ты считаешь себя виноватым и Чарльз считает себя виноватым, хотя это не так. Потому что Магнус подавлен, потому что он твой лучший друг, потому что он брат твоего соула. Потому что мне страшно, — выдохнула она, — и я не знаю, что делать. Потому что нам это нужно и только ты можешь это сделать. Дори, ты не можешь сломаться. У тебя нет на это права. Мы должны что-то сделать. Мы должны помочь Магнусу, Алеку и Чарльзу. Иначе мы не справимся и это нас сломает. Наша сила… — она посмотрела Дори в глаза.

— … в единстве, — закончил он, — даже, когда мы не вместе — мы храним друг друга в своем сердце. Я думаю, что тебе нужно в душ и переодеться, — кивнул он девушке, — я отправлю ворона родителям Сэры, через полчаса встречаемся у Чарльза. Я соберу всех наших, а вечером, я думаю, стоит пойти к Магнусу и Алеку нам всем вместе, — он посмотрел и на Зева, — нам нужно сейчас держаться вместе. Я сделаю то, о чем ты просишь, — сказал он девушке.

— Я позабочусь о ней, — Зевран мягко улыбнулся Дориану, обнимая Кен за талию.

— А я отправлю ворона Лайтвудам, — кивнул Макс, — хотя сперва спрошу у Бальта, может, он уже это сделал. Конечно, вместе, только вместе. Мы с вами.

— Заодно скажем Логану о встречи, — сказал Дориан.

— Ты справишься, — мягко улыбнулась Кендра, — я верю в тебя.

— Я помогу ему, — кивнул ей Максвелл, — я помогу.

***

Чарльзу казалось, что он сходит с ума. Сэра… Он подвел ее. Он мог бы найти ее там, под обломками, с помощью телепатии. Он мог бы услышать ее, но вместо этого весело смеялся с Хэнком, уверенный, что они продвинулись в исследованиях. Он смеялся, пока она там умирала, истекая кровью и надеясь на то, что ей помогут, что ее спасут, но некому было это сделать. Никогда наставник не должен переживать своего ученика, так почему с ним, с Чарльзом, это происходит. Почему он потерял свою ученицу? Ксавьер размахнулся и швырнул стакан со всей силы в стену. Неужели он считал, что виски ему поможет? Уберет чувство вины, притупит боль… Поможет поверить, что он невиновен. Невиновен. Чарльз обессиленно опустился в кресло и начал смеяться. Это дурацкое слово невиновен… Оно ударяло в самое сердце, проходясь по каждому нерву невыносимой, нестерпимой болью. Потому что Ксавьер знал одну простую истину. Он был виновен, еще как был виновен. И этого уже никто и никогда не исправит.

— Чарльз, — Эрик появился рядом, — винишь себя, — понял командир воинов мгновенно. Да он и сам себя винил. Ребят было мало, но он оставил рядом Алека и Макса, а пары соулов разбрелись по базе. Можно было и предугадать, что девчонки не сориентируются в лабиринтах коридоров чужой базы. — Мы бы их нашли, если бы ты был с нами, я угадал, правда? — Эрик сжал его плечи, чуть встряхнув, — а если бы я отправил туда другую пару соулов, уверен, они бы не заблудились. Или если бы мы штурмовали базу по-другому, то система базы бы не заглючила и не посводила с ума всю нашу технику… Чарльз, посмотри на меня. Ты же терял уже своих. Знаю, терял. Знаю, эта группа для тебя особенная. Но смерть надо принимать без вины на сердце, без отчаяния, без депрессии. Родной, смерть она приходит независимо от нас. Случайность, ошибка, необдуманность, просчет… все что угодно приводит к смерти. Но остаются другие, они напуганы, Чарльз. Мы взрослые, мы умеем мириться с потерями, но, Чарльз, ты нужен нашим ребятам. Я не умею говорить с ними так, как умеешь ты. Ты нужен им, ты нужен мне, любимый. Нам надо помочь им смириться и пережить. Стать сильнее, сделать выводы, Чарльз.